Памяти о.Льва Лебедева

Незабываемый о. Лев Лебедев — колоритный священник, с которым я познакомился в Даниловом монастыре, проводя экскурсию. Завязалась переписка в связи с его статьями в «Богословских трудах» о Патриархе Никоне. В бытность на курской кафедре архиепископа Хризостома о. Лев был, пожалуй, единственным, кто позволял себе с чем-то не соглашаться в действиях архиерея.

Запомнилось, в частности, как на архиерейских литургиях, когда опускали ектенью об оглашенных, о. Лев вполголоса, так чтобы было слышно владыке, читал ее. Важность этой ектеньи он обосновывал тем, что она знаменует собой отделение на Страшном Суде овец от козлищ («оглашенные изыдите»). А поскольку тема Страшного Суда как-то притеняется, то вот и ектенью об оглашенных стараются опускать. С большим добродушием рассказывал батюшка о справедливых и несправедливых архиерейских прещениях в свой адрес. Ходил он по городу с протопопским посохом, зимой в длинной шубе и меховой шапке, напоминавшей боярскую. В городе его все знали. Достаточно было сказать таксисту на вокзале: «Мне к о. Льву», и доставка была гарантирована. Было у него неприятное искушение с «зеленым змием».

Однажды после очередной жалобы, владыка Ювеналий ему написал: «Так, что же будем делать о. Лев?». Видя его страдания и страдания в этом плане других людей, я все больше ужасался пагубности этого зла. Батюшка очень возмущался по поводу слов, услышанных от одного архиерея: «Наше спасение, о. Лев, в католичестве». Был он оригинальным мыслителем. Помню, как поразил, рассказывая о своих планах написать что-то духовное, богословское на основании анализа расписания движения железнодорожных составов накануне октябрьского переворота. Мог демонстративно встать на большом собрании и, отряхивая пыль со своих ног у выхода из зала, громко заявить о причине своего поступка. Раньше о. Лев служил в Смоленской епархии. Смоленский епископ Феодосий (впоследствии митрополит Омский и Тарский) притеснял батюшку за его стремление совершать таинство крещения через полное погружение (по этой причине уже в Омской епархии от Феодосия ушли братья Курочкины – так в России возникли первые приходы Зарубежной Церкви). Впрочем, отношения у о. Льва с владыкой Феодосием сохранились теплыми и после ухода из епархии. Владыка часто писал о. Льву. В начале писем обращался к нему и его симпатичной матушке-гречанке: «Милые мои лебеди». Еще запомнилось, что на новогодней елке у них было множество лебедей и львов. Были забавные случаи, когда бывало звонишь батюшке, ошибившись номером: «Будьте добры, позовите о.Льва». На другом конце провода после недоуменной паузы: «А отец зайца вас не устроит?». О.Лев очень переживал по поводу хронических церковных проблем, писал на эти темы, призывал к уврачеванию нестроений. Ниже приводятся некоторые его предложения по улучшению церковной ситуации.

1. Начать пересмотр характера участия нашей Церкви в экуменическом движении. Нужно сохранить линию свидетельства западному миру Православного восприятия Божественного Откровения, миротворческую линию и другие полезные с церковно-государственной точки зрения направления. Но необходимо преодолеть те отрицательные стороны нашего участия в экуменизме, о которых уже говорилось.

Следует, во-первых, осознать, что «союз Церквей» Запада – это не стремление к христианскому единству, а стремление к духовному уничтожению Православия, то есть подлинной Церкви. И вдохновляется, и руководится он, как хорошо известно, масонством, которое ныне, к счастью, не воспринимается как нечто мифическое. А как реальная духовно-политическая опасность для всего мира и, в первую очередь, для нашей Церкви и страны. Из дипломатических соображений можно сохранять какую-то терминологию экуменизма в общении с Западом, но для себя нужно упразднить понятия «интеркоммуниона», «диалога любви» и признания западных церквей христианством.

Следует, во-вторых, допускать к участию в экуменической деятельности не просто образованных, но зрелых и стойких в православном мировосприятии людей.

Следует, в третьих, прекратить наше участие в «экуменических молитвах», «богослужениях» и во всех возможных формах молитвенного общения с еретичеством. Это едва ли не самая важная и насущная мера. На нас, конечно, «обидятся», но мы можем сослаться на незыблемость святых канонов Церкви и представить дело как неизбежный возврат к канонической основе нашей позиции. Поскрежетав зубами, Запад все равно смирится с этим, так как для него важно хоть как-нибудь продолжать удерживать нашу Церковь в своей орбите.

2. Необходимо начать всемерное укрепление канонических устоев служения и жизни нашей иерархии и духовенства внутри Церкви. Для этого следует, во-первых, рукополагать во священство и епископство только людей достаточно зрелых в Православном понимании жизни и Церкви.

Следует, во-вторых, решительно преодолевать «западнические» и «модернистские» настроения в духовных школах, воспитывая в них молодежь на здоровых православно-патриотических основах.

Следует, в-третьих, безоговорочно пресекать произвольные нововведения или порчу в богослужебной жизни Церкви, совершающиеся под видом «литургического творчества».

В четвертых, следует обратить особое внимание на духовное укрепление православного монашества и подвижничества.

Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель церкви свт. Николы на Берсеневке, член Союза писателей России