Администрация Порошенко внесла в Раду закон о реинтеграции Донбасса, предусматривающий замену так называемой «АТО» (военной операции ВСУ в Донбассе) военным положением. Собственно, это и все. Формально контроль над операцией переходит от СБУ в руки военных. Но все котлы, в которых «побеждала» украинская армия, и так планировал Генштаб. Без личного приказа господина Муженко (начальник Генштаба - главнокомандующий Вооруженными силами Украины) ни один солдат не может покинуть казарму, ни одна часть переместиться хотя бы на километр.
Чтобы
не путались, Порошенко - Верховный главнокомандующий, но раз формально
войны нет, то и командовать ему особенно нечем. А вот представитель СБУ,
занимающий должность командующего спецоперацией, в любом случае зависит
от Муженко, в ведении которого находятся все регулярные формирования,
воюющие в Донбассе, кроме подчиненной Авакову Национальной гвардии.
С первых же столкновений, начавшихся весной 2014 года, киевский режим далеко вышел как за рамки спецоперации, так и за рамки правового режима военного положения. Ни то, ни другое не предусматривало возможность нанесения ракетных, авиационных и артиллерийских ударов по жилым кварталам городов. Ни то, ни другое не предусматривало блокады существенной части двух областей (включая областные центры). При этом даже предусмотренные законодательством ограничения в правах в случае введения военного положения (запрет на проведение выборов) не действовали, зато были введены непредусмотренные - в виде произвольных обысков, задержаний и убийств.
Тем не менее сторонники Порошенко попытались найти глубокий смысл в переименовании войсковой операции в военное положение. Во-первых, по их мнению, это даст возможность Петру Алексеевичу лично возглавить штаб операции. Безусловно, Украина до сих пор не вернула Донбасс только потому, что не был в полной мере задействован полководческий талант Порошенко.
Второй аргумент - Порошенко теперь будет о чем поговорить с Трампом. Конечно, ведь до сих пор все просто не понимали, что главное - не достичь взаимопонимания с ДНР/ЛНР относительно формата общего будущего или цивилизованного развода, а просто придумать новое название карательной операции. То-то Трамп будет рад, что у Порошенко настоящая война.
Наконец, третий аргумент по своей мощи далеко превышает все, что нам могли предложить первые два. Ведь, действительно, теперь Порошенко лично сможет рассказать жителям Донбасса, что, стоит им только капитулировать, и тут же вместо паспортов народных республик начнется раздача украинских биометрических паспортов, с которыми они немедленно смогут отправиться хоть на Ривьеру, хоть в Биарриц, хоть на Корсику.
Собственно, это все разумные объяснения президентской инициативы, которые смогли в сжатые сроки (со вчера на сегодня) придумать его сотрудники. Позже, наверное, придумают что-то более убедительное. Пока же можем констатировать, что «инициатива» Порошенко была вынужденной и предпринималась в последний момент перед его отлетом в США, где он собирается встретиться с Трампом. Госдеп пока не подтверждает, что Трампу известно обо этом намерении главы великой европейской державы, но самолет в США летит долго, так что есть время подобрать формат, чтобы и Трампа не очень напрягать, и Порошенко минуту славы обеспечить.
Ключевым моментом здесь является вынужденность принятия законопроекта и невозможность отложить его внесение в Раду до возвращения Порошенко. Хотя, казалось бы, чего проще было сказать: «Вот посоветуюсь с Трампом, а там и решать будем». Пара-тройка дней ничего не меняют.
Впрочем, все станет на свои места, если мы вспомним, что первым требование заменить название операции чем-то более адекватным выдвинул известный киевский «ястреб», секретарь Совета национальной безопасности и обороны Александр Турчинов. Этот человек известен не только тем, что сразу после переворота совмещал должности исполняющего обязанности президента и спикера Рады, и не только тем, что он отдал приказ о начале войсковой операции и добился пролития первой крови.
Наибольшую известность Турчинову принесла так и не состоявшаяся война с Россией. Вот уже три года он с завидной регулярностью вспоминает, как отдавал приказы открывать огонь на поражение по российским войскам в Крыму. И как не желающие героически умереть за Украину военнослужащие ВСУ их игнорировали. В результате чего война в 2014 году так и не началась.
Но Александр Валентинович не оставил надежды все-таки ее развязать. Высказанная им идея заменить название операции чем-то более адекватным как раз и должна была приблизить Турчинова к реализации его мечты о полномасштабной российско-украинской войне. Турчинов желал официально признать ДНР/ЛНР оккупированными территориями. Местное население само себя оккупировать не может, а граница у них есть только с Россией, так что официально оккупанта можно и не называть - и так все понятно. Далее, по его мнению, должно было быть введено военное положение (возможно, даже на всей территории Украины - этот вопрос оставался за скобками). А затем надо было начать новую активную операцию по захвату ДНР/ЛНР, попутно обвинив Россию в агрессии и придав операции статус не гражданской войны, а международного конфликта.
Чтобы не оказаться сразу же разгромленными, украинские стратеги не собирались переходить собственно российскую границу и даже вторгаться в Крым. Да, мол, воюем, но только в Донбассе.
В турчиновском виде идея выглядит значительно стройнее и логичнее. Это очередная попытка вернуть Украине международное внимание и поддержку путем создания условий для трансформации конфликта в Донбассе из гражданского в международный.
Только вот для Петра Алексеевича здесь место не предусмотрено. Независимо от того, удалось бы украинской армии занять руины Донбасса или она погибла бы на руинах Украины, выгодоприобретателями оказываются «ястребы» из окружения Турчинова, в то время как вся ответственность падает на Порошенко.
«Ястребы» хотят войны, надеясь, что тем самым они стимулируют Запад к вмешательству. А если победить не получится, то США и Европе придется найти им место для работы правительством в изгнании. Порошенко же оказывается президентом, который, помимо гражданской, развязал еще и внешнюю войну. А для Украины - еще и тем политиком, который все войны (внутреннюю и внешнюю) развязал и проиграл, уничтожив государственность.
Он оказывается врагом для всех: для русских и украинцев, для жителей Донбасса и национал-радикалов, для армии и бюрократии, для либералов-западников и для русофилов. У каждого он что-то отнял, каждому испортил жизнь. Ну а беспомощный и всеми ненавидимый, он и Западу не нужен.
Как известно, если ты не можешь предотвратить процесс, то его надо возглавить. Отказаться от исполнения воли Турчинова по переформатированию спецоперации в преддверие настоящей войны Порошенко не мог - это было требование не только секретаря СНБО, но и десятков тысяч до зубов вооруженных и прекрасно организованных радикалов. Они бы сами внесли соответствующий законопроект.
Поэтому была сделана попытка внести то же самое по форме (военное положение), но с выхолощенным содержанием. Внесли до отъезда Порошенко, потому, что боялись, что во время его отсутствия радикалы внесут свой законопроект. К тому же, вернувшись из США, независимо от того, есть ли у тебя фотография с Трампом, можно утверждать, что он твою инициативу одобрил, и недели две (пока разберутся) делать вид, что «у меня за спиной Америка».
Ну, а две недели для нынешней киевской власти - очень большой срок, практически вечность.
_1.jpg)
