Разговаривать «о духовном вообще» мы с кумом не любим – нам проще обсуждать его виды на урожай, например. Да и невозможно это, даже глупо – притягивать за уши это самое «духовное», мол, давай поговорим. Самыми духовными в моем отношении были слова Драгана, когда он обнаружил, что я подло проспал праздничную службу: Драган ворвался в мою комнату, рявкнул что-то про доброе утро и чуть не за шиворот поволок на службу, поставил перед входом в храм и заявил: «Моли се, будалетино!» Это «будалетино» прозвучало сначала как-то даже по-итальянски, чуть не оперно-концертно, но потом оказалось простым и доступным «Молись, придурок». Но главное – действенно. Кум из Косово умеет объяснять сложные духовные вещи. Настоящий катехизатор.
Обсуждаем мы во время наших кратких встреч и филологию, по большей части славянскую, и историю. И даже любовь с бомбардировками. Недавно Драган напомнил мне слова патриарха Павла: «Невозможно превратить землю в рай – надо помешать ей превратиться в ад». «Мне кажется, – говорю, – в наши дни мы даже географически, если можно так выразиться, стали ощущать попытки такого превращения и правоту патриарха Павла». Драган печально улыбнулся: «Я ж тебе ещё тыщу лет назад говорил, что “вот это всё” касается не только Сербии и сербов, но и России и русских. Ты тогда, помню, не очень верил. Ну да ладно. Расскажу тебе про Бошко и Адмиру. Нет, не житие святых – просто жизнь, которая всё еще помогает земле не стать адом. Точнее, смерть. История недавняя, правда, уже подзабытая».
– Что называется, любовь с первого взгляда: юный ученик сараевской школы Бошко Бркич влюбился в юную ученицу той же школы того же класса Адмиру Исмич. Влюбленность выдержала испытание временем и стала любовью, причем, обоюдной. Ребята все время были вместе. Молодость, счастье, любовь, романтика. Мне кажется, довольно сильно мешало их чувствам назойливое внимание широкой общественности: перед Зимней Олимпиадой в Сараево что-то подобное, рассказывающее о братских отношениях народов, населяющих тогдашнюю Югославию, было просто находкой для прессы, так что с ними носились тогда как с писаной торбой – мол, посмотрите, какая тут любовь случилась. Настоящая любовь – не влюбленность, а любовь – она стыдлива. В хорошем смысле, конечно. Так что ребят сильно «доставало» это общее внимание, и они были рады, когда журналисты нашли себе новые развлекушки. Этой их любви не мешало и то, что Бошко был православным, а Адмира, как ты можешь судить по имени, из мусульманской семьи. Радмила Бркич, мама Бошко, говорит, что ходили друг к другу в гости совершенно спокойно, удивляя родственников и соседей своим постоянством, строили планы. Что – планы: совершенно логично, что раз такое дело, то и до свадьбы недалеко. Адмира хотела креститься и, разумеется, повенчаться. Дань традиции? Этого можно было опасаться, конечно, но с настоящей любовью и верой такие дела, оказывается, не проходят. Это ж тебе не просто штамп в паспорте.
В 1992 году началась гражданская война в Боснии, которая положила конец всей Югославии. Вдруг оказались жизненно важными не только твои имя-фамилия, но и особенности твоей интонации, твоего произношения слов одного, в общем-то, нашего с тобой языка. Убить тебя или нет, зависит от того, «гэкаешь» ты или «хэкаешь» (у нас, сербов, это «чакаешь» или «штакаешь»). С «убить» вообще проблем не было: как вспоминают тогдашние жители Сараево, «у кого пушка, тот и хозяин». Нет, описывать бойню в Сараево я не буду – сейчас вы сами можете всё это видеть воочию в собственных городах. Отец Бошко умер, и его мама должна была бежать из родного города в Сербию, к тому времени уже ставшую заграницей. Бежать-то должны были все, конечно, но Бошко сказал, что не может оставить свою любимую – пусть мама едет одна, пока есть хоть какой-то шанс.
И вот, представь себе: разделенный ненавистью город, а где-то посередине, в какой-то раздолбанной квартире ютятся два по-настоящему любящих друг друга человека. Знают, что ни одна из воюющих сторон их не примет: и там, и там – кто-нибудь из них «предатель», «изменник», «отступник». Еще раз поняли, насколько скоротечна и фальшива мирская слава: вчера же еще о них на каждом углу с умилением верещали, а сегодня растерзают. Что ты думаешь: год так прожили. Друзья с обеих сторон помогали: значит, мир не скурвился окончательно.
Через год, это уже был 1993, приняли твердое решение: всё, дальше так нельзя, нужно перебираться в Сербию. Через линию фронта. То есть, прости, через линию боевого соприкосновения. И это теперь, думаю, многим из вас знакомо: чтобы перейти из осажденного города на свободу, требуются взятки. Главарь мусульманской части Сараево согласился выпустить ребят за 18000 немецких марок (основная валюта в Боснии в то время) – сумма просто невменяемая, но нашли, каким-то чудом насобирали, в долг брали. Договоренность была такая: мы быстро переходим по мосту через Миляцку на сербскую сторону Сараево, ваши снайперы нас не трогают, дальше мы уезжаем в сербский Крушевац, где теперь живет мама, – всё. Вышли на мост.
Первым был убит Бошко. Умер сразу. Вторым выстрелом ранили Адмиру – она смогла еще сделать пару шагов к упавшему жениху, рухнула сама, успев обнять его. Пролежали они на мосту с неделю: миротворцы из ООН, ссылаясь на опасность, не выезжали эвакуировать «мирняк». Тела забрали сербские солдаты. Сейчас похоронены в одной могиле на кладбище Лав в Сараево.
Журналисты, почувствовав запах крови, немедленно обвинили сербов. Сербы потребовали провести расследование, которое так и не было начато. Сейчас в мусульманской части Сараево нет ни намека на эту историю, родители Адмиры просят не рассказывать о них, не привлекать внимания. Как всё знакомо, правда?
Мама Бошко говорит, что ей абсолютно безразлично, кто стрелял – у нее есть только один вопрос к убийце: «Зачем?» Нет, ненависти, желания мести у Радмилы нет. Слезы давно высохли, остался безмолвный плач и молитвы. Молится она и о Адмире, до смерти любившей её сына.
«А я предлагаю, – закончил Драган, – внимательнее относиться к ежедневной молитве о мире, мы ее постоянно слышим на литургии. Не автоматическое “прослушивание” - участие нужно. Тогда, может, земля в ад и не превратится».
Люблю встречи с кумом. Доходчивые.
Петр Михайлович Давыдов, публицист
P. S. Дорогие братья и сестры, мы продолжаем помогать косовским сербам и храмам, монастырям Косово и Метохии. Если у вас есть возможность и желание оказать помощь, то пожертвование можно перечислить:
по номеру карты Сбербанка «МИР»: 2202 2014 2978 2747 (получатель: Петр Михайлович Д.);
через PayPal: dn718214@gmail.com.
Обязательна пометка: «Помощь Косово».
Фото предоставлены автором
