А паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскалённые стрелы лукавого (Ефес. 6:16)
Помоги, Господи, нашему неверию! Как показали события последних месяцев, России в нынешней ситуации крайне сложно противостоять Западу, объединенному под властью устроителей нового мирового порядка. Западу, имеющему мощнейший военно-экономический и финансовый потенциал, военный блок, оснащённый высокотехнологическим оружием и космическими средствами связи… Усугубляет ситуацию и то обстоятельство, что Россия последние десятилетия пребывала под внешним управлением частных иностранных компаний, которые контролировали её финансовую систему, экономику, идеологию, культуру , активно формируя общественное мнение через подчиненные им СМИ и телевидение.
Серьёзную проблему для национальной безопасности представляет и то, что немалая часть так называемых российских олигархов, владеющих крупнейшими финансовыми и материальными активами страны, до сих пор преследуют далеко не российские интересы. И не только олигархи. Это и определённая часть политической властной элиты.
Как неоднократно заявлял депутат Госдумы Е.Федоров, «агенты США во власти не допустят победы России».
«Не допустят», если Господь попустит…
Другая, не менее серьёзная, если не более серьёзная проблема состоит в том, что «агенты США во власти» – это и мы с вами.
Маловерные, отвернувшиеся от Бога и Церкви Христовой, равнодушные к своей вере и друг к другу, не помнящие ни своего родства, ни заветов Державных предков; поддавшиеся блудострастию, искушениям деньгами и комфортом, властолюбию и тщеславию. Решившие в себе, что жизнь никогда не кончится и никогда не придётся давать отчёта за всё содеянное вопреки совести…
Впрочем, и винить-то наш народ трудно: он доверчив и беззащитен, как дитя, в то время, как воспитывают его последние тридцать лет искуснейшие в своём отточенном веками коварстве сыны погибели, в руках которых оказалась вся государственная пропагандистская машина, использующая все возможные современные технологии по подавлению в русском народе его традиционных нравственных и духовных начал.
Победить Запад Россия сможет, лишь объединившись в Священной войне, когда народ поймёт, что печатный станок ФРС (Федеральной резервной системы США) – главный финансовый источник наших врагов – будет печатать доллары «против России» и год, и два, и сколько это потребуется – «до последнего украинца» и необходимого и достаточного истощения русской живой силы. На эти доллары по всему миру сегодня собирают наемников против нашего воинства, работают в усиленном режиме все военные экономики западных стран. Как это было в Великую Отечественную, когда объединенный Запад поставил Вермахту более чем миллионную армию…
Но, как и в то трагическое для России время, человеческими усилиями победить вышедшего из бездны Зверя невозможно.
Однако, что невозможно человекам, возможно Богу.
Господь может быть нам в помощь, если мы, подобно евангельскому блудному сыну, сами решим вернуться к Нему.
Когда против кочевого израильского племени стала технически превосходящая армия филистимлян, вполне сравнимая по экономической и военной мощи с нынешним объединенным Западом, навстречу искуснейшему воину великану, закованному в латы и бронзовую кольчугу, вышел юный пастух Давид с пращой и сумкой с пятью камнями. Ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, – сказал Давид, – а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил; ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя… и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле; и узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь, ибо это война Господа, и Он предаст вас в руки наши. (1 Цар. 17, 45–47). И Давид, наделённый от природы большой силой, метнул камень, сразил великана, его мечом отсёк ему голову и обратил в бегство всё войско филистимлян.
И сегодня, если русский народ вернется к Богу, русские матери будут рожать всех своих детей и перестанут приносить в кровавые жертвы нерождённых младенцев, российская армия станет «войском живого Бога» и русские воины оставят матерную брань и положат на свои уста молитву к Богу, тогда, возможно, Господь по молитвам святых отдаст всех врагов России в наши руки… Пока же не будет этого, «агенты США во власти» с обеих сторон будут делать то, что и делают: убивать славян на потеху «сынам погибельным» в украинском колизее, медленно и верно превращая наши земли в цифровую резервацию для «самого непокорного народа»…
Одна остается надежда, что о нас – Свой Промысл у Бога, сказавшего нам в назидание через пророка Исайю: Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои... Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших (Ис. 55, 8–9).
