Не везёт в Российской Федерации ведомству по сотрудничеству с зарубежьем. То возглавляет его известный теоретик отделения народов, достигших культурной зрелости, от воспитавшей их семьи (не по злому умыслу, а просто потому, что ему как этнографу интересно изобилие объектов изучения). То вся щедро финансируемая деятельность замыкается на общении с немногими зарубежными соотечественниками, считающими новые власти регионов своего пребывания превыше былых общенародных связей. То и вовсе упраздняют эту государственную структуру ввиду явной недееспособности, чтобы через пару лет, убедившись в её жизненной необходимости, воссоздать её под другим именем и с другими людьми, вынужденными накапливать опыт с нуля.
Вот и новая - с 2015.03.24 - руководительница подведомственного министерству иностранных дел Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (а попросту - Россотрудничество) Любовь Николаевна Глебова в опубликованном 2015.06.01 интервью «На продвижение русского языка в мире выделили 2 млрд» сказала, помимо прочего, следующее:
« - Как вы собираетесь продвигать Россию на мировой арене?
- К сожалению, часто мы пытаемся продвинуть себя через вчерашний день: рассказать о себе через историю, культуру. Но у нас сегодня много такого, что может быть привлекательным для всего мира.
- Например?
- У нас есть такие разработки в экономике, которые востребованы во многих странах, потому что мы в этих сферах достигли лучшего. Доказательством тому являются заключающиеся новые договоры о взаимодействии в атомной и гидроэнергетике, а также в перерабатывающей промышленности. У нас огромные достижения, основанные на научных исследованиях в разных отраслях. В гуманитарной сфере нам тоже есть чем поделиться с той же Европой. Ей сильно не хватает толерантности. Европейцы не понимают, как жить в условиях многонационального мира. У нас же давние традиции проживания на одной территории разных национальностей. Мы никогда не идентифицировали себя по национальному признаку. И этим опытом с Европой мы можем поделиться. И это нужно продвигать!
У нас есть один существенный недостаток. Так сложилось исторически: мы как нация много делаем и мало об этом говорим. В каких-то случаях это позитивный нюанс, но именно сейчас нужно уметь рассказать о том, что это наше - русское. Яркий пример: в основе очень многих образовательных программ в мире лежат исследования гениального русского учёного Льва Выготского».
Возникает естественный вопрос: перспективен ли такой - вроде бы новый - подход к исполнению основной задачи ведомства - продвижению образа России в мире ради улучшения перспектив нашего взаимодействия с остальными странами и народами?
У нас действительно накоплен громадный опыт не просто выживания, а успешной жизни в условиях, представляющихся любому европейцу, мягко говоря, неприемлемыми для выживания. Но современные европейцы приучены считать: не то что жить, а даже выживать в таких условиях в принципе не следует - следует радикально менять условия так, чтобы не возникали сами проблемы, привычно преодолеваемые нами. Да и значительную часть наших соотечественников - не только за пределами нынешней РФ, но и в ней самой - научили верить: на Благословенном Западе - в отличие от Проклятой Рашки - в принципе невозможно попасть в обстоятельства, требующие напряжения сил. Даже когда сама жизнь ставит их в такие обстоятельства, они полагают, что столкнулись всего лишь со скоропреходящим стечением обстоятельств, и не видят надобности быть постоянно готовыми к подобным неприятностям. Соответственно, все они воспримут (и судя по либероидной части общества самой РФ, воспринимают) рассказы о наших успехах в лучшем случае как свидетельство невыносимости тех условий, где нужна изобретательность. Поэтому полезность наших достижений для них весьма сомнительна. Скажем, на процитированный выше абзац об исследованиях Льва Симховича Выгодского (1896.11.17-1934.06.11, в 1917-м изменил отчество на Семёнович, в 1923-м - фамилию на Выготский) они ответят: ну хорошо, был в России такой талант - но востребованы его достижения как раз за пределами родины - значит, умные в России не нужны - значит, незачем нам с вами сотрудничать.
Поэтому мне кажется: предлагаемый способ рекламы нашей страны вряд ли окажется эффективным - целевая аудитория такую рекламу не воспримет.
А вот наша культура - как раз дело практически беспроигрышное.
