В Евангелии сказано: «Горе Вам, богатые, ибо уже имеете награду свою» (Лк.6:24). Русский народ говорит пословицей: от трудов праведных не наживешь палат каменных. А Николай Гоголь прямо утверждал: «Монастырь наш – Россия!».
С другой стороны – «слишком человеческая» истина: лучше быть богатым и здоровым, чем больным и бедным. Кто же откажется? В иудаизме это само собой разумеется (вспомни награду страдальца Иова). В христианстве это непреложная правда обывателя, она же последняя правда буржуазности.
В вероучении европейского Протестантизма даже личный материальный успех в рыночном обществе умудрились превратить в христианскую добродетель, угодную Богу (см. об этом у М. Вебера).
Вся последующая история Запада – особенно США – развивалась по этой логике. Сегодня президент-миллиардер Трамп триумфально вещает на языке рынка: сделка вместо соглашения, пошлина как главная угроза всему свету, величие Америки – это размеры её богатства.
А вот в России иначе. Конечно, и у нас обычный человек хочет жить хорошо, но, в отличие от иудея или кальвиниста, он не возводит богатство и благополучие в религиозный идеал. Более того, он подсознательно ощущает, что в самодовлеющем материальном комфорте есть несомненный грех, выражаемый в Писании словами «Не собирайте себе сокровищ на земле» (Мф.6:11), потому что «Где сокровище ваше, там и сердце ваше» (Лк.12:34).
Именно по этой причине русские купцы-миллионщики пропивали с горя свои миллионы или давали их… на революцию (тот же Савва Морозов). Наша отечественная буржуазия ментально как бы подвешена между храмом и тюрьмой, даже и в начале ХХI века.
Так или иначе, «нормального» капиталистического правового общества у нас не получается. Оно нам не родное. В 1917 году власти либерал-миллионеров хватило едва на 9 месяцев. В 1990-е годы вторая попытка «неофеврализма» на развалинах СССР продлилась несколько дольше, примерно 9 лет.
Потом на смену «семибанкирщине» пришли другие люди, которые постепенно вписали капитал в более высокую по своей онтологии систему государственной власти, связанную, так или иначе, с народной и церковной традицией. Это, конечно, не юстиниановская «симфония властей», но шаг в правильном направлении. Вот почему не правы те мыслители и публицисты, которые однозначно редуцируют путинскую эпоху до соперничества финансовых элит, в том числе и на международном плане (СВО). Будь они трижды миллионерами, они – даже вопреки собственному рыночному ratio – вынуждены считаться с тысячелетней традицией русского народного Православия, которое не отрицает денег и «хорошей жизни», но отказывается считать это венцом творения. Русский народ – и даже обычный русский человек – внутренне согласен с этим. А кто не согласен, те давно уже сбежали («релоцировались» на новоязе) в сады «желтого дьявола».
Разумеется, ни о никакой искусственной бедности, как и о насильственной святости, речи быть не может. Это была бы такая же подделка (симулякр, фальшак), как и «потреблятство» в косоворотке или кокошнике на электромобиле в стиле «лебёдушка». Россия как «Последнее царство» (см. мою одноименную книгу), как Третий Рим, как православная цивилизация и культура имеет свою метаисторическую энергетику, своё прошлое, настоящее и будущее, до которых не удалось дотянуться ни Наполеону с Гитлером, ни Керенскому со Свердловым, ни Гайдару с Чубайсом.
Предатели всегда найдутся, но строить политику нужно не на них, а на том ядре русского народа, который сегодня идет добровольцем на фронт против постхристианского Запада («тёмное просвещение»). Как писал Достоевский, «судите наш народ не по тому, чем он есть, а по тому, чем желал бы стать. А идеалы его сильны и святы, и они-то и спасли его в века мучений; они срослись с душой его искони».
Это не значит, что надо восхищаться кровавыми жестокостями советской власти – это значит понимать, что она не свалилась с Марса и не была привезена евреем Троцким из Вашингтона на пароходе банкира Шиффа, а явилась превращённой (и, во многом, извращённой) формой той высшей для человека правды, ради которой и задумана Творцом русская земля. Со времен своего Крещения Россия шла и идёт путём священной Империи, и так будет до скончания века. Тяжелые испытания укрепляют её, как укрепляют они человека, взявшего на себя крест.
Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств
