О скорби

Великие скорби являются знаком великой милости Божией. Господь, наш мудрый и любящий детоводитель, именующий Себя Путем, Истиною и Животом, научает нас собственным примером: ещё прежде Голгофы видимой восходит на сокровенный Крест Голгофы невидимой, свидетельством чему – вся Его жизнь и учение.

Ещё до вочеловечения Сына Божия, в Предвечном Совете Пресвятой Троицы, сокровенно содержится Крест. Распятию зримому, совершившемуся будто бы неволею обстоятельств (зависть и злоба иудеев, предательство Иуды, малодушие Пилата) предшествовала жертва незримая, священнодействуемая волею божественных любви и смирения.

Наиболее явным это сокровенное священнодейство становится на Тайной вечери. Но и здесь, являясь, оно не престает быть сокровенным. Основу сего священнодейства образует Крест, который неслитно соединяет Божество с человечеством, вечное с преходящим, бесстрастие со страданием.

Чрез такое соединение разрушается сила тления: бессмертие, бесстрастие Божества побеждает смерть и страдания в человечестве.

Крест несёт и страдание, неизбежное по человечеству, и бесстрастие – в меру нашей причастности Божеству. Вот почему мученики с радостию шли на мученичество: они внутренним опытом знали, что предстоит не только страдание, а и бесстрастие, даруемое причастием к Божеству.

Но не сама по себе и не любая скорбь дарует такое причастие, а лишь единая со Крестом. Только такая скорбь богата духовными плодами и предшествует подлинному величию. Скорбь, незримо причастная Кресту, столь же преимуществует пред другою, сколь жертва вольная пред невольною.

Монах Ферапонт (Рыбин), насельник Кирилло-Белозерского монастыря