Одним из наиболее наглядных следствий прошедшего в Великобритании референдума о выходе страны из Европейского союза можно считать быстрое изменение риторики руководства Турции и её попытки нормализовать отношения с Россией. Отдавая себе отчёт в том, что в условиях поддержанного британцами Brexit «турецкий вопрос» отходит в повестке дня Брюсселя даже не на второй, а на последний план, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган совершил стремительный внешнеполитический разворот. И этот разворот имеет для Анкары вполне определённую экономическую и политическую цену.
Сначала об экономике. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу уже сформулировал амбициозную цель в сфере торговли с Россией, заявив, что объём двустороннего товарооборота, составлявший к моменту резкого ухудшения российско-турецких отношений 40 млрд долларов, может быть доведён, учитывая взаимодополняемость экономик двух стран, до 100 млрд долларов.
Турецкие СМИ в целом проявляют в этом вопросе сдержанный оптимизм, призывая дождаться 2017 года. Именно тогда, по их мнению, можно будет реально оценить степень нормализации российско-турецких отношений в экономическом плане. «Чтобы достичь показателей 2014 года в таких сферах российско-турецкого взаимодействия, как туризм, экспорт овощей и фруктов, подрядные работы, потребуется время, - пишет издание Dünya. - Однако, несмотря на это, представители данных секторов рады началу нормализации».
Более оптимистично настроена газета Milliyet, использующая для характеристики нынешнего состояния российско-турецких отношений выражение «дыхание второй весны». «Вероятность того, что отношения Турции и России вернутся на былой уровень, самым позитивным образом скажется на экономике... Главное внимание обращено, прежде всего, на сектор туризма, экспорт сельхозпродукции, энергетическую сферу», - отмечает газета.
Milliyet напоминает и о высокой степени энергозависимости Турции от России, что, безусловно, явилось одним из ключевых факторов нового «разворота» Анкары. «В импорте Турции из России энергетика сохранила критически важное место. В прошлом году Турция импортировала 27 миллиардов кубометров природного газа из России, и именно из этой страны в Турцию поступают наибольшие объёмы природного газа. Из-за веса, который природный газ имеет в производстве электроэнергии в Турции, российский газ играет критически важную роль... - пишет Milliyet. - И проект TANAP, который, как ожидается, в 2018 году будет передавать азербайджанский газ в Турцию, и израильский газ, вставший в повестку дня после прогресса, достигнутого в отношениях с Израилем, ещё не скоро составят альтернативу российскому природному газу».
Что касается политического измерения российско-турецкого «потепления», то оно напрямую зависит от развития отношений между первыми лицами двух государств. И здесь турецкая сторона стремится максимально форсировать события. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу заявил, что встреча президентов Эрдогана и Путина может пройти уже в конце июля - начале августа. Мевлют Чавушоглу также пригласил на переговоры в Анталью своего российского коллегу Сергея Лаврова. Приглашение последовало за переговорами двух дипломатов в Сочи. Ранее турецкий министр иностранных дел сообщал, что Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган договорились о встрече в рамках саммита G20 в Китае, но турецкий президент со своей стороны предложил провести переговоры ещё до поездки в КНР. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков также не исключает, что главы государств встретятся ещё до того, как «двадцатка» соберётся в Китае.
Судя по всему, турецкая сторона в качестве одной из приоритетных сфер развития отношений с Россией наметила региональное сотрудничество. Глава турецкого внешнеполитического ведомства, пожалуй, впервые столь определённо поставил отношения России и Турции в региональный интеграционный контекст, в частности по линии Организации Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС). В следующем году будет отмечаться 25-летие ОЧЭС (Турция и Россия были основателями этой организации), так что самое время, полагают в Анкаре, провести инвентаризацию прошлых лет, построить планы на будущее, проработать перспективные проекты.
От регионального контекста развития российско-турецких отношений, конечно же, будет в значительной степени зависеть их дальнейшая нормализации. Однако здесь как раз существуют проблемы. Факторы, объективно осложняющие двусторонние отношения или по крайней мере затрудняющие взаимопонимание, не устранены. За последние полгода они в известной мере даже осложнились.
Первый фактор - глубокие расхождения по вопросу о принципах сирийского урегулирования. Турецкие средства массовой информации по-прежнему рассматривают происходящее в Сирии как фронт российско-турецкого противостояния, а не как поле взаимодействия двух стран в борьбе с терроризмом. «Речь идёт о том, что Россия откровенно заняла антитурецкую позицию в Сирии», - подчёркивает издание Yeni Safak.
Второй фактор - сохраняющаяся, несмотря на ухудшение американо-турецких отношений, «привязка» Турции к антироссийским планам НАТО. И Brexit способен лишь упрочить военно-политическое взаимодействие по линии Вашингтон - Лондон - Анкара. Не случайно турецкие власти и отражающие их точку зрения местные издания, высказывая пожелания о нормализации отношений с Россией, не упускают случая обвинить Москву в агрессии. Milli Gazete называет пять раздражающих Анкару факторов, которые, по её мнению, «не позволяют нормализовать турецко-российские отношения»: «1) действия России в соседних с Турцией странах; 2) аннексия Крыма; 3) политика в Чёрном и Средиземном морях, основанная на осаде Турции с моря; 4) „война чужими руками", начатая против Турции; 5) фактор Путина и сложившейся вокруг него команды евразийцев». Естественно, что некоторые из этих «факторов» относятся исключительно к области внутренней политики России и ни в каком виде не могут быть предметом переговоров, но зато они вполне ложатся в канву антироссийского курса США и НАТО.
Третий фактор - намерение Турции продолжать следовать неоосманистской геополитической концепции «стратегической глубины», невзирая на отставку с поста премьер-министра разработчика этой концепции Ахмета Давутоглу. Кризис в отношениях Анкары с Евросоюзом и растущее внутреннее недовольство вполне могут подтолкнуть турецкое руководство к авантюристическим шагам в Причерноморье и в Закавказье, преследуя цель замкнуть на себе европейскую и общемировую повестку дня. «Дипломатическая изоляция Турции, которая рассорилась со многими своими бывшими региональными союзниками, усиливается», - отмечает немецкое издание Bild. А изоляция такого рода, как свидетельствует исторический опыт, бывает опасной и для самой изолируемой страны, и для её соседей.
Пётр Искендеров
Источник
