В эти покаянные дни первой седмицы Великого поста хочу вспомнить, как исповедовалась блаженная Мария-алтарница. Это особая история.
Прежде всего, должен отметить, что она исповедовалась и причащалась не так уж часто, по крайней мере, не на каждой службе, но при этом никогда не пропускала большие и двунадесятые праздники, обязательно причащалась в свои любимые праздники – Сорок Мучеников, Илья-пророк, Николай Чудотворец.
Исповедовалась она очень своеобразно. Не могу раскрывать тайну её исповеди, но об одном обстоятельстве, не касающемся сути исповеди, хочу рассказать.
Помню, как после первой исповеди на какой-то праздник Мария чинно перекрестилась, приложилась ко Кресту и Евангелию и пошла в алтарь. В этот момент я увидел на аналое между Евангелием и Крестом мелко сложенную денежную купюру. В первый миг я даже не понял, откуда она взялась. Но никаких вариантов кроме Марии быть не могло.
Я не успел ничего сказать, Мария уже успела уйти в алтарь. Да я и не знал, что нужно было сказать человеку, которого я только что простил в грехах. Ко мне подошла другая женщина на исповедь.
Я решил дождаться следующей исповеди Марии и убедиться, что это именно она оставляет денежку за исповедь.
Спустя пару недель в большой праздник Мария снова пришла на исповедь. Я был уже наготове. Когда она после исповеди попыталась оставить мелочь, я буквально схватил ее за руку:
«Мария, это что такое? Что ты делаешь?».
Она посмотрела на меня удивленно и непонимающим взглядом: «Так положено, батюшка…».
«Мария, ты что, хочешь купить исповедь?! Прощение грехов не продается», - ответил я.
«А все батюшки брали… Ничего не говорили», - сказала Мария-алтарница.
«Ты пойми, - вновь отвечал я ей, - грехи прощает Господь, а не батюшка. Это дар Божий!».
Она была как будто поражена и отошла от аналоя как будто обиженная.
Мне было тоже не по себе из-за того, что я обидел глубоко верующую женщину. А может на сельском приходе традиция такая была, а я её публично отверг.
После службы я заговорил с Марией, и ещё раз попытался объяснить, что прощение грехов не продаётся. Это только у католиков можно купить индульгенцию.
Но она твердила своё: «Надо же Богу что-то принести в жертву. Это не тебе, а Богу».
В общем, мы разошлись каждый со своей правдой.
Но главное я не знал, с чем кроме грехов придёт Мария на следующую исповедь. Больше я эту тему не затрагивал.
В очередной большой праздник я немного волновался. Я знал, что Мария наверняка будет исповедоваться. И мне нужно было окончательно решить вопрос с оплатой за исповедь (как я считал). Я решил, что не могу быть продавцом покаяния и не позволю Марии больше оставлять деньги за исповедь.
Ожидания меня не обманули. Мария демонстративно встала в очередь на исповедь, хотя обычно я её пропускал одной из первых, чтобы она управлялась в алтаре. Исповедовалась она более подробно и обстоятельно. Когда же я прочитал разрешительную молитву над ней и ожидал, что она вновь положит денежку, вдруг увидел, что она из-под полы своего алтарного халата достала большую свечу, самую большую, какую можно было купить в нашей свечной лавке, и торжественно подала мне: «Это жертва Богу! В алтаре поставишь!».
Я был поражён. Мне нечего было сказать. Я взял свечу: «Спаси тебя, Господи, Мария!».
Меня поразила простая и глубокая мысль, выраженная в этой покаянной свече. Мне она так понравилась, что я после этого ввёл в практику, чтобы все прихожане на исповедь приходили с покаянной свечей. Эту практику я распространил позже и на Леушинском подворье.
Потом я интересовался, откуда взялся этот обычай – платить за исповедь. Оказывается, он был довольно широко распространен в старой России. Периодически духовное начальство издавало разного рода распоряжения о запрете взимания денег на исповеди. Более того, читая Дневники св.Иоанна Кронштадтского, я нашел выразительную запись об этой проблеме: «Добровольно и охотно покориться в принципе распоряжению духовного начальства о невзимании за труд исповеди денег – [наипаче] это мне должно сделать, ибо Господь щедрит меня отовсюду».
А я с помощью Марии нашёл замечательное решение этой проблемы.
Протоиерей Геннадий Беловолов, директор мемориальной квартиры-музея Иоанна Кронштадтского в Кронштадте, настоятель храма свв. апп. Петра и Павла в с. Сомино
Впервые опубликовано на странице автора в социальной сети