За отступление от веры отцов накажет Он наш народ, но и сохранит и пощадит остаток его. Вряд ли быстро опомнимся мы: храмы православные по большому счёту до сих пор не знают ни юношей, ни мужей. Всё, как в пословице: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Но уже слышны его раскаты, всё ближе, яснее слышится приближение грозы.
Для тех же, кто имеет уши, но не слышит, обрушится она внезапно и станет трагедией. Но и для них, и для тех, кто ожидает, напомним совет австрийского психотерапевта Виктора Франка, выжившего в нацистском лагере и написавшего: «Первыми сломались те, кто верил, что скоро всё закончится. Потом – те, кто не верил, что это когда-то закончится. Выжили те, кто целиком сконцентрировался на своих делах, без ожиданий того, что еще может случиться».
В переводе на нашу духовную традицию – доверься Христу, и Господь тебя не оставит.
Поэтому каждому в наше предвоенное лихолетье, чтобы выжить, следует сконцентрироваться на своих делах.
«Отступление попущено Богом, – говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), – не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтоб по возможности избегнуть его влияния».
В данном материале мы постараемся кратко осветить одну из важных проблем в нашей Церкви, связанной с влиянием либеральных экуменических идей и нововведений модернизма в церковном православном обществе, исподволь отвращающих народ Божий от чистых источников живой веры, от святоотеческого Православия и апостольского стояния в Истине. Мы, следуя совету святителя Игнатия, попытаемся ознакомить читателей с «духом времени», «чтоб, по возможности, избегнуть его влияния»…
Чем опасен модернизм Митрополита Антония Сурожского? Все чаще в последние годы мы встречаем в проповедях священников, в храмах и в соцсетях, в православных СМИ и на теле- и радиоканалах упоминание трудов митрополита Антония Сурожского. Всё чаще можно услышать его цитаты о жертвенности, любви, молитве. Однако в то же время появляются статьи и комментарии ревнителей Православия, профессоров Московской духовной академии, просто неравнодушных к основам нашей веры мирян, в которых звучит тревожная критика мировоззренческих взглядов владыки Антония (Блума), многие высказывания которого имеют все признаки современного церковного модернизма.
Что это за зверь такой – модернизм? Наиболее ярко и открыто он проявил себя в эпоху торжествующего большевизма в XX веке в форме обновленчества как новый ложный порядок в Церкви, приветствовавший безбожный большевистский режим, направленный против традиционной русской Патриаршей Церкви. И по сути - представляющий унию между Церковью и полуязыческим миром со всеми признаками приспособленчества, в котором нравственность заменяется прагматическими принципами полезности, практичности и выгоды. Чего стоили только усилия обновленцев добиться разрешения белому женатому духовенству занимать архиерейские должности. Или уже в наше время – увещевания приверженцев экуменической либеральной идеологии отказаться от того отношения к еретикам, которого требует от нас православная церковная традиция, святые отцы Церкви. Или призывы, доносившиеся в свое время из недр сурожской епархии, пересмотреть евангельские и богослужебные тексты с целью их очищения от «антисемитских» выпадов, как это сделали католики после Второго Ватиканского собора.
Сегодня либеральный по духу модернизм в своих духовных истоках вполне соответствует тому, что именуется новым мировым порядком, общемировым глобальным проектом построения царства антихриста. Ползучая трансформация традиционного Православия в «новое Православие» и в «новую Церковь» – таковы необъявленные цели церковного модернизма как церковного явления, суть которого – следование понятиям, моде и политике сегодняшнего дня, вопреки традициям и понятиям, установленным Церковью на веки вечные.
«Существует упрощенное представление о том, что Священное Писание и Предание не должны подвергаться никаким изменениям», – писал в «Русской мысли» сподвижник митрополита Антония Сурожского протоиерей Сергий Гаккель, сетовавший на то, что «Холокост не помог православным России ближе увидеть значимость и красоту иудейской веры... что в свою очередь, мешает им увидеть полноту собственной веры».
