«Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф. 5:8); «Уклоняйся от зла и делай добро; … очи Господа обращены к праведным и уши Его к молитве их» (Пс. 33:15-16)
Тема моего выступления обозначена в его названии, ибо Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский были при жизни святыми героями Руси. Чин же святости предполагает не только праведную жизнь человека, но и высшую степень этой праведности – уподобиться Богу в жертвенном служении Истине. Об этом уподоблении Сам Господь сказал такие слова: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13).
Но, если Сам Господь сказал такие слова о воинском служении, то не лишним будет и нам обратить внимание на подвиг Козьмы Минина и Димитрия Пожарского. Тем более, что итогом этого подвига стало спасение Третьего Рима, спасение Русского Удерживающего. Обратить внимание на этих Божиих избранников надо и по той причине, что со времени совершения подвига прошло более четырёх столетий. Вспомним, что преподобного Сергия Радонежского прославили через 30 лет после его упокоения. А святого Серафима Саровского по прошествии 70 лет. Причём, прославлен он был волею святого Царя Николая II. На соответствующих документах, Николай Александрович в качестве резолюции написал только два слова: «Немедленно прославить»!
Вспомним братия, что Русское государство жило и процветало не само по себе, и не по причине одних лишь человеческих усилий, но по молитвам святых и Божией Матери. Бог миловал народ Свой за жертвенный подвиг дарованных ему героев и вождей. Но, когда ослабела вера в народе, когда в умах поселились сомнения в целесообразности Божьего устройства на земле, когда люди поверили басням болтунов о земном рае, тогда и рухнула Православная империя. Тогда и получили тьму вместо обещанного «светлого будущего».
Народ в канун революции потерял главный ведущий к Свету ориентир – непоколебимую Веру. Именно об этом ориентире ещё на заре Христианской эры писал Апостол Иаков: «Но, да просит с верою, ни мало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа» (Иак. 1:6-7).
К сожалению, в начале ХХ века эти ориентиры потеряли не только простые люди, но и представители высших сословий. Потеряли архиереи Русской Православной Церкви. А потому Синод 1917 года и призвал русский народ не к Покаянию, а к послушанию и служению (не за страх, а за совесть) свергнувшему Царя «благоверному» Временному правительству».
Не по этой ли причине, поскольку грех этот до сих пор соборно не раскаян, мы ныне находимся, по слову Вещего Авеля (Васильева), имевшего беседу с Царем Павлом Петровичем, – «в худшем из зол». Не по этой ли причине мы находимся в Великой Смуте уже более века, не в силах освободиться от морока греха, лежащего тяжким грузом на душе народа. И не по этой ли причине сегодня у нас нет Самодержца. Нет того, кто мог быть властным гарантом нужд и чаяний русского народа. И быть может, для возрождения Самодержавия в России необходимо сделать этот шаг – прославить в лике святых русских героев спасших Родину в начале XVII века. Поскольку народ уже давно прославил их в сердцах своих. Прославлены они и на небесах.
Надо заметить, что русские герои кардинально отличаются от героев других народов. Например, у французов герой – амбициозный Наполеон, у кого-то Гитлер, у хохлов Мазепа и Бандера, а есть такие, которые оправдывают казачьего атамана Ивана Заруцкого, получившего боярский титул вместе со своим сподвижником Трубецким от тушинского вора.
У русских в отношении героев свои особые критерии, которые с гениальной лаконичностью выразил митр. Московский святитель Филарет (Дроздов): «Люби своих врагов, бей врагов Отечества, гнушайся врагами Божиими». Нет, не на пустом месте родилось данное изречение, потому что наши герои так и поступали. Но спросим себя: следуем ли мы этим заветам свт. Филарета Московского? Являемся ли мы воинами воинствующей Православной Церкви? Или же годимся только для парадов и праздничных шествий?
