Из эстонской тюрьмы позвонил на мобильный телефон мой друг - политзаключенный Сергей Середенко. Бодр духом, весел, насколько может быть весел человек, осужденный на пять с половиной лет тюремного заключения за то, что защищал права русских в Эстонии, да и в Европе в целом.
Как будто и не прошёл год со времени его последнего звонка из той же самой тюрьмы. В то время Сергей передал на волю мне и другим правозащитникам множество материалов, которые повергли в шок эстонскую Фемиду. За это она запретила правозащитнику общаться с волей, сославшись при этом на секретность дела.
В чём секретность дела Середенко поведал в получасовом разговоре. Он осмелился критиковать Эстонию на международных площадках: ОБСЕ, Совета Европы, Европарламента, ООН. А площадки