Си Цзиньпин заявил,
что Китай никому не позволит отколоть от себя ни одного участка своей
территории. Эти слова относятся сразу к нескольким проблемным точкам, но
сейчас воспринимаются как адресованные конкретно Индии: уже больше
месяца в Гималаях продолжается противостояние военных двух стран. Какую
позицию должна занять в этой ситуации Россия?
«Никто не должен думать, что мы проглотим горькую пилюлю нанесения ущерба нашему суверенитету, безопасности или интересам развития» - так сказал председатель КНР Си Цзиньпин в Пекине на церемонии в честь 90-летия Народно-освободительной армии Китая. Учитывая, что с середины июня растет напряжение между китайскими и индийскими военными на плато Докалам, это заявление в первую очередь касается индийских властей.
Индийско-китайские территориальные споры имеют долгую историю - но теперь, после вступления Индии в Шанхайскую организацию сотрудничества, они особенно беспокоят Россию.
Саммит ШОС, на котором Индия и Пакистан стали полноценными участниками российско-китайско- среднеазитской организации, состоялся 8-9 июня - а уже через неделю китайские военные инженеры начали строить автомобильную дорогу на плато Доклам. Это территория на Гималайском высокогорье является спорной между Китаем и Непалом - а учитывая, что маленькое горное королевство передоверило вопросы своей обороны Индии, то между Китаем и Индией, граница с которой также проходит в нескольких километрах.
И когда китайцы 16 июня стали строить дорогу, то на спорной с Бутаном территории они разрушили блиндажи индийских военных (естественно, пустые) - а ответ через пару дней индийские солдаты поднялись на плато и блокировали строительство дороги.
Оружие не применялось - ограничились рукопашной борьбой. Дальше пошло по нарастающей - китайцы перекинули своих военных, индийцы своих. И хотя непосредственно на плато противостоят друг другу примерно по 300 человек, в сами приграничные районы уже стянуты по несколько тысяч. К тому же китайская армия провела рядом еще и учения - и, естественно, обе стороны требуют друг от друга вывести войска со своей территории.
Причем у обоих есть свои резоны. Китай хочет построить дорогу по своей территории - понятно, что у нее будет чисто военное значение, но он в своем праве. Плато он считает своим, ссылаясь на договор 1890 года между княжеством Сикким (сейчас это индийский штат, а тогда оно находилось под британским протекторатом) и Тибетом - по которому Доклам относится к Тибету, то есть к Китаю. Бутанцы и индусы отказываются это признавать - тем более, что и на граница Китая и Индии есть три больших спорных участка, также связанных с Тибетом.
Один находится восточнее Бутана - это индийский штат Аруначал-Прадеш, на 3,5 тысячи кв.км которого Китай считает своими, но заняты они индусами. А на западе, где сходятся границы Индии, Пакистана и Китая, индийцы выдвигают претензии на Аксай-Чин, 43 тысячи кв. км. которого они даже включили в свой штат Джамму и Кашмир. Китай, естественно, не собирается уступать Аксай Чин - тем более, что в 1962 году он уже отстоял его в ходе боевых действий.
Именно осенью 1962 и состоялась индийско-китайская война - тогда индийцы обнаружили, что китайцы строят дорогу в Аксай-Чине, на территории, которую в Дели считали своей, и развернули боевые действия. Война была высокогорной, кровавой - но скоротечной. Тогда еще ни Китай, ни Индия не были ядерными державами, но сам факт войны между ними сильно напряг все мировое сообщество, включая нашу страну, которая всячески укрепляла тогда отношения с Дели и находилась в самом разгаре идеологической конфронтации с Пекином, завершившейся вскоре практически разрывом отношений.
В результате войны 1962 года отношения Китая и Индии надолго оказались испорченными - и стали восстанавливаться только спустя два десятилетия. Но территориальный вопрос так и не был решен. Более того - подозрительность индийцев к китайцам сохранилась и окрепла.
Еще с 50-х годов Пекин укреплял отношения с Пакистаном, историческим соперником Индии - созданным англичанами во время предоставления независимости своей колонии. В Дели очень ревностно смотрят на любые попытки Китая укрепить отношения со странами, которые расположены на стыке двух великих цивилизаций (Непал, Бирма, Таиланд). И уже тем более недовольны, когда Китай проникает в страны, который Индия однозначно считает находящимися в своей орбите - Шри-Ланку или Мальдивы.