Но не такими были православные христиане четыре века назад. Их мысли были ясными, их взор был прямым, их сердца не знали лукавства и лицемерия. В доказательство чего приведу цитаты из книги «Подвиги Нижегородского ополчения» (юбилейное издание, т. I, с. 483). Автор издания указывает, что данная повесть была писана мужиком из Пскова не ранее 1625 года; …В ней очень резко подчеркнуто враждебное отношение народа к боярству: «Богу тако изволивши…, но грех ради наших не было в них мира, поскольку не имели главы содержавшей, но по своей воле все ходили мучили и грабили своих единоверных; когда пришли поганые поляки на князя Дмитрия Пожарского, и начали побеждать его, то враг диявол возложи древнюю гордость князю Дмитрию Трубецкому и тот не пошел в помощь брату своему».
А вот выдержки из трудов ученого монаха Симона Азарьина того же I-ого тома, говорящего о предательстве знати, а также о присоединившихся к их войску казакам: «...было во времена нашествия на Русское государство безбожных поляков и литвы, но без Божия промысла множество воинства греха ради нашего непотребно быть…, и лучшего же своего промысленника Прокопия Ляпунова своими руками убиша…». И в другом месте: «Тогда православные христиане претерпев многие скорби, яко лютую зиму к праведному Солнцу Христу Богу лица свои обращаху и к теплоте спасения желающе приступити, озари бо сердца верных Христос милосердием Своим». О спасителе же Отечества там написано: «…муж сильно благочестив Нижнего Новгорода именем Кузьма Минин. Он благочестив, и в целомудрии, и в прочих добродетелях, и житие свое препровождая Бога имея в сердце своем».
О том, какие конкретно скорби претерпели русские люди, упоминает священник Александр Соколов в своей книге: «Князья Пожарские и Нижегородское ополчение». Он пишет: «Численность российского населения сократилось с 14-ти до 7-ми млн. человек».
Историк Ф.А. Селезнёв в своей книге: «Нижегородцы и преодоление Смуты» отмечает: «Хотя имя выборного человека всея земли, не стоит под Утвержденной Грамотой, Царь Михаил, к его чести, не стал преследовать героев. Наоборот, оба были щедро вознаграждены за свои подвиги. Кузьма Минин получил чин думного дворянина. Это был уникальный случай в нашей истории. Царь ввел простолюдина из Нижнего Новгорода на самый верх системы управления».
Другая цитата из этой же книги: «В сентябре 1618 года казаки обосновались на дороге из Нижнего Новгорода в Москву в районе современных Вязников. С одной стороны, они давали отпор черкасам, а с другой стороны грабили местное население нынешних территорий Павловского и Вачского районов нашей области…; интересно, однако, что находившиеся рядом вотчины Пожарского казаки не трогали: даже эти буяны восхищались Дмитрием Михайловичем и уважали его».
Про тушинского боярина Ф.А.Селезнев пишет: «Сильнее прочих рвался в цари князь Трубецкой. Он закатывал роскошные пиры. Впрочем, угощавшиеся за его столом казаки потихоньку над ним подсмеивались».
Из этих кратких слов сказаний ясно – кто есть кто. Князь Трубецкой «одной ногой пишет, а другой зачеркивает», так говорят люди. Народ же грешит, живя не христианской вечностью, а сиюминутной корыстью. Напротив, о Дмитрии Пожарском и Кузьме Минине сказано персонально, исключительно и прямо, что когда всех накрыл грех, отчаяние, уныние, то наших двух спасителей Отечества отличало мужество, вера и терпение до конца.
Много людей в ополчении было простых, чистосердечных, но над ними стояли вожди другого порядка, и то тяжелое время только обнажило их истинную природу. Смута поставила одесную тех, кто имел постоянное внимание к чистоте своего сердца, и ошую тех, кто и ранее был склонен к предательству. А потому, прежде чем не случилось это разделение, Бог не явил миру Козьму Минина, но дал людям насытиться собственным своеволием.
