Ещё о грехе

Словами извне и помыслами изнутри начальник злобы заражает нас и пленяет грехом, а сам остаётся невидимым, ибо умелым внушением успешно отводит наше внимание от себя, представляет ложные причины зла, царствующего в душе и в мире. Вину ищем в действиях ближних, в проклятой среде, в подсознании, в греховных наклонностях человеческого естества. К примеру, есть утверждение, что каждый десятый ребёнок уже от утробы матери предрасположен к содомскому греху. Сходным образом, с помощью научных наблюдений можно подтвердить предрасположенность к любому другому греху. В действительности нет никакой фатальной предрасположенности человека к какому-либо греху, а есть лишь непрестанные внушения сатаны и наше свободное подчинение этим нечистым и злобным внушениям.

Сатанической сетью опутано всё, и это не удивительно: с момента падения Адама мы живём в области князя мира сего, в области греха и смерти духовной. Первый человек чрез вольное восприятие смертоносной демонической энергии, которую несли слова змия-обольстителя, смертию умирает. Вкушение плода от древа познания лишь видимо подтверждает и завершает то тайное богоотступничество, которое происходит в душе Адама в момент вольного восприятия демонического совета. Главная пагуба совершается ещё до вкушения, в то время, когда ум Адама оставляет Царство Божие, сущее внутрь сердца, и влечётся вниманием навстречу демонической энергии, во внешнюю область князя мира сего. Внимая совету духа нечистого, духа лживого и гордого, Адам отчасти уподобляется советчику, и так утрачивает рай и достоинство царя прежде изгнания из рая, прежде суда Божия.

Подобным образом и все остальные греховные страсти возжигаются и питаются сумрачным, злосмрадным огнём вечной муки. Ещё прежде осуждения на вечную муку мы причастны сей муке в своих согрешениях, особенно в коренном и главном из них – в гордости. Сумрачный огнь гордости, поядающий душу, намного утонченнее телесного жжения. Если пресыщение полагает предел телесным грехам, то гордость беспредельна и неутомима, бездонна, как бездна. Только святые в телесных и духовных желаниях, действиях чисты от лукавой примеси. Еда, сон, молитва – всё у них исполнено Божественной простоты. А у нас и молитва с примесью посторонних помыслов, и сон не бесстрастный, и еда с услаждением, и доброе дело с тщеславием, и умная мысль с гордостью. У грешных всё сложное – человеческое вкупе с бесовским. Чем больше гордости, тем больше лукавой примеси во всяком слове, деле и помышлении. К примеру, естественное для человека и простое само по себе детородное движение в теле дух нечистый усложняет сладострастным злосмрадием. Простое движение, если по нашей воле не поддерживается сумрачным пламенем ада, быстро утихает. Зато при сочувствии ума, воли и сердца человек становится одержим блудным пламенем. Невидимый отец блуда успешно внушает целую науку сладострастия, которая под видом закона природы оправдывает греховное беззаконие во множестве форм – грубых и утонченных, естественных и противоестественных. Святая Церковь благословляет брак, но брак целомудренный, а не отравленный ядом сладострастия. Ибо отец блуда даже в естественную форму супружеского сожития умудряется вносить злосмрадие беззакония. Члены, предназначенные для деторождения, супруги соделывают иногда орудием изощренного сладострастия.

Глубокой основой всех трёх искушений является гордость. Прежде, чем предложить лукавый совет, дух-искуситель ставит искуснейшую ловушку, пленительное условие: «аще сынъ еси Божий…» Таким условием диавол пытается взять власть над искушаемым уже в самом начале, но терпит посрамление, и сам оказывается во власти Господней.

Ревность по Правде Божией беспредельной и похвальна, но ревность не по разуму Богу не угодна. Человек, движимый такой неразумной ревностью, отвергает Божественный совет: «воздадите убо кесарева кесареви, и Божия Богови». (Мф. 22, 21).