Но это происходит - Китай проводит все более активную внешнюю политику, его экономическая и торговая экспансия носит все более глобальный характер. В последние годы Пекин оформил свои амбиции в виде концепции «Один пояс, один путь», которую в Индии многие считают угрожающей индийским интересам. Хотя, конечно, Китай ни в коем случае не строит никаких антииндийских планов, не готовится ни к какому нападению на своего соседа - просто он настолько сильнее Индии и уверенней в своих силах, что развиваясь и расширяя свое присутствие в мире он невольно пугает свою великую, но гораздо менее огранизованную и целеустремленную соседку.
Китай строит порт в Пакистане? Угроза Индии. Вкладывает деньги в Шри-Ланку, через которую будет проходить морская часть «шелкового пути»? Угроза Индии. Строит дорогу на плато Доклам около индийской границы? Угроза Индии. Потому что китайцы хотят быть ближе к стратегически важному для Индии коридору Силигури, узкому «куриному горлышку», соединяющему основную часть страны с ее восточными провинциями.
Англия очень «грамотно» спроектировала территории независимой Индии и Пакистана - вторая страна была разделена на две части, западную и восточную. Индийско-пакистанская вражда вылилась в то, что в ходе войны двух стран восточная часть Пакистана, населенная хоть и мусульманами, но этнически другими чем на западе, отделилась, став республикой Бангладеш. Но перешеек между двумя частями Индии остался - и его ширина составляет от 20 до 40 километров.
Естественно, что китаефобы в Индии уверены что в случае нападения на их страну Пекин первым делом пережет «шейку цыпленка» - и строительство дороги на находящемся недалеко плато Силигури лишь подтверждает коварные замыслу Китая.
В реальности от плато до «горлышка» более ста километров, да и представить себе войну двух ядерных держав проблематично. Китаю, как и Индии, очень важно подчеркнуть свой суверенитет над территорией, которые он считает своими - а плато Доклам к тому же является очень удобной высокогорной точкой в Гималаях. Сейчас Пекин смог занять часть его - точнее подтвердить то, что и так было занято. Сдвинуть индийцев с той части территории, которую они и так занимали, китайцам не удалось - то есть обе стороны остались при своем.
Можно бесконечно спорить из-за заложенных англичанами «пограничных мин» - а все территориальные споры идут со времен английского владычества в Индии - или же попытаться выстроить нормальные отношения между двумя древенейшими мировыми цивилизациями. И в этом деле Россия может сыграть важную роль.
И в Пекине, и в Дели достаточно политиков, понимающих, что Китаю и Индию лучше быть партнерами, чем врагами, желающих если не решить, то смягчить спорные вопросы. Понятно, что ни о каких территориальных уступках или об обмене территориями сейчас и речи быть не может - но в силах обеих стран уйти от педалирования территориальных споров, зафиксировать статус-кво. И не поддаваться на провокации третьих сил - ведь понятно, что те же США очень заинтересованы в раздувании в Индии антикитайских настроений, и так же, как раньше англичане, поддерживают в индийцах неприязнь к Китаю.
Но и Пекин, и Дели хотят, чтобы в Азии все решали сами азиаты - а этого не достичь без отказа от того чтобы видеть в соседе врага. Две цивилизации объединяет общая многотысячелетняя история, а разделяют Гималаи - и нет никаких серьезных предпосылок и причин для их конфликта.
Россия хочет иметь стратегические отношения и с Китаем, и с Индией - а в перспективе создать треугольник Москва-Дели-Пекин, который определял бы погоду в Евразии и в мире.
Несмотря на амбициозность и сложность решения этой задачи, она не фантазийна. Три страны взаимодействуют в формате БРИКС - являясь его центром, а с этого года еще и в ШОС. Причем прием в ШОС Индии был серьезным испытанием для России - ведь понятно, что от того, как будут выстроены отношения в российско-китайско-индийском треугольнике зависит не только будущее этой организации, но и наши отношения с Индией.
У России нет китайской экономической мощи - которой боятся индийцы - но у нас есть опыт очень хороших отношений с обеими странами. Дели и Пекин доверяют Москве - и именно поэтому Россия может и должна играть на расширение геополитического сотрудничества Китая и Индии, на уменьшение противоречий и разрешение споров, на снижение взаимных претензий. У трех стран есть возможность выстроить устойчивую общую систему обеспечения безопасности в Азии - которая решит и афганскую, и другие проблемы континента. В сотрудничестве с Ираном и при подключении других исламских стран они смогут выдавить из Азии внешние военные силы и добиться того, чтобы ни США, ни Великобритания не могли и дальше играть на противоречиях в регионе.
Но начать нужно с решения споров между собой. Через месяц на саммите БРИКС в китайском Сямыне Владимир Путин будет говорить об этом с Си Цзиньпином и Нарендрой Моди.
.jpeg)
