Эдуард Лимонов. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Тут, конечно же, одни эмоции непонимания, обиды от несправедливости и, в конце концов, ненависть родилась от смеси того и другого.
У меня родилась именно ненависть. Вначале промелькнули вопросы: «За что?!», «Почему?», «Кому выгодно?», «И что Эрдоган, он думает, мы стерпим?», «Думает, ответа не будем?», «Думает, замнем обиду?».
А потом я стал искать объяснения.
И пришел к выводу, что его кто-то попросил.
Попросил сбить российский Су-24.
Чтобы сбить с нас спесь и унизить.
Он и сбил.
Потому что попросил кто-то, от кого он зависит, Эрдоган, кто-то могущественный попросил. Есть такие предложения, исходящие от больших сил, от которых нельзя отказаться, вот Эрдогану такое предложение и преподнесли.
Есть две силы, откуда могло исходить предложение, и могущественные обе, хотя и по-разному могущественные, - это США и «халифат».
США могущественны железными и электронными болванками, могущими летать в воздухе над Турцией в Сирию и вообще-то куда угодно.
А «халифат», он же ДАИШ (арабская аббревиатура ИГИЛ, организация, запрещенная в России), могущественен, поскольку над ним, так же как и над Эрдоганом, висит великий вождь всех мусульман - Аллах. И «халифат» сейчас, как никто из мусульманских государств, близок к Аллаху. ДАИШ чувствует себя любимцем, самым любимым Аллахом из мусульман.
И «халифат» еще государство-единоверец для Эрдогана. Эрдоган последние годы только и говорит о «политическом исламе» и о том, что его Партия справедливости - консервативная Исламская партия.
Идеологически Эрдоган - родственник «халифата», близкий, ей-богу, если не ближайший.
Так что Эрдоган сделал то, что он сделал, и кто бы его конкретно ни попросил, ВЫГОДНА смерть нашего летчика подполковника и нашего морского пехотинца ОБЕИМ силам - и США, и ДАИШ.
Эрдоган - существо мрачное, нарочито грубоватое, он такой мачо-янычар, во всяком случае он хочет выглядеть мачо-янычаром.
Он издает резкие и хриплые звуки, и многим туркам, я предполагаю, агрессивность Эрдогана нравится. Он напоминает им жестокую турецкую Историю. И пугает их, и вдохновляет.
Но у нас самих была жестокая История, и пугать нас бесполезно.
Нам - нисколько не нравится.
Под защитой своего сюзерена, США - а она уже несколько десятилетий под защитой США - Турция постепенно потеряла всякий страх и всякую осторожность, зато нагуляла наглость, потому ее президент так бодро и нагло лезет на рожон. Ведь Старший брат США стоит сзади и грозится, а он же могучий железно-электронными болванками.
Теперь нам предлагают забрать поруганное тело нашего подполковника Пешкова, буквально суют нам тело.
Наиздевались над ним, как мы знаем сейчас, никакие не туркоманы, а самые настоящие турецкие военные из той же породы, что и те, кого мы привыкли побеждать с XVI века.
И нагло теперь протягивают нам его тело, надеясь, что наше согласие взять растерзанного нашего летчика унизит нас.
На мой взгляд, они достигли всей глубины морального падения уже.
Что-то разнузданно бормочут о православном обряде, по которому они нашего лётчика что сделали? В гроб, что ли, положили, собрав истерзанные останки? Я не понял, что они сделали по православному обряду.
Катапультирующегося с парашютом подполковника в воздухе расстреляли, а потом на земле дьявольски издевались над трупом, и теперь вот так, как простого солдата с войны, пытаются отдать нам.
Но он не просто солдат - Пешков мученик.
Убийц его и не предлагают выдать.
Ну, повесьте его убийц сами, в своем Стамбуле! Повесьте!
Или передайте в клетках, мы их осудим у нас.
Ничего подобного они не предлагают.
Раз так, значит: не забудем, не простим!
