Если говорить о путях развития Русской цивилизации, об исторических свершениях, победах, или же наоборот – поражениях, то поражения эти случались, либо по причине уклонения от определенного для России Богом пути, от нерадения в деле исполнения своей миссии, либо по причине механического восприятия опыта других цивилизаций. В деле же следования данному Свыше пути, все зависит от правильного понимания национальной элитой своей роли в этом мире. Понимание этой роли не может происходить без правильного понимания мироустройства.
Если говорить о масштабе всеисторическом, то, в Европе первыми правильно поставили вопросы о мироустройстве греческие философы элеаты. Главным образом, это были – Ксенофан, Парменид и Зенон. Их заслуга состояла в том, что они создали методологию, с помощью которой надо было искать ответы на вопросы об устроении мира. Последователями их учения являлись философы Сократ и Платон. В первохристианские времена, именно эту методологию взяли на вооружение отцы Церкви, создавая учение о природе Бога.
При этом, едва ли не с первых веков христианства, между европейскими Западом и Востоком стали возникать разногласия между богословскими школами. С особой явностью эти различия стали видны в IX-X столетиях от Р.Х., что и привело в конечном итоге к церковному расколу в 1054 году. Различия эти состояли в том, что Восточные богословы, следуя традициям философов элеатов, оставались иррационалистами в деле познания истины. Западные же уклонились в рационализм. Зададим вопрос: когда произошло это уклонение и этот раскол?
Временем раскола в греческой философии, на что указывает (в т.ч.) наш современник В.Н. Тростников, является середина IV века до Р.Х. Связан этот раскол с именем Аристотеля, ученика Платона. Различия направлений Платона и Аристотеля состояли в том, что если Платон следовал традиции философов элеатов, то учение Аристотеля являет собой возврат к направлению философов ионийской школы.
Философов ионийцев, к числу которых относятся Фалес из Милета, также Анаксимен, Анаксимандр, Эмпедокл и Гераклит, можно назвать скорее натурфилософами, ибо они стремились систематизировать явления материального мира, но не стремились осмыслить то, что находилось за этим миром, и над этим миром. Напротив, философы элеаты (прежде всего – Ксенофан, Парменид и Зенон) в первую очередь стремились сказать не о том, как устроена видимая реальность, и из чего она состоит, но стремились осмыслить то невидимое, которое стоит за этой видимой реальностью.
Отсюда, если позицию Аристотеля можно назвать натурфилософской, или естественнофилософской (иначе – физикой), то учение элеатов, а также и Платона, является метафизикой. И, если элеаты создали учение о Едином (в религиозном понимании – Творца), не подлежащего рационалистическому осмыслению, то перипатетики (к числу которых принадлежал Аристотель) подвергли систематизации явления существующего (в понимании религиозном – сотворенного) мира. И, если Платон принадлежал к направлению иррационального, умозрительного постижения смысла явлений, то Аристотель стал начальником школы рационалистического постижения реальности. В том числе и реальности духовной.
Неслучайно, что учение Аристотеля (как объясняющего явления сотворенного мира) получило развитие сначала в среде арабоязычных мыслителей, а в XII веке, благодаря жившему в Испании математику Ибн Рушду (Аверроису), укоренилось в философии католических схоластов. Отметим, что Фома Аквинский очень много заимствовал именно из учения Аристотеля. На греческом Востоке, напротив, следовали учению древних святых отцов, среди которых были Великие Каппадокийцы – Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский, также Иоанн Златоуст, Иоанн Дамаскин, и, как завершение этого направления – свт. Григорий Палама. Поэтому, неудивительно, что после принятия учения Аристотеля, как главенствующего, на католическом Западе, произошел окончательный раскол между богословскими и философскими школами в западной и восточной Европе. Именно эти богословские расхождения, и определили (на что и указывал В.Н. Тростников в книге «Вера и разум») пути развития цивилизаций Запада и Востока.
Отсюда, не случайно, что на Западе во главу угла был положен ЗАКОН (то есть, установилась номократия) касалось ли это Церкви или государства, потому что ни к чему другому следование рационалистической и юридической логике аристотелевой школы привести не могло. Напротив, на Востоке (и особенно это касается России) во главу угла была поставлена ПРАВДА БОЖИЯ. Поэтому, со всей неизбежностью, в Европе, в эпоху Позднего Средневековья, и особенно в эпоху Ренессанса, а затем Просвещения, в науке и в философии первенство ЗАКОНА (но теперь уже не законов Бога, но природы) было также поставлено во главу угла. В результате, основанная на католической схоластике европейская наука, транспонировала в научную среду религиозные постулаты, суть которых – «мир управляется законами Бога, и существует благодаря Его законам». В эпоху Просвещения это уже стало звучать так: «Мир управляется законами природы, и существует благодаря этим законам». То есть, в европейской науке во главу угла был поставлен тот же самый ЗАКОН, как это было в учении католических схоластов. А потому, как ни стремились европейские философы выйти из матрицы рационалистической логики (будь то Рене Декарт, Фрэнсис Бэкон, Джон Локк, Готфрид Лейбниц, а позднее Кант и Гегель) они так и не смогли этого сделать. Зададим вопрос: «Как же относились к этому на Православном Востоке?».
