В Евангелии сказано: «Горе Вам, богатые, ибо уже имеете награду свою» (Лк.6:24). Русский народ говорит пословицей: от трудов праведных не наживешь палат каменных. А Николай Гоголь прямо утверждал: «Монастырь наш – Россия!».
С другой стороны – «слишком человеческая» истина: лучше быть богатым и здоровым, чем больным и бедным. Кто же откажется? В иудаизме это само собой разумеется (вспомни награду страдальца Иова). В христианстве это непреложная правда обывателя, она же последняя правда буржуазности.
В вероучении европейского Протестантизма даже личный материальный успех в рыночном обществе умудрились превратить в христианскую добродетель, угодную Богу (см. об этом у М. Вебера).
Вся последующая история Запада – особенно США – развивалась по этой логике. Сегодня президент-миллиардер Трамп триумфально вещает на языке рынка: сделка вместо соглашения, пошлина как главная угроза всему свету, величие Америки – это размеры её богатства.
А вот в России иначе. Конечно, и у нас обычный человек хочет жить хорошо, но, в отличие от иудея или кальвиниста, он не возводит богатство и благополучие в религиозный идеал. Более того, он подсознательно ощущает, что в самодовлеющем материальном комфорте есть несомненный грех, выражаемый в Писании словами «Не собирайте себе сокровищ на земле» (Мф.6:11), потому что «Где сокровище ваше, там и сердце ваше» (Лк.12:34).
Именно по этой причине русские купцы-миллионщики пропивали с горя свои миллионы или давали их… на революцию (тот же Савва Морозов). Наша отечественная буржуазия ментально как бы подвешена между храмом и тюрьмой, даже и в начале ХХI века.
Так или иначе, «нормального» капиталистического правового общества у нас не получается. Оно нам не родное. В 1917 году власти либерал-миллионеров хватило едва на 9 месяцев. В 1990-е годы вторая попытка «неофеврализма» на развалинах СССР продлилась несколько дольше, примерно 9 лет.
Потом на смену «семибанкирщине» пришли другие люди, которые постепенно вписали капитал в более высокую по своей онтологии систему государственной власти, связанную, так или иначе, с народной и церковной традицией. Это, конечно, не юстиниановская «симфония властей», но шаг в правильном направлении. Вот почему не правы те мыслители и публицисты, которые однозначно редуцируют путинскую эпоху до соперничества финансовых элит, в том числе и на международном плане (СВО). Будь они трижды миллионерами, они – даже вопреки собственному рыночному ratio – вынуждены считаться с тысячелетней традицией русского народного Православия, которое не отрицает денег и «хорошей жизни», но отказывается считать это венцом творения. Русский народ – и даже обычный русский человек – внутренне согласен с этим. А кто не согласен, те давно уже сбежали («релоцировались» на новоязе) в сады «желтого дьявола».
Разумеется, ни о никакой искусственной бедности, как и о насильственной святости, речи быть не может. Это была бы такая же подделка (симулякр, фальшак), как и «потреблятство» в косоворотке или кокошнике на электромобиле в стиле «лебёдушка». Россия как «Последнее царство» (см. мою одноименную книгу), как Третий Рим, как православная цивилизация и культура имеет свою метаисторическую энергетику, своё прошлое, настоящее и будущее, до которых не удалось дотянуться ни Наполеону с Гитлером, ни Керенскому со Свердловым, ни Гайдару с Чубайсом.
Предатели всегда найдутся, но строить политику нужно не на них, а на том ядре русского народа, который сегодня идет добровольцем на фронт против постхристианского Запада («тёмное просвещение»). Как писал Достоевский, «судите наш народ не по тому, чем он есть, а по тому, чем желал бы стать. А идеалы его сильны и святы, и они-то и спасли его в века мучений; они срослись с душой его искони».
Это не значит, что надо восхищаться кровавыми жестокостями советской власти – это значит понимать, что она не свалилась с Марса и не была привезена евреем Троцким из Вашингтона на пароходе банкира Шиффа, а явилась превращённой (и, во многом, извращённой) формой той высшей для человека правды, ради которой и задумана Творцом русская земля. Со времен своего Крещения Россия шла и идёт путём священной Империи, и так будет до скончания века. Тяжелые испытания укрепляют её, как укрепляют они человека, взявшего на себя крест.
Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств
.jpg)
