10 августа в Турции состоятся президентские выборы. Кандидатом правящей Партии справедливости и развития (ПСР) выступает премьер-министр Реджеп Эрдоган, бессменный лидер ПСР со дня её основания в 2001 году. При этом Эрдоган склоняет своего однопартийца и нынешнего главу государства Абдуллы Гюля остаться в структурах власти. Главной предвыборной интригой сейчас является даже не возможность победы Эрдогана уже в первом туре выборов 10 августа, а создание в Турции нового правящего тандема с рокировкой постов между Эрдоганом и Гюлем. Такая комбинация, если она произойдёт, станет подтверждением стабильности правящего режима и его способности быстро приспосабливаться к меняющейся политической обстановке.
По мнению турецких экспертов, одной из главных задумок политических оппонентов Эрдогана в Турции было разложение правящего тандема. Атака на Эрдогана со стороны кругов, близких к лидеру движения Hizmet Фетхуллаху Гюлену, преследовала цель обвалить рейтинг премьера и вынести на передний рубеж власти Абдуллу Гюля, который представлялся оппозиционерам оптимальной кандидатурой. В обозримой перспективе турецкая оппозиция не имеет шансов вступить в схватку за президентское кресло. Выдвинутый в качестве единого кандидата двух оппозиционных сил - Народно-республиканской партией (НРП) и Партией националистического движения (ПНД) - бывший генсек Организации Исламская конференция Экмеледдин Ихсаноглу может составить Эрдогану определённую конкуренцию на августовских выборах, но в качестве альтернативного национального лидера его не рассматривают.
Все последние опросы общественного мнения свидетельствуют в пользу растущих шансов Эрдогана не доводить дело до второго тура выборов (24 августа), а победить уже в первом туре. С поправкой на отпускной сезон, который достигнет своего пика в Турции как раз к периоду 10 - 24 августа, некоторые местные политтехнологи и социологические институты прогнозируют примерно те же результаты, которые ПСР удалось показать на последних муниципальных выборах 30 марта. Тогда партия власти набрала 43,4% голосов, совокупный результат кандидатов НРП и ПНД выразился в сопоставимых 43,2%. Однако у августовских выборов есть и существенные особенности. Во-первых, выборы на высший государственный пост по определению персонифицированы, к тому же Эрдоган за десятилетний срок пребывания у власти сделал всё, чтобы привязать государственное управление к личности действующего главы Кабинета министров. Во-вторых, Эрдоган олицетворяет задуманную им конституционную реформу, суть которой - замена парламентской республики на президентскую. По оценкам турецких исследователей, расклад сил ко дню голосования может выглядеть следующим образом: Эрдоган - 54%, Ихсаноглу - 39,4% голосов. Такие данные привела, в частности, турецкая организация Objective Research Center (опрос проводился c 18 по 21 июня в 32 провинциях страны и охватил более 3 тыс. респондентов). Более поздний опрос, проведённый 23 - 27 июля в 34 провинциях с охватом 3,1 тысячи респондентов, дал такой результат: Эрдоган - 54,3%, Ихсаноглу - 38%, Демирташ (кандидат курдов) - 7,7%.
Значимость выборов 10 августа определяется тем, что прямые выборы главы государства проводятся в Турции впервые за несколько десятилетий. Программу далеко идущих реформ Эрдогана помимо правящей партии поддержали только курды. При этом курдские Партия мира и демократии и Народно-демократическая партия (зонтичная общественно-политическая структура, создание которой одобрил курдский лидер Абдулла Оджалан) идут на президентские выборы со своим кандидатом Селахаттином Демирташем. Рейтинг курдских политических сил в Турции стабильно держится на отметке 6-7%. Как бы Эрдоган и его команда ни старались приуменьшить значение Ихсаноглу в качестве конкурента, называя его «статистом на стороне врагов нации», у лидера ПСР всё же нет твёрдых гарантий победы в первом туре без поддержки курдских партий.
Пока между ПСР и курдами больше точек сближения, чем между последними и оппозиционным альянсом НРП - ПНД. Логичным выглядит и выдвижение турецкими курдами собственного кандидата в президенты на выборах 10 августа. Дестабилизация таких ближневосточных стран, как Сирия и Ирак, придали новый импульс устремлениям курдов как разделённого народа к созданию собственного государства. Граничащий с Турцией Иракский Курдистан уже де-факто превратился в самостоятельное государство... А правительство Эрдогана в последние годы заложило экономическую базу (нефть и внешнеторговые связи с Курдским автономным регионом Ирака) для международного признания этого политического образования. Элементы консолидации сил курдского движения заметны не только на севере Ирака, но и в других районах их компактного расселения на Ближнем Востоке.
В этой обстановке турецкие курды маневрируют, и делают это весьма умело, полагая, что назрело время «большой сделки» с Анкарой по закреплению за курдонаселёнными восточными и юго-восточными провинциями Турции статуса автономии.
За оставшиеся до 10 августа дни в турецкой политике возможны, конечно, и сюрпризы, но общий расклад политических сил вряд ли претерпит существенные изменения. Даже «подножка», которую поставил Эрдогану видный соратник, один из основателей и бывший заместитель председателя правящей ПСР Денгир Фырат (он отказал премьер-министру в поддержке на выборах и поддержал курдского кандидата Селахаттина Демирташа), вряд ли поколеблет позиции нынешнего турецкого премьера и повлияет на его планы осуществить рокировку в правящем тандеме.