Прежде всего учтём: сами европейцы - в том числе и подражающие Западной Европе жители Восточной Европы, включая немалую часть Западной России (кое-кто в Белоруссии, заметная часть граждан Молдавии, едва ли не вся Прибалтика, даже - на словах - террористы и их болельщики на Украине), - сейчас воспитываются в духе безоговорочной ценности любой культуры и любого культурного своеобразия. Это, конечно, далеко не так. Вовсе не все культуры представляют ценность. Например, мне достаточно трудно представить себе в качестве позитивного примера культуру пиратства или людоедства (хотя «Одиссею капитана Блада» я читал с огромным удовольствием, да и многочисленные в Интернете фантазии на людоедские темы бывают забавны - но человек, всерьёз пытающийся объявить пиратство или людоедство полезным, представляется мне в лучшем случае предметом внимания психиатров). Но сейчас европейцы обучены считать любое культурное своеобразие ценностью. Что у них, кстати, принято называть той самой толерантностью, коей им, по мнению Людмилы Николаевны, не хватает, хотя фактически она не просто насаждается силовыми методами, но и впрямь для большинства уже привычна. Следовательно, как раз реклама русской культуры может сейчас привлечь куда больше народу, чем реклама отдельных - даже ярчайших - свершений.
Кроме того, ценность многих успехов сама по себе - преходящая. Когда, скажем, американцы всех уверяют, что превосходство их культуры доказывается самим фактом их богатства - на это, кажется, уже даже не только западные, но и восточные европейцы глядят довольно скептически.
Но главное - текущие достижения неотделимы от культуры и от её истории. В статье «Наша сила - в том, что нас мало» я показал, каким образом всего одна особенность русской истории сформировала десятки особенностей нашей культуры, а эти особенности в свою очередь способствовали превосходству нашей цивилизации над европейской по сформулированному как раз в рамках европейской цивилизации критерию - отношению достигнутых результатов к исходным ресурсам. Понятно, есть и множество иных исторических причин наших культурных - и проистекающих отсюда научных, технических, хозяйственных - достижений. Вот и надо нам не просто сообщать об отдельных победах, как бы велика ни была каждая из них, а показывать те исторические и культурные причины, что привели к этим победам. Только так можно доказать возможность - и даже неизбежность - новых прорывов в будущее. Только с теми, кто может доказать закономерность своих вчерашних успехов, охотно сотрудничают те, кто надеется соучаствовать в успехах завтрашних (или хотя бы воспользоваться их последствиями).
Нынешняя общемировая популярность Соединённых Государств Америки обусловлена не только красотой витрины, видимой через кино, телевидение, а в последние пару десятилетий и через Интернет. Важно ещё и самопозиционирование СГА: как современного воплощения открывшегося апостолу Иоанну Зеведеевичу Завулонову в ссылке на острове Патмос сияющего города на холме - небесного Иерусалима; как наисовершеннейшего образца наисовершеннейших достижений мировой политической - демократия - и экономической - свободный рынок - культуры; как концентрата юридической и законодательной мысли, особо отшлифованной веками истории... Все достижения СГА представлены миру не как последствия географической близости к политически раздробленной Латинской Америке (что предоставило мощный приток дешёвого сырья и продовольствия, а также сверхдешёвой сезонной рабочей силы) и географической же изоляции от вечно воюющей Европы (что позволило в двух мировых войнах не столько сражаться, сколько зарабатывать на поставках своей продукции прочим воюющим, причём на обе стороны фронта), а неких внутренних достоинств американской культуры, столь благотворных, что бездумное подражание всем внешним её проявлениям способно само собою вывести любую страну на путь к неизбежному успеху.
Боюсь, новая руководительница Россотрудничества страдает недостатком, нынче столь распространённым, что его велено считать достоинством. Целостная картина мира, чьи разнообразные возможности я описывал, например, в статье «Сингулярностей не будет», не только не воспитывается, но и систематически разрушается. Более того, люди, всё ещё обладающие ею, старательно вытесняются из управленческих и политических структур, ибо предлагаемые ими решения чаще всего слишком сложны для понимания теми, кто ею не владеет. Поэтому Любовь Николаевна и предлагает сосредоточиться на отдельных достижениях, а не на их общем источнике: то ли он превыше её понимания, то ли она не знает, как показать миру связь общего с частным.
Но ещё больше я боюсь, что нынешняя система обучения граждан и подготовки профессионалов (в том числе и руководящих) будет и впредь плодить именно таких людей, заведомо страдающих профессиональной непригодностью к решению серьёзных задач. Ибо чем серьёзнее задача, тем вероятнее, что для её решения понадобится привлекать соображения, на первый взгляд, вовсе не связанные с исходной её постановкой. И только целостная картина мира позволяет увидеть подходы, ускользающие от узкого специалиста.