В Греции, благодаря учению отцов Каппадокийцев, также трудам свт. Иоанна Златоуста, преподобных Иоанна Дамаскина и Симеона Нового Богослова, и в особенности свт. Григория Паламы, принято иное отношение к Творцу и Его творению. Согласно учению этих отцов, мир управляется не мертвым бездушным законом, но живыми Божественными энергиями Триединого Бога. Энергиями Божественного Логоса – Солнца Правды Господа Иисуса Христа, и энергиями Духа Святого Господа Животворящего. Благодаря этим энергиям, а вовсе не бездушному закону, как учат отцы Православной Церкви, и существует все мироздание. Причем, существует не только живая и одушевленная природа, но и весь неодушевленный мир. Благодаря этим энергиям существует и человек, который являясь образом Божиим, может стать и Его подобием.
И Виктор Николаевич Тростников, и Игорь Непомнящих, указывали в своих трудах на первичность религиозного миропонимания в вопросах цивилизационного строительства. Буквально, это будет звучать так: «Какая религия – такая и цивилизация!» Или: «Какая наука – такая и цивилизация!» И если богословие, а затем и наука основаны на первенстве ЗАКОНА, то, со всей неизбежностью теология редукционирует (выродится) в технологию! Музыка, в этом случае, выродится в шумовое сопровождение механистически обустроенного быта. Театр и кино превратятся (и уже превратились) в средство возбуждения низменных страстей. Великая литература исчезнет вовсе. И что, не менее важно: государство, в этом случае, превратится в вотчину управляемую толпой олигархов.
Здесь, пожалуй, надо остановиться и спросить себя: «Что же нам делать?!» Следовать ли нам дальше по западному пути развития, итогом которого стало, как говорит Иоанн Богослов: «И увидел я жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами» (Отк. 17:3). Или напротив, остановиться, и, все-таки пойти по пути указанному нам древними святыми отцами. По пути синергийного взаимодействия твари и Творца. Пожалуй, сейчас, для нашего времени, это является самым главным вопросом!
Александр Степанович Сороковиков, член Союза писателей России
3.
1. Есть Невидимое и Видимое.
2. Есть Закон (Заповедь) Невидимый и Закон Видимый.
3. И пункт 1, и пункт 2 являются единым тождеством.
Поэтому, надо различать двойственность единого, двойственность тождества. Для этого и существуют четыре закона логики (основные), которые суть это и есть - двойственность тождества, где закон исключенного третьего исключает закон противоречия/не противоречия. То есть, признает в тождестве двойственность как Невидимое и Видимое. Или, как говорит Кант - Ноумен и Феномен.
Но, что верно, ни Кант, ни Гегель, не учат двусмысленности этого как Грех, то есть не учат изобличать Грех двусмысленности из двойственности тождества единого. Но зато они учат закономерностям Видимого и Невидимого как двойственного единого, тождества.
Да, им можно вменить в "вину" этот их недостаток, что они - не учат изобличать Грех из двойственного тождества. Согласен. Хотелось бы посмотреть на того, кто научит этому.
2.
Но Закон был дан дважды. Второй случай Закона - после Потопа. Этот Закон дан уже как помощь в Закон Заповеди, которую человек нарушил и отождествился в Грехе со стихией мира природы, со зверем. Именно об этом говорит Апостол Павел, когда говорит о необходимости взять удерживающего теперь, от стихии. Закон о Грехе, который дан в Природу, ради человека, чтобы вывести человека из природы животного мира, с которой он себя отождествил тотально. Человек стал Зверем. И это и был допотопный мир Зверя/человека, когда человек стал поклоняться стихиям мира и животным, зверям, рыбам, пресмыкающимся и так далее.
Таким образом, Закон один по сути. А по форме - дан дважды.
Вот это мы, современное понимание, и путаем в Законе. А именно, что в нем две природы. Видимая - во втором Законе Закона. И Невидимое - в первом Законе Закона, то есть в Заповеди, данной Адаму.
Вот эту путаницу и надо сегодня распутать. Но для этого нужна система.
1. "О законе и благодати"/Свят.Иларион/.