В пределах сего мира царственное достоинство Святой Руси олицетворял святой Царь-Мученик Николай Второй. Олицетворял более, чем кто-нибудь другой из царей. Именно поэтому святая личность Государя Николая Александровича вызывала к себе самый опасный вид злобы – духовную зависть. Сей духовной завистью были движимы иудеи в своей лютой ненависти ко Христу. Духовная зависть к духовному достоинству и совершенству святых уподобляет завистника диаволу – отцу и внушителю сего всезлобного чувства. Падение падшего ангела началось гордостью, а завершилось её злейшим порождением – завистию. Зависть по природе своей смертоносна. Зависть к райскому блаженству первого человека соделывает диавола человекоубийцей: по внушению сего лукавого змия Адам согрешает и чрез грех наследует смерть и страдания. По зависти Каин убивает своего брата Авеля: так проливается первая кровь от руки человеческой. По зависти иудейской совершается богоубийство. Зависть смертоносна для окружающих, а в первую очередь для самого завистника. Сердце, уязвленное завистию, умирает для Бога, для Его Царства и Силы и Славы. Сие сердце не знает покоя и горит непрестанным чёрным огнем адской ненависти. Снедаемый мукой зависти добровольно присуждается к аду прежде своего вселения во ад. Только из завистливой утробы диавола и его служителей мог произойти ненавистнический лозунг – «Долой самодержавие».

Самодержавие содействовало величию России, придавало ей царское достоинство. Любая ненависть к России питается всезлобной завистию к её зримому и незримому величию Божественному. Когда ненавидят православную монархию, Россию и народ русский, то ненавидят не сами по себе форму правления, державу и народ. Ненавидят сокрытое во всем этом неотмирное Божественное освящение. Истоки сей ненависти находятся во аде. Люди могут завидовать – ненавидеть безотчетно, не понимая подлинной причины своего злобного состояния, а начальник ада знает, чему завидует, и что поэтому ненавидит. Знают и ближайшие сотрудники предводителя лукавых полчищ, против кого и чего они ополчаются. Первосвященники и начальники иудейские ведали, что творят: они сознательно шли на богоубийство. Подобным образом происходит и в наше время: зависть к сокровенному Божественному величию нераздельных Веры, Царя и Отечества вдохновляет новых богоубийц на новые преступления. Цареубийство является преступлением не уголовным, не политическим и не государственным. Сие преступление совершается в высшей духовной области. Убийство Помазанника Божия, как замышленное «тайною беззакония» против тайны спасения, является по сути войной против Бога. Цареубийцы в лице Царя поднимают руку на самого Бога. Сердце наместников сатаны и ныне дышит именно богоубийством. Война с Богом – все у них подчиняется сей главной цели. Революции, перестройки, смуты, коммуно-демократические игры и многое другое, чему имя – легион, служат лишь прикрытием для более успешного ведения сей непрестанной войны.

Любой грех, в том числе и блудный, рождается от сочетания воли человеческой с волей бесовской. Без нашего согласия и сочувствия, без Божия попущения дух нечистый не может пленить нас мучительным сладострастием. Нашего ради смирения Господь попускает быть в теле тёмному огню сладострастия. Естественные, непроизвольные движения в теле никогда не пленят нас и не разгорятся в сладострастный пламень, если нам помогает сила благодати Божией. Сия благодать удерживает от греха, удерживает от тленного воздействия духа нечистого. Поэтому непроизвольное возбуждение в теле не возбуждает сочувствия ума и сердца, не вызывает пленительного удовольствия, не добивается и не заслуживает нашего внимания. По ощущению сие непроизвольное движение, лёгкое возбуждение в теле остается простым по природе, чуждым опасного сочетания с темным духом сладострастия. Сие простое возбуждение не стремится к удовлетворению, и без бранных трудов нашего духа легко минует, не повреждая целомудрие души и тела. Вот сколь чудотворна удерживающая и освящающая сила благодати Божией! Сила освящающего удерживания может избавить нас даже от простого непроизвольного возбуждения: пребывая в теле, мы приобщимся бесстрастию будущего века. Смирение является единственным условием обретения и удержания сей освящающей благодати. Блудный бес не оставит нас, пока не стяжем Божественный залог смирения. Именно во свидетельство нашего несмирения Господь попускает нечистому духу тревожить тело тревогою сладострастия. Блудный бес, как слепое орудие Промысла, поневоле смиряет всех гордецов вовлечением их в нечистые дела, чувствования и помышления. Так милосердный Господь меньшей нечистотою избавляет от большей, предает мраку сладострастия тело, дабы избавить от мрака гордости душу. По мере избавления от гордости станем удаляться и от сладострастия.

Монах Ферапонт (Рыбин), насельник Кирилло-Белозерского монастыря