Ради прекращения этого своеволия, выражавшегося в свержении и убийстве Божиих Помазанников, Святой Патриарх Гермоген провел в 1607 году Чин Всенародного покаяния в Соборных грехах. Но по причине, быть может, неполного раскаяния народа, или же внешнего восприятия этого Чина, Россия продолжала погибать в пучине Смуты. А потому, лишь когда иссякло греховное человеческое упорство, преподобный Сергий Радонежский явился Козьме Минину во сне. Получив от прп. Сергия данное Свыше стратегическое задание, нижегородский староста приступил к его выполнению. Как показало время, задание это было выполнено блестяще.
Знаменательно, что во время движения на Москву, Минин и Пожарский побывали в Борисо-Глебском монастыре, где имели общение с прп. Иринархом Ростовским. Вожди войска получили от затворника благословение на победу. Знаком этого благословения стал Крест, снятый с груди преподобного. Интересно, что этот монастырь, стоящий вблизи Ростова Великого и сыгравший немалую роль в изгнании интервентов с Русской земли, ныне находится в состоянии, желающем лучшего. То же самое можно сказать и о келии старца Иринарха. Впору задаться вопросом: «Почему это происходит?»
И не потому ли мы сегодня из-за небрежения к подвигу героев и к подвигу святых, находясь под гнетом нераскаянных Соборных грехов, являемся духовными слепо-глухо-немыми инвалидами. При этом, нам продолжают внушать из высоких инстанций, что нет никаких чудес от героев земли Русской Козьмы Минина и Димитрия Пожарского. Внушения же исходят от тех самых «инвалидов», которые лишены, как думается, не только духовного зрения, но и духовного рассуждения. И не по этому ли поводу сказано, хотя источник этого изречения католический: «Кого Бог хочет наказать, того лишает разума». А потому хочется спросить профессиональных историков, которые по причине духовной слепоты не способны увидеть особенность подвига народных героев, являются ли они патриотами России и верующими во Христа людьми?
С момента освобождения Москвы от польско-литовских завоевателей прошло уже более четырех столетий. А потому, как никогда, наша Христианская совесть указывает на необходимость скорейшего прославления Козьмы Минина и Димитрия Пожарского, потому что благодаря этому прославлению, Русский мир, взирая на их жертвенный подвиг, стал бы чище сердцем и светлее душой. В качестве же первого шага можно начать сбор свидетельств, на приходах и в монастырях, о молитвенной помощи со стороны Козьмы Минина и князя Димитрия Пожарского.
ПОСЛЕСЛОВИЕ. Ко второму тому упоминаемой мною книги (юбилейному изданию от 2011 года) учёный историк А.В. Морохин написал предисловие, которое нельзя назвать иначе, как иезуитским. После прочтения этого, состоящего из множества бутафорных затемняющих истину слов предисловия, невольно родился вопрос: «Помнит ли доктор исторических наук о своих словах в первом томе, когда именовал Козьму Минина Божьим человеком?»
Доктор истории то ли забыл, что написано в первом томе, то ли у него действительно Господь отнял разум, как говорит о том уже ставшая народной пословица.
В связи с этим случаем вспомнились слова доброго друга «Отчизны» Юрия Юрьевича Воробьевского, сказанные им на одной из творческих встреч. Мы тогда задали ему вопрос: «Почему он не имеет учёной степени?» Юрий Юрьевич ответил предельно открыто, что те вопросы, которых он касается в своих книгах, содержат его честное отношение к марксизму-ленинизму. А потому неудивительно, что члены подобных комиссий, сами получившие учёные степени на коммунистической идеологии, его труды с неизбежностью отвергнут.
Свой доклад хотелось бы также закончить вопросом: «А кого тогда отвергнет Бог, а вслед за Ним, и русский православный народ?»
Михаил Иванович Рубцов, член Союза писателей России, член Совета РПО «Отчизна»