В центре «ползучей» модернистской реформы стоит, как правило, сам модернист, «новый человек в Церкви», забывший о Христе, продолжающий думать, что он христианин. При этом знающий, что говорить и как поступать, чтобы его принимали за христианина. Однако «слово их мертво, ибо сами они – от мира сего и взывают к миру в обстановке обмирщенности и порождают лишь пустые, выспренние речи», – писал о модернистах иеромонах Серафим (Роуз).
Ничем не смиряемая гордость, лжесмирение перед обстоятельствами жизни и времени – таковы духовные плоды модернизма.
С точки зрения метафизики церковного модернизма он есть ложная сущность, которой пытаются наполнить «новое русское Православие». Ложная сущность как нечто недолжное, отрицающее незыблемость традиционных церковных понятий и канонов.
Модернизм учит не тому, как спасти душу ради жизни вечной, но как выжить здесь и сейчас в условиях социальных катаклизмов и кризисов. Приспосабливаясь к меняющимся обстоятельствам жизни, модернизм избавляет от отчаяния и лишних переживаний, устраняя одновременно страх Божий и Божие Промышление о каждом из нас. Приспособленное к удобствам жизни, «новое Православие» радостное и легкое, толерантное ко греху. Заповеди Божии в нём заменяются нравственными ценностями. Грех не препятствует Богообщению, его можно поделить на части, которые сами по себе не греховны. Вместо святоотеческих наставлений модернизм по-своему определяет поведение в нынешнем новом мире, предлагая самые разные наставления, как поступить с чистой совестью против совести…
Личный опыт и личное мнение вытесняют святоотеческие и церковно-христианские понятия. При этом мнения модернистов путем активной беспрепятственной пропаганды в православных либеральных СМИ, через обсуждение в Межсоборном присутствии, через церковные документы и официальные выступления иерархов приобретают вес авторитетных духовно-спасительных наставлений, равных опытному наследию святых отцов.
«Православие лайт» или «розовое Православие» – таковы новые форматы, в которые пытаются втиснуть традиционное святоотеческое Православие либералы-модернисты, вопреки слову Евангелия, согласно которому терпением, усилиями и скорбями восхищается Царствие Небесное.
От общего к частному. Если вы спросите, почему, скажем, не американский православный протоиерей Александр Шмеман, один из крупнейших модернистов ХХ века, а именно митрополит Антоний (Блум), – «автор многочисленных статей о духовной жизни и православной духовности», как сообщают о нем справочные издания, – стал предметом всех наших беспокойств, то ответ следовало бы разделить на две части.
Первая часть заключается в том, что благодаря своей растущей популярности, обретенной усилиями либеральной части нашего церковного общества, митрополит Антоний стал одним из флагманов церковного модернизма в русском Православии нашего времени.
Вторая часть касается собственно либеральных экуменических взглядов владыки, которые медленно заражают общественно-церковное сознание православных людей в современной России.
Чтобы не быть голословными, приведем суждение о митрополите Антонии Сурожском профессора Московской духовной академии А.И.Осипова, который не понаслышке, но на личном опыте знаком со взглядами владыки.
На вопрос одного из слушателей во время своей лекции: «Как он относится к трудам митрополита Антония», профессор Осипов дал следующий, довольно обстоятельный ответ.
«Вот сколько я его смотрел, читал, – начал профессор Осипов, – знаете, что меня поразило? У него все крутится вокруг себя: “Я сказал”, “Мне сказали”, “Ко мне пришли”, “Обо мне то-то”, “Мой совет такой-то”, “Я ответил»”… И непрерывно – вокруг себя всё. Странное дело… Конечно, я не психолог, но все-таки что-то очень подозрительно, когда все вращается вокруг меня. Он хороший моралист, знаете, он примерно такой же моралист, как я, читал конфуцианские книги, например, или книги стоиков – знаете, какие они интересные? О, какие там замечательные моральные рассуждения! Но как только касается вопроса именно духовности, так странное дело: он много говорит о любви, а как она приобретается? А что такое христианская любовь? Он указывает на жертвенность. Я думаю: "Да, жертвенность… но моя кошка – не менее жертвенна. Когда у нее котята, она набрасывается даже на собак. Да, жертвенность хороша, особенно на людях, особенно, когда люди узнают о ней. Тут я силен!..
