Любая война, это прежде всего война систем. Та система, которая выстраивает наиболее эффективную управленческую вертикаль, в конечном итоге выигрывает. Для гражданской войны, когда идет сражение не только на линии фронта, но и в тылу это правило еще более значимо, нежели для межгосударственного конфликта. Население страны при помощи подобного способа разрешения накопившихся противоречий (само и с помощью внешних сил), выбирает новый путь развития страны, который, в первую очередь, определяется выстраиваемой в ее ходе структурой управления: в армии, государственном аппарате. Для населения будет прав тот, кто сможет решить их текущие проблемы: защитить и обеспечить условия для существования. То есть тот, кто не только будет рассказывать о новом и светлом будущем, но и на деле докажет, что он в состоянии его обеспечить.
Интересно провести сравнительный анализ «достижений» всех участников гражданской войны на Украине как управленческих структур. Возможно, разобравшись в этом, мы сможем лучше понять происходящее.
Правила построения систем одни для всех. Если в ней не заложены механизмы поддержания себя в устойчивом состоянии, противодействия внешним угрозам, то эти системы нежизнеспособны и недолговечны. Внешний фактор некоторое время может поддерживать их в относительно устойчивом состоянии, но рано или поздно даже он становится бессильным, и система погибает (например, Южный Вьетнам в 1970-е).
Система под названием «Украина» изначально была вполне жизнеспособна, хотя и экономически сильно зависима от республик бывшего СССР. Каждая новая власть (Кравчук, Кучма, Ющенко, Янукович) вносила в эту систему что-то свое. Но это «свое», всегда направленное на разрыв старых экономических связей, каждый раз делало изначально мощное государство с развитой экономикой, менее жизнеспособным и устойчивым. Таким образом, уничтожая возможности развития имеющегося потенциала и не создав ничего взамен, украинские горе-правители превратили одну из самых развитых республик бывшего СССР в «больного человека Европы» начала 21 века. Запас прочности, унаследованный от СССР, рано или поздно должен был закончиться, а система, выстраиваемая на разграблении этого запаса, рано или поздно должна была рухнуть. Ей еще хватило запаса прочности, чтобы пройти кризис 2008 года, но дальше... все. Случался переворот, который уничтожил не только правовую систему государства, сделав беззаконие нормой, но и разрушил само государственное образование Украина. И на повестке дня встал вопрос: «А что дальше?»
Киев
Кризис 2013 года, созданный отчасти искусственно ради достижения политических целей внешних игроков, ускорил разрушение уже достаточно прогнившей системы украинского государства. Рухнувший режим Януковича похоронил под собой и остатки постсоветской олигархической системы. Но олигархат, который не только никуда не делся, но и уже перестал прятаться, был не в состоянии построить что-то новое. Режим Турчинова - Порошенко - Яценюка, попав в ситуацию цейтнота, был вынужден вновь откопать ее из-под завалов прошлого. Он попытался еще раз приспособить старую систему украинского государственного управления под свои цели и под цели своих кукловодов.
Прошел год. За это время уже всем стало понятно, что если «доктор сказал в морг, значит, в морг». Евроинеграционные сказки обернулись для Украины своей реальной оборотной стороной: уничтожением промышленности, в следствие окончательного разрыва экономических связей со странами ТС, обнищание населения, отсутствие перспектив не только интеграции в европейские структуры, но и перспектив вообще на хоть какое-либо стабильное существование (угроза дефолта, резкое падение бюджетных сборов и замирание хозяйственной жизни внутри страны).
Труп украинской государственной машины, несмотря на денежные вливания, никак не хотел подавать признаков жизни. Он разлагался и гнил, со все ускоряющейся скоростью. Даже энтузиазм революционной толпы и ее бескорыстная (не всегда) помощь смогла отсрочить, но не обратить печальные последствия. Западные спонсоры, по достоинству «оценив» порожденного ими монстра, поспешили прекратить (в сентябре) бесполезные финансовые вливания в это ненасытное и бездонное коррумпированное государственное образование. Фактически режим Порошенко по степени уродства повторил режим Януковича (развязав, к тому же, в стране гражданскую войну). Но при намного худших стартовых условиях.
Процесс разложения государства всегда имеет инерцию и даже в полностью умершем виде страна еще является точкой кристаллизации для «патриотических» сил. Чем сильнее и прочнее было государство, тем дольше наблюдается эта инерция. Римская империя умирала десятки лет. Украине хватило года, чтобы всем стало понятно - дальше пути нет. Не может Украина дальше выдерживать нынешнюю систему управления, тем более в военное время.
