Малийский синдром Африки: США, Франция, Катар - Китай, Иран, Россия: война всех против всех

МалиОбстановка в Африке всё больше напоминает классическую эпоху колониальных войн, и это отнюдь не случайность. Ресурсный кризис обострил интерес ключевых игроков к континенту, а мир, как и столетием раньше, становится действительно многополярным. Для России, возвращающейся в Африку, это вызов и возможность одновременно - и ситуация в Мали здесь особенно показательна.

Кто и за что воюет в Мали? Начнём с северных повстанцев. Туареги - конгломерат берберских племён, выходцы из Северной Африки. Члены привилегированных кланов (таких, как ифорас) европеоидны, что резко отличает их от негритянского населения юга. Это чрезвычайно подвижные и воинственные кочевники, по праву считающиеся самым боеспособным народом Сахары. Несколько сот лет они грабили, закрепощали и облагали данью живущее южнее чернокожее население, что не добавило им его симпатий (упоминания о "рабовладельческой психологии" туарегов считаются на юге Мали общим местом). Туарегские племена общей численностью до 5,2 млн. человек занимают гигантскую территорию (Азавад), разделённую между пятью государствами - Мали (1,44 млн.), Нигером (1,72 млн.), Алжиром (1,025 млн.), Буркина-Фасо (660 тыс.) и Ливией (550 тыс.). Иными словами, народ относительно невелик - но это не мешало ему быть сначала ночным кошмаром колониальной администрации, а затем успешно превратится в кошмар постколониальных правительств Мали и Нигера. Не желающие подчиняться кому то ни было кочевники поднимали восстания в 1962-64, 1990-95, 2006, 2007-2009-м годах. Последнее восстание, как известно, началось в январе 2012 г., при этом малийскому мятежу сопутствовал менее масштабный бунт в Нигере.

Формально туареги - мусульмане-сунниты достаточно консервативного маликитского мазхаба (толка), часть принадлежит к радикальному тарикату (религиозному ордену) Сенусийя, проповедующему, как и салафиты, возвращение к нормам первоначального ислама и испытавшему прямое влияние ваххабизма. Однако на практике у туарегов достаточно матриархальное общество, где женщина - глава семьи, при необходимости - воин, мужчины закрывают лица, женщины - нет. В известном смысле это "мусульмане наоборот". Сенусийя, при всей своей воинственности - суфийский тарикат, а суфии традиционно плохо уживаются с салафитами, столь же традиционно обвиняющих их в отступничестве от веры.

В итоге "традиционные" туареги выступают под флагом Национального движения за освобождение Азавада (НДОА), позиционирующего себя как светское освободительное движение. При этом примечательным нюансом его идеологии является "интернациональный" размах - туареги выражают готовность бороться за освобождение всех народов Азавада (сонгай, арабов и фульбе). Между тем, те же фульбе живут от Сенегала и Сьерра-Леоне до Чада, а в Мали они занимают крайний юго-запад страны.

Исламисты, занимающие север Мали, представляют собой конгломерат из нескольких сильно отличающихся друг от друга группировок. Наиболее известная из них - Аль-Каида Магриба (АКМ), укомплектованная и руководимая преимущественно алжирцами, монополия которых вызывает стабильное раздражение у неарабов и выходцев из других арабских стран (отношения между арабами и туарегами в принципе не назовешь идиллическими). Отчасти именно это стало причиной появления отколовшегося в 2011-м от АКМ "Движения за единство и джихад в Западной Африке" (ДЕДЗА), руководимого туарегом (Мохаммед Хейр). Две других группировки являются чисто этническими. "Ансар аль-Шариат" укомплектована малийскими арабами. Доминирующая в блоке исламистов "Ансар ад-Дин" - группировка туарегов-салафитов, созданная Айядом аг Гали, одним из неформальных лидеров туарегов, возглавлявшим восстание 2006-го года, и безуспешно пытавшийся возглавить доминирующий клан ифорас. Весьма вероятно, что противостояние между НДОА и Ансар ад-Дин воспроизводит традиционную коллизию, характерную, например, для Дагестана времён Кавказской войны - то есть противостояние между традиционной элитой, весьма влиятельной в кастовом и иерархическом обществе туарегов, и "массами", выступающими под знаменем "уравнивающего" шариата. При этом, в отличие от этнического сепаратизма НДОА, целью "Ансар ад-Дин" является установление исламского государства на всей территории Мали.