Как приобретается христианская любовь, что это такое – не нашел. Есть вещи и посильнее.
Открываю его, читаю, и он пишет: “Мы с митрополитом Иоанном Вендландом стоим на коленях в буддистском храме и творим молитву Иисусову”. Ничего не понимаю! Это что такое? Я помню, когда в Индии был с нынешним Патриархом Илией Грузинским, мы с ним зашли там в индуистский храм, он меня схватил за руку и говорит: “Алексей Ильич, бежим скорее отсюда, это ужас, это сатанизм!” Там, действительно, есть вещи страшные. Но стоять там на коленях и творить Иисусову молитву – это что такое?!..
Я помню, когда в 1992 году синод англиканской церкви принял решение о рукоположении женщин, то ко мне в Москве подошла “бабка-бибисиха” (корреспондент радио "Би-Би-Си") и попросила прокомментировать это событие. Я сначала отказывался, но она настаивала, и я согласился. Прокомментировал. Моя реакция была отрицательная, конечно. По радио моих слов не передали. Через какое-то время она опять ко мне подбегает. Я спрашиваю: “Почему не передали мой ответ, вы так меня просили и не передали?” Ответ: “Мы обратились к митрополиту Антонию, и он совсем иначе ответил. У него не было такого негативизма, как у вас. Он не нашел ничего страшного в этом”.
Митрополит Антоний очень опытный, разумный человек, у него много замечательных советов, которые мне просто нравятся, но как только мы касаемся вопросов духовной жизни, там их или нет, просто нет, или они совсем говорят не о том.
Я помню, когда он приезжал к нам в академию, собрали всех студентов, преподавателей, и он прочитал нам лекцию на тему: “О Божественном мраке”. Мы немножко недоумевали, но особенно нас поразило, когда он в качестве примера тех людей, которые писали верные вещи о “Божественном мраке”, привел средневекового раввина Моисея Маймонида, того самого Маймонида, который говорил: “Правильно поступили наши отцы, что распяли Христа”. Нам, я помню, было не по себе. Когда издали его труды, я бросился смотреть это его выступление – эти слова были изъяты. Так что мне приходилось лично слышать. Поэтому вам уже, наверное, достаточно ясно мое отношение… Я отношусь очень сдержанно.
…Сейчас Антония Сурожского очень пропагандируют, а у него-то видите, какие там вещи встречаются. Все совсем там не так просто. Хороший моралист, дает много интересных советов, но дух не тот.
Всю жизнь он прожил на Западе. И я вам скажу, что западный дух совсем не христианский, и этот дух влияет на человека. Может быть, был один архиерей, который не заразился им, но он двадцать лет перед этим жил на Афоне. Это архиепископ Василий Кривошеин. Он сумел противостоять этому духу.
...Он как-то в Бельгии пригласил меня к себе. Достает одну книжку и говорит: “Алексей Ильич, вот мне прислал мой друг по Афону Сахаров Софроний книжку “Видеть Бога, как Он есть” с кипой вырезок из журналов и газет с панегирическими высказываниями об этой книге, и он просит меня дать ему рецензию на эту книгу. Она у меня лежит уже полгода, но я не могу дать на нее положительного ответа. Он на меня уже обижается, но я не могу”.
Для меня тогда этот Софроний Сахаров был никто, я о нем не знал ничего. Прошло какое-то время, и мне присылают книгу: “Видеть Бога, как Он есть” Софрония Сахарова. Я открыл, начал читать и понял архиепископа Василия (Кривошеина), почему он не мог дать положительно ответа. Это - взлеты и падения, взлеты и падения, типичное возбуждение крови – то, что характеризует экзальтированных католических проповедников… Запад, я вам скажу, это не простая штука. Дух и атмосфера там сильны и противостоять им очень трудно».
