Где грань между «доносом» и гражданской позицией?

В который раз всплывает в общественном мнении крайне болезненная для традиционного Русского Сознания тема «Доносов».

Кандидат филологических наук и научный сотрудник музея Ф.М.Достоевского в Старой Руссе Сергей Шараков пишет в своём блоге ВКонтакте:

«Достоевский в пору своей духовной и писательской зрелости назвал личную проблему, которая суть проблема русского человека вообще: если я узнаю о заговоре против царя, я не смогу донести на заговорщиков, и это при том, что царя я поддерживаю, а заговорщикам не сочувствую (пересказ по памяти – С.Ш.). Сама по себе тема – доносить/не доносить – отдельная история. Важно то, что для писателя это была проблема».

Речь идёт о «Разговоре Достоевского с Сувориным о недоносительстве на террористов».

Стоит напомнить.

«В день покушения на Лорис-Меликова, часа в 2–3, я сидел у Достоевского. Припадок падучей только что прошёл у него. В маленькой гостиной с белой столовой мебелью и бедной, он сидел на диване и набивал себе папиросы. Лицо его было странное. Он сам сказал мне, что у него бы припадок. Мы разговорились о разных разностях политических. Тогда только и разговоров было, что о покушении и т.д. Зимний дворец только что был взорван. Достоевский говорил о том, что мы все ужасно неискренни и лицемерны, что в сущности мы сочувствуем всем этим покушениям и только притворяемся.

– Ну, например, представьте себе, вы или я, мы стоим у магазина Дациаро и слышим, что нигилист говорит другому, что через десять минут Зимний дворец будет взорван. Пошли ли бы их предупредить? Едва ли. Я сомневаюсь. А уж схватить этих нигилистов или указать на них полиции, да это и в голову не пришло бы. А ведь мы с вами вот как негодуем против этих преступлений и говорим против них. Что же другие? Другим и подавно до этого дела нет».

(Запись Суворина от 28.09.1899 (Дневник Алексея Сергеевича Суворина. М., 2000. С. 351-352)).

«В целом – это проблема в поле русской культуры с её этосом различения закона и благодати», продолжает свои рассуждения Сергей Шараков.

Почему же эта тема сегодня воспринимается не как некие отвлечённые этические рассуждения в кабинета, а нечто, весьма актуальное?

Шараков полагает, что проблема в том, что «в нынешнее время, наряду с ростом отчизнолюбивого воодушевления, появляются ростки гнилого патриотизма, которые способны задушить все доброе и чистое в народном чувстве».

О чём идёт речь?

Цитируем Шаракова: «Есть такой медийный персонаж Сергей Карнаухов. Вот его объявление в Телеграмме:
"Если вы знаете деятеля культуры, который должен быть привлечен к ответственности за антироссийскую позицию, напишите мне в формате: ФИО, где трудится, например, театр, основание для привлечения, например, высказался там-то, ссылка". Вот так, ничтоже сумняшеся, предлагается доносить», делает Шараков вывод из написанного Карнауховым.

Далее имя Сергея Сергеевича Карнаухова преподносится в качестве «персонажа <который> хочет повторения 37-го года».

Ну, и далее вполне в Российском интеллигентском ключе: «Здесь нет этической рефлексии. Да, сама ситуация сегодня такова, что разделение на черное и белое – процесс объективный и необходимый. Но когда человек сам берется делить соотечественников на овец и козлищ – это другая, дурнопахнущая, история».

Напоследок ещё из более ранней записи Суворина:

«Достоевский говорил о том, что мы все ужасно неискренни и лицемерны, что в сущности мы сочувствуем всем этим покушениям и только притворяемся».

А давайте, уважаемые читатели «Русской Народной Линии», попробуем представить, что этот вопрос Федор Михайлович задает нам.

Редакция «Русской народной линии»