Завершилась эта седмица, и жалко с ней расставаться. Помню, как один молодой человек, побывавший в первый раз на службе первой седмицы Великого поста, с изумлением спрашивал: «Почему же Церковь не совершает такие службы в течение всего Поста? И вообще в течение всего года?» Нам открывается здесь удивительная глубина Великого покаянного канона, красота церковных песнопений. Но Церковь напоминает нам слово апостола Павла, что смысл нашей жизни и смысл всех наших духовных подвигов — в том, чтобы мы принесли себя в жертву благоугодную Господу. Это значит, что не красота пения и не красота богослужений все определяет. Наша жизнь не может быть благоугодной Богу, не может быть приятной Ему жертвой, если мы не будем исполнять волю Божию, не научимся единственной заповеди — о любви к Богу и к человеку. И вся красота богослужений будет пустой, лишенной всякого смысла.
Об этом с первых дней Поста возвещает нам Церковь через ветхозаветных пророков. Вот слова пророка Осии: «Милости хочу, а не жертвы» (Ос. 6, 6). А пророк Исаия грозно выносит суд: «Праздники ваши ненавидит душа моя, — это он о богослужениях говорит, — они бремя для Меня; Мне тяжело нести их». «Научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите — и рассудим» (Ис. 1, 17—18). До скончания века звучат эти слова.
Господь говорит нам, что наша каждодневная жизнь должна стать жизнью по истине, иначе богослужение будет театром. Театром? Так сказал один из древних отцов: «Мы будем играть комедию богослужений, если наша жизнь не будет жизнью по истине и правде каждый день». Господь напоминает нам, что красота богослужений запечатлена Его Крестом, Его Божественной истиной, Его правдой.
Жизнь всех святых запечатлена Крестом. Завершая первую седмицу, мы читаем в службе великомученику Феодору Тирону, что он как сладкий хлеб принес себя Пресвятой Троице, когда был предан страданиям в огне. И это есть тайна нашего причастия в течение Поста. Мы все время напоминаем, что смысл Великого поста не в воздержании, а во вкушении того, что благ Господь. Сегодня все мы причастились Святых Христовых Таин. Для совершения Божественной литургии требуется антиминс — шелковый плат на престоле с частицей мощей святого мученика. Что это значит? В ответ на принесение Христом Себя в жертву за нас, в лице этого святого мы должны явить готовность отдать свою жизнь за Христа. Без этой ответной любви литургия невозможна. И наше причастие не имеет смысла. Священномученик Иоанн Рижский, частица мощей которого находится в антиминсе на престоле главного придела нашего храма, говорил: «Где любовь ко Христу — там все праздники Церкви, там Пасха Господня». Там истинное приобщение Господу. Мы вкушаем Хлеб Небесный, и это означает, что мы сами должны принести свою жизнь, свое тело и душу Господу как жертву благоприятную.
Речь идет не о том, что Господу не угодны наши богослужения и красота наших песнопений. Он любит наши богослужения, Он хочет, чтобы они совершались каждый день. Он благословляет тех, кто каждый день или столько, сколько может вместить, и столько, сколько жизнь ему позволяет по Промыслу Божию, приходит в храм, потому что это особенное место Его присутствия и встречи с нами. Но Господь хочет, чтобы мы не фальшивили в пении в самом главном смысле, чтобы в каждом слове, которое мы произносим, была правда. Он хочет только одного — чтобы исходя из храма мы продолжали путь вместе с Ним, в течение всего Поста и в течение всей нашей жизни. Чтобы все, что Христово — Его чистота, Его смирение, Его любовь, Его жертвенность, Его Крест, Слава Его Воскресения, — принадлежало нам.
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