К сожалению, есть у митрополита Антония Сурожского вещи и посильнее тех, о которых упомянул профессор Осипов.
В англиканской Церкви, вышедшей из купели католичества в XVI века, сохранившей в себе ересь исхождения Святого Духа «и от Сына» (филиокве), уже в наше время, как упомянул об этом А.И.Осипов, было введено еще одно новшество, противоречащее всякому здравому смыслу: рукоположение в священники женщин.
В интервью англиканской газете «Church Times» владыке Антонию был задан вопрос: «Ваше Преосвященство, что в результате общения с нами Вы можете сказать о духовности нашей (англиканской) церкви?» На что православный митрополит ответил: «Если определить духовность как дыхание, действие Святого Духа в людях и в общинах, больших или малых, то я могу сказать, что в англиканском исповедании (как и в римокатоличестве, и нонконформистских общинах) на меня сильное впечатление производит горячее стремление людей к Богу, к тому, чтобы слушать Его, стараться понять пути Бога и не пытаться переиначить их по-своему».
Так черное называется белым, ложь выдается за истину. Разве не католики переиначили учение Христово «по-своему», прибавив к Символу веры еретическое добавление об исхождении Духа Святого «и от Сына» (филиокве), а затем еретический догмат о богочеловечестве своего папы, новый стиль и пасхалию, учение о чистилище, индульгенцию. Разве не нонконформисты отвергли Таинства, установленные в Церкви Самим Христом?
Но, мало того, владыка Антоний не останавливается на примерах еретиков. В поисках истинной молитвы он обращается к исламу, приводя в пример и восхищаясь молитвой мусульманина из рассказа Аль-Абсихи, истово молившегося во время вспыхнувшего пожара в его доме.
Не обходит стороной митрополит Антоний и буддийскую «мудрость», научившись «из индийских религий многим ценным вещам», увидев «много правды» в буддийском рассказе о соляной кукле. Но опять же, при этом не найдете вы у английского митрополита того, что писали русские святые о нашей Православной вере. «Нет ведь иной веры лучше нашей, – наставлял преподобный Феодосий Киево-Печерский, – так как чиста и светла наша вера Православная. Живущие в этой вере от грехов избавятся и мук вечных избегут и к жизни вечной причислятся и со святыми радоваться бесконечно будут. А живущим в другой вере: или в католической, или в сарацинской, или в армянской – не видать жизни вечной. Не подобает же, чадо, и хвалить чужую веру... Ибо, если хвалит кто чужую веру, то оказывается своей веры хулителем, – говорит преподобный Феодосий. – Если же начнет непрестанно хвалить и свою, и чужую, то оказывается такой двоеверцем, и близок он к ереси».
В «Школе молитвы», одной из шести книг митрополита Антония (Блума), посвященных молитве, приводят в недоумение примеры из жизни хасидов. Восторженно пишет владыка о молодом раввине Цуссии: «Он (Цуссий) умел воздействовать потрясающим образом на всех людей, возбуждая в них понятия, возбуждая в них новую жизнь».
Видимо, и на самого владыку этот раввин оказал потрясающее воздействие: заставил его хвалить «покаяние» тех, о ком говорит святитель Иоанн Златоуст: «Никто из иудеев не поклоняется Богу. А потому-то, – добавляет святитель, – особенно и ненавижу синагогу и глумлюсь ею, что, имея пророков (иудеи), не веруют пророкам, читая Писания, не принимают свидетельств его, а это свойственно людям в высшей степени злобным… Словом, если ты уважаешь всё иудейское, то что у тебя общего с нами?»
Приводя нам в пример иудейского писателя-талмудиста XII века Маймонида, митрополит Антоний, конечно же, умалчивает о том, что Маймонид, говоря о «тайном имени» своего бога, кощунственно называет святые христианские имена оскорбительными кличками.
Непредвзятый и основательный анализ книги митрополита Антония «Школа молитвы» в свете святоотеческого учения о молитве приведен в статье И.Н. Андреева «Святитель Игнатий (Брянчанинов) и “школа молитвы” Антония Сурожского (Блюма)». Статья с многочисленными комментариями широко распространена в интернете.