Иными словами, и светские, и "исламизированные" туареги страдают чем угодно, но только не отсутствием амбиций. Это и радикальная разница во взглядах на "общественное устройство" привело к тому, что союз между светскими сепаратистами и исламскими радикалами быстро распался, и после серии столкновений НДОА была вытеснена с недавно захваченных территорий. Столь же логичным шагом для исламистов было и дальнейшее движение на юг - взятие Коны рассматривалось ими как шаг на пути к штурму крупного города Мопти в центральном Мали, находящегося вне традиционных границ Азавада. Очевидно также, что только недостаток времени и наличие общего противника помешали пёстрому набору исламистских группировок столкнуться друг с другом по афганскому сценарию.

Такова ситуация "внутри" северного Мали. "Снаружи" наблюдается запутанный клубок внешних интересов, в рамках которого традиционные союзники зачастую оказываются по разную сторону баррикад.

Посмотрим сначала, какую ценность представляет страна для внешних игроков. Сейчас основные экспортные товары Мали - это хлопок и золото, однако в геологическом плане север страны представляет собой во многом терра инкогнита, и, вероятно, его ресурсный потенциал значительнее. Предполагается, что в малийском Азаваде есть месторождения нефти - в нулевых там вели разведку итальянская Eni S.P.A., алжирская Sonatrach, австралийская Baraka Petroleum Ltd., нигерийская Natural Resources group Inc., канадская Heritage Oil. Информация по поводу присутствия в регионе интересов французской Total и катарской Qatar Petroleum Company противоречива. Прогнозные запасы урана - 100 тыс. тонн. Это достаточно много - больше, чем в Индии и Китае, и лишь в 3,5 раза меньше, чем в США. Между тем, производство урана радикально отстаёт от потребления с 1990-го года, а массированная "атомизация" китайской, индийской и российской энергетики обещает обострить дефицит ещё больше. Кроме того, на севере Мали есть залежи фосфатов, выступающих как сырьё для удобрений - по мере развития аграрного кризиса они становятся всё более важным ресурсом. Особенно заметен их дефицит в Китае.

Выйдя за пределы Мали и взглянув на Азавад в целом, можно обнаружить медь, золото, вольфрам и цинк на юго-востоке Алжира. Однако главным "призом" являются, безусловно, 270 тысяч тонн урана в Нигере с перспективой быстрого наращивания добычи. Так, освоение месторождения Имурарена, ведущееся французской группой AREVA, потенциально может обеспечить дополнительные 5 тысяч тонн урана в год - почти десятую часть мировой добычи. При этом во время восстания 2007-2009 годов местные туареги, "окопавшиеся" практически на месторождениях, начали "битву за уран", нападая на рудники, горно-обогатительные фабрики и транспорт, перевозящий урановый концентрат.

Эта ситуация и порождает сплетение интересов ведущих мировых игроков в западноафриканской пустыне. Традиционный хозяин региона - Франция. И Мали, и Нигер, и Буркина-Фасо входят в зону африканского франка - весьма специфический валютный союз, "конструкция" которого напоминает о лучших временах французской империи. Африканский франк жёстко привязан к евро, его эмиссия контролируется Парижем, а его гарантом выступает французское казначейство. Последнее с практической точки зрения означает, что 65% золотовалютных резервов членов клуба должны находиться в руках того же французского казначейства. Вплоть до середины 1990-х экономическое доминирование Франции поддерживалось массированным военным присутствием - в Африке располагалось более 30 крупных военных баз. Однако после 1995-го Франция начала сворачивать свою военную инфраструктуру. Тем не менее, Париж продолжает поддерживать свою гегемонию, не стесняясь в средствах и жёстко реагируя на любые попытки конкурентов вторгнуться на свою "заповедную поляну" - в том числе из-за сильнейшей зависимости собственной энергетики от импорта африканского урана. Эта политика подкрепляется и идеологически - вместо пресловутого "покаяния за колониальное прошлое" в стране культивируется гордость за него. Так, закон 2005-го года призывает отдать должное "лишениям и страданиям" колонистов и членов колониальной администрации, устанавливая для них специальные льготы. Между тем, как будет показано ниже, желающие испытать французскую неоколониальную империю на прочность всё же находятся.