Проведенные в октябре перевыборы в парламент, даже благодаря подтасовкам и открытому вмешательству в работу ЦИКа, не помогли США отстранить от власти партию президента Порошенко, который уже к тому времени полностью разочаровал своих спонсоров двуличием и позицией соглашательства с Кремлем. Более того, за полгода противостояния Порошенко, опираясь на закулисную помощь Европы и ... России, смог победить своих оппонентов и оказаться единственным центром власти государственного образования Украина. Но случилось это слишком поздно. Прошедшие полгода лишили страну последних оплотов устойчивости: армии, экономики, доверия населения. Недаром именно сейчас рейтинговое агентство «Moody's» признало шансы Украины выкарабкаться практически НУЛЕВЫМИ. Это и есть «независимая» оценка, данная киевскому режиму по итогу года нахождения у власти.
Днепропетровск
Вторым центром силы на Украине (до последнего момента) был режим Коломойского, опиравшийся на элиты и бизнес структуры этого старого политического центра Украины. Режим одиозного олигарха был построен на основе моральных и экономических принципов бандитских 1990-х годов. Что характерно, по сравнению с киевским филиалом, днепропетровское отделение хунты (а значит, и система 1990-х) показало себя гораздо более устойчивым и «разумным» образованием, нежели киевский главк. Мелкий и средний бизнес региона, который был вне интересов бандитской группировки Коломойского, весну-осень 2014 года чувствовал себя увереннее своих коллег из других частей Украины.
Днепропетровск лучше Киева смог организовать мобилизацию, логистику, санитарное обеспечение войск, сражающихся против республик Донбасса. Именно это и было причиной непотопляемости и неуязвимости днепропетровского губернатора. Все это позволило Коломойскому создать параллельную армию, вполне сопоставимую размерам активной части армии киевского режима (до 30 тысяч у Киева и до 10 тысяч у Бени).
Смысл создания такой параллельной структуры на тот момент был. Порошенко вызывал у Вашингтона все больше вопросов, и подготовка преемника на должность главы Украины стала для США актуальной. В случае необходимости, именно структура Коломойского должна была перехватить власть. Но планы поменялись (причина - резкое изменение позиции Европы, а значит, усиление Порошенко). Далее были возможны два варианта. Первый - каганат Коломойского в данной ситуации стал ненужной и даже вредной системой дублирования киевского режима, а значит, подлежал демонтажу. Второй - Бенина структура выводится из под имиджевого удара от скорого обрушения власти на Украине, чтобы потом вернуться в Киев, в роли решительного и последовательного спасителя украинского национализма. Какой из них рабочий пока не ясно.
В любом случае на данном этапе днепропетровский центр силы уходит в тень.
Донецк
Вторым историческим политическим центром Украины был Донецк. Именно благодаря амбициям местных элит именно Донецк, а не историческая столица Харьков, стал центром сопротивления режиму хунты. Изначально ЛДНР задумывались структурами таких же украинских олигархов (Ахметов), как аналогичный Днепропетровску центр силы. Но очень быстро (середина мая) этот план потерпел полный крах, и именно Донецку предстояло вынести на себе тяжесть первого года гражданской войны на Украине и стать реальным, а не бутафорным конкурентом националистическому Киеву.
Донецк уже летом стал центром альтернативного пути развития территорий бывшей Украины. Какую же альтернативную систему может предложить Донецк?
Трансформации этой системы были точно такими же, как и трансформации киевского режима (в Днепропетровском исполнении). Вначале для простого выживания была выстроена самая простая самоорганизующаяся система, которая помогла многим выжить в 1990-х. С точки зрения СИСТЕМНОСТИ режим Донецка и Днепропетровска ничем не отличался. Да, другая идеология, человечность и справедливость борьбы... Но для системы данные обстоятельства - вполне допустимые вариации, которые возникли под воздействием внешних факторов. Это внешние маски режимов, а суть у них одна - принципы морали и экономических отношений на уровне бандитских 1990-х. Эта система может быть быстро выстроена (тем более, что базис существовал на местах) успешно защищаться, но не может стать основой для построения новой устойчивой модели развития регионов бывшей Украины, а значит, с ней производить освобождение страны бессмысленно.
Именно поэтому систему ЛДНР образца лета 2014 года начали ломать, как только для этого представилась подходящая возможность (Минск). Построение единоначалия на данный момент в ДНР фактически окончено. В ЛНР пока в стадии решения, довольно болезненного. Но новая система - это не только единоначалие. Населению нужно предлагать идею, которую оно поддержит, и за которую согласно будет бороться и дальше терпеть трудности.
Последние решения о национализации собственности олигархов, попытка наладить автономную систему хозяйствования на основе мультивалютной денежной системы (гривна, рубль, доллар, евро) и борьба с ошибочными ветвями властной эволюции (Макеевка) - это правильные решения властей. Но проблем еще много, пережитки былой вольницы до сих пор до конца не искоренены даже в столичном Донецке. Ранее объявленное стремление на экономическую интеграцию в структуры евразийского союза - это второй возможный путь развития территорий, которые раньше были, и возможно еще останутся, Украиной.
Тем более, это может стать выходом для страны, если Европа таки освободится от диктата Вашингтона и выберет для себя намного более выгодный и перспективный путь - интеграцию в большую Евразию от Лиссабона до Шанхая.