Известный православный писатель, автор многих книг о духовной жизни архимандрит Рафаил (Карелин) так оценил «Школу молитвы»: «Это экуменическая книга, где все смешано: фрагменты из наставлений православных подвижников, медитации, ссылки на католическую традицию молитвы с прибавлением своего собственного, либерально-экуменического, опыта – и все преподносится внешне в красивой оболочке, с сентенциями, рассчитанными на эффект».
Однако не только экуменические убеждения и либерально-толерантное отношение к опыту инославного вероисповедания заставляют критично относиться к наследию митрополита Антония Сурожского.
Вызывают сомнение и сами мировоззренческие основы представлений митрополита Антония о христианском милосердии и любви, когда он рассуждает о таком жизненно важном вопросе, как допустимость или недопустимость абортов. Тема эта особенно важна в контексте беспримерной депопуляции, сокращении численности русского народа в России последние тридцать лет.
«Митрополит Антоний, – отмечает архимандрит Рафаил (Карелин), – неоднократно высказывал мысль, что если медицина диагностирует подозрение на болезнь плода, то его лучше убить, чем оставить калекой».
О том, как современная медицина «диагностирует подозрение на болезнь плода», прекрасно знают сотни тысяч матерей, родивших здоровых детей вопреки подобному «диагностированию».
«Разумеется, бывают случаи, когда аборт неизбежен, но эти случаи только медицинского порядка. Когда зачинается ребенок, который не может родиться, который будет уродом, который будет чудовищем, – да, в таком случае аборт допустим», – говорит митрополит Антоний Сурожский в одной из своих книг, изданной в России фондом «Христианская жизнь».
В посвященной теме абортов беседе с протоиереем Сергием Гаккелем на лондонской Би-би-си митрополит Антоний и вовсе выступает как адепт языческого культа «здорового тела», который когда-то заставлял древних спартанцев и римлян убивать больных младенцев, и уже в новейшей истории в гипертрофированном виде воплотился в немецкой расовой идеологии.
Митрополит Антоний: «Есть еще одна область, более сложная, – это область детей, которые родятся ущербленными, то есть физически изуродованными или психически неполноценными. Вот тут вопрос очень сложный, потому что есть матери, которые настолько хотят ребенка, что они готовы идти на то, чтобы родился ребенок, который заведомо всю жизнь будет страдать физически или психически потому только, что они хотят иметь ребенка. И это, мне кажется, чисто эгоистический подход. Потому что такие матери о ребенке не думают: они думают о своем материнстве, о том, как они изольют на этого ребенка свою ласку и любовь. И, во-первых, многие из этих матерей не знают, способны ли они любовь и ласку проявить к ребенку, к которому у них физическое отвращение, ужас».
Протоиерей Сергий Гаккель: «Тем не менее урод все-таки является человеком. Полноценным человеком. Однако было высказано такое правило, что человека нельзя убивать. Как тогда подходить к такому вопросу?»
Митрополит Антоний: «Честно говоря, я не знаю, как к нему подойти. Я думаю, что это тот случай, когда лучше бы ребенку не родиться на свет, чем родиться в таком страшном изуродованном, психически и физически, состоянии. Когда ты думаешь о том, что вот, родился этот ребенок, пока он еще малюсенький, это еле заметно. Но если человек вырастет, ему будет двадцать лет, и тридцать лет, и еще сколько лет, и в течение всей жизни – ничего, кроме физической муки, физического страдания или психической растерянности, не будет. И вот тут, я думаю, по-медицински можно рассматривать вопрос о том, что да, в данном случае законно было бы совершить аборт»…
В своих выступлениях митрополит Антоний часто подчеркивал, что он не богослов, а врач и естественник по образованию. Но как православный врач, доктор медицины, он не мог не знать, что то состояние, в котором находится яйцеклетка после оплодотворения, есть результат тварной деятельности Бога, направленной на рождение ребенка. И то, что английский митрополит назвал «чудовищем», вовсе не является чудовищем у Бога, но человеком, на котором должны быть явлены дела Божии (см. Ин. 9, 3), который воскреснет в преображенном теле в жизни вечной. Что же касается уродов вообще, к ним, при таком отношении, можно отнести и блаженную старицу Матрону Московскую, которая родилась слепой и всю жизнь провела в постели.
Любовь христианских матерей, согласившихся нести крест скорбей и терпения болезни своего ребенка, в глубине души ощущающих, что данный крест попущен Самим Господом им во спасение души, митрополит Антоний называет «родительским эгоизмом». Обвиняет их в том, что не Всеведующий Творец всего видимого и невидимого, а они, в своем желании иметь собственного ребенка, обрекают его на болезнь и страдания.
Правило 2-е святителя Василия Великого гласит: «Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению за смертоубийство. А точного расследования того, сформировался ли плод или нет, у нас не бывает. Ибо виновную в этом случае наказывают за то, что она покушалась не только на дитя, которое должно было родиться, но и на саму себя».
И, наконец, православный митрополит прекрасно знал о том, что человек рождается в мир не для того, чтобы быть в нем вечно, не для того, чтобы любой ценой избегать посылаемые ему скорби. А для того, чтобы достойно пройти земной путь сквозь терния и скорби, чтобы спасти свою душу и снискать возможность войти в жизнь вечную. Не человеческим хотением, но по воле Божией происходит появление человека в мир. Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя (Иер. 1, 5), – говорит Господь пророку Иеремии. И нам неведомо, может, страданиями своими человек призван на искупление своего рода.
По мнению православных врачей, есть только единственная ситуация, в которой допустим аборт – это случай, когда в результате внематочной беременности возникает реальная угроза жизни матери. Но и в этом случае аборт – это грех, в котором должны будут каяться и врач, осуществивший операцию, и женщина, согласившаяся на аборт.
Заключение. Возвращаясь к вопросу о том, какую опасность и вред душе несет либерально-экуменический дух трудов модернистов, подобно древоточцам, подъедающим ствол церковного православного древа, уводящим от спасительного евангельского пути, напомним наставление, которое дал слушателям профессор Осипов в ходе своей беседы о личности английского митрополита Антония Сурожского: «На нашем православном столе столько прекраснейшей, великолепной пищи! Не говорю уже о Добротолюбии, но возьмите хотя бы нашу русскую – святители Тихон Задонский, Игнатий (Брянчанинов)! Это бесценные сокровища, бесценные наставления в духовной жизни! Феофан Затворник, Иоанн Кронштадтский, Амвросий Оптинский! Возьмите из последних – это Никон Воробьев, игумен Иоанн ("Письма Валаамского старца") – бесспорные вещи, прекрасная пища! Может, будем лучше питаться бесспорной пищей?»
Это и целые созвездия святых, добавим, еще не прославленных, русских старцев, наших современников, труды и наставления которых дают прекрасную и бесспорную пищу душе на всякую потребу и на всякий час: архимандриты и старцы Тихон (Агриков) и Кирилл (Павлов), Ипполит (Халин) и Иероним Санаксарский, Иоанн (Крестьянкин) и Николай Залитский, Серафим (Тяпочкин) и Гурий (Чезлов), Савва (Остапенко) и Павел (Груздев), архиереи-старцы Варлаам (Ряшенцев) и Иоанн (Снычёв), подвижники зарубежного Православия – величайший богослов ХХ столетия, духовник святых царственных мучеников, архиепископ Феофан Полтавский и его последователь архиепископ Аверкий (Таушев).
Попросту неисчислимо наследие русских святых и подвижников благочестия, воссиявших уже в ХХ веке на духовном небосклоне, в своих духовных трудах продолжающих традиции святоотеческого православного наследия.
Будем же беречься навязываемого либералами от Православия антихристианского западного духа, ограждая себя святым Евангелием, богодухновенным наследием отцов Церкви, трудами русских святителей и преподобных.
Сергей Владимирович Тимченко, главный редактор журнала «Славянка», член Союза писателей России
В бумажной версии опубликовано: православный женский журнал «Славянка», №4(106) июль-август 2023 г.