С 2002-го года в регионе активно присутствуют США. Под флагом войны с исламизмом и диктатурами они постепенно расширяют военную инфраструктуру на западе Африки - она уже существует в том числе и в самом Мали. Одним из верных союзников США в регионе является граничащая с малийским Азавадом Мавритания. При этом отношения французов и американцев в Африке даже в "лучшие" времена холодной войны и совместного противостояния советской экспансии порой описывались известной формулой о схватке бульдогов под ковром.

С начала нулевых в регионе всё более активно присутствует Китай. Его растущая экономика поглощает всё больше ресурсов, при этом китайская модель экономической экспансии принципиально отличается от западной. КНР торгует с африканцами на гораздо более льготных условиях, вкладывается в местную инфраструктуру и, активно выдавая кредиты, воздерживается от беззастенчивого грабежа должников. В итоге, пока работает "чистая" экономика, сотрудничество с Китаем оказывается более выгодным.

Второй эшелон представлен Катаром, Саудовской Аравией и Алжиром. В регионе пытался присутствовать и Иран. Малийское "подбрюшье" жизненно важно для Алжира. Пережив длительную гражданскую войну с исламистами, страна менее всего хочет иметь у себя под боком базы радикалов. Далее, сложная этническая ситуация в Алжире заставляет его крайне внимательно следить за туарегским вопросом. "Собственные" туареги пока не создавали алжирцам критических проблем, однако очевидно, что сепаратистские настроения могут достаточно легко перекинуться через границу, а концепция Азавада прямо предполагает отторжение у североафриканской республики огромного куска территории. Что ещё хуже, Алжир рискует столкнуться с берберской солидарностью между берберами-туарегами и берберами-кабилами, обстановка в местах компактного проживания которых становится всё более напряжённой. Между тем, кабилы, численность которых в Алжире составляет 3,5 млн., уже поднимали два восстания в 1980-м и 2001-м годах. Наконец, в малийском Азаваде у Алжира есть и нефтяные интересы.

Однако то, что плохо для Алжира, хорошо для Катара, пытающегося монополизировать рынок сжиженного газа. Одной рукой подписывая экономические соглашения с алжирским правительством, эмир другой рукой поддерживает исламистов - так, глава едва не пришедшего к власти и запрещенного в Алжире Исламского фронта спасения живёт именно в Катаре. Кроме того, эмират настроен на массированную экономическую экспансию на Чёрном континенте.

Эта ситуация во многом предопределила "траекторию" нынешнего малийского кризиса. Во время президентства свергнутого в 2012-м Амаду Тумане Туре Китай начал активное проникновение в Мали. Так, Китай весьма активно вкладывался в местную инфраструктуру, с его помощью был построен внушительный набор объектов в диапазоне от моста через Нигер в столице и скоростной магистрали "север-юг" до здания местного парламента. Прокитайские настроения Туре были вполне очевидны. Между тем, с точки зрения Франции единственно верной являлась позиция в духе правительства Нигера, не допустившего вхождения КНР в проект освоения Имурарены. Эта точка зрения зачастую подкреплялась весьма эффективно - так, президент Кот-д-Ивуара Гбагбо, замеченный в чрезмерном сотрудничестве с Пекином, стал жертвой мятежа и прямой французской интервенции. Кроме того, Туре пытался сотрудничать и с Ираном, запросив его помощь в строительстве ГЭС. Между тем, влияние Франции на армии в постколониальных странах традиционно сильно.

Взгляд на ситуацию из Вашингтона был, очевидно, не менее специфичен, чем из Парижа. Начиная с 2009-го года американцы обучали и вооружали "светских" туарегов, официально - для борьбы с исламистами. Проблема, однако, состояла в том, что в это же время в столице проамериканской Мавритании Нуакшоте находилась штаб-квартира сепаратистского НДОА.

Взгляды Катара на ситуацию можно оценить по звучащим во французской прессе обвинениям эмирата в поддержке малийских исламистов.

Иными словами, к началу 2012 года под Туре "подкапывались" с трёх сторон тремя разными способами. Дальнейшее достаточно хорошо известно. В январе 2012-го вспыхнул туарегский мятеж, где пока ещё совместно выступили НДОА и "Ансар ад-Дин", а 21 марта, группа военных организовала военный переворот - в результате которого у власти оказался тандем из президента, в конечном итоге "призвавшего" французские войска и премьера, учившегося в США, работавшего в НАСА и имеющего американское гражданство в дополнение к малийскому. Он же рассматривался как фаворит в будущей президентской гонке. Однако 11 декабря Диарра был арестован военными и отправлен в отставку. Тем временем, НДОА была разгромлена коалицией исламистов.

Иными словами, в случае с Мали, мы, очевидно, видим многоуровневые противоречия между ключевыми игроками. США, Франция и Катар вполне солидарно выступают против экспансии Китая и Ирана. При этом, однако, политика Катара входит в противоречие с французскими и американскими интересами - прямое франко-катарское соперничество просматривается и в Ливии, где эмират небезуспешно лишил республику значительной части плодов победы. В свою очередь, специфическая "отставка" Диарры слишком похожа на попытку французов, манипулирующих армией, пресечь расширение американского влияния в зоне своих традиционных интересов.

Какое отношение это имеет к интересам России? Ответ "никакого" далёк от действительности. "Русланы", на которых отправилась в Мали заметная часть французского контингента, представляют собой лишь наиболее явный штрих к картине возвращения Москвы в Африку. Так, в ноябре стало известно, что Россия рассматривает обращение правительства Мали по поводу возможных поставок оружия, и готова оказать помощь в восстановлении боеспособности малийской армии. Под поверхностью транспортных и оружейных сделок лежат примечательные экономические "движения" во французской неоколониальной зоне. В последнее время наметилась тенденция к расширению присутствия российского бизнеса в зоне африканского франка. При этом, в отличие от реакции на китайскую экспансию, в случае с российской Париж ведёт себя вполне лояльно. Весьма похоже на то, что столкнувшаяся с кризисом и неизбежно вынужденная сокращать постоянное военное присутствие в перспективе Франция готова терпеть экономически относительно слабую Москву как наименьшее из зол. Однако в обмен на это, от РФ, вероятно, ожидают участия в поддержании стабильности на "заповедной поляне" Парижа. Африканское сырьё безусловно необходимо нашей экономике. Однако очевидно, что присутствие в Африке не будет ни "бесплатным", ни спокойным - обстановка там слишком напоминает войну всех против всех.

Источник

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Евгений Пожидаев:
Все статьи автора
Последние комментарии
Готовы ли мы понять подвиг священников в новых условиях?
Новый комментарий от Серёга Чудиса
01.04.2019
Вместо квартиры в Лондоне деревенька в России
Новый комментарий от Русский Сталинист
01.04.2019
От СПИДа умирает больше, чем от коронавируса
Новый комментарий от София7
01.04.2019
На путь Христов не ступит малодушный…
Новый комментарий от Егоров
01.04.2019
Усмешка беременного мастера
Новый комментарий от Коротков А. В.
01.04.2019
Храмы не могут стать источниками распространения инфекции
Новый комментарий от Серёга Чудиса
01.04.2019
Шумное падение
Новый комментарий от Александр Волков
01.04.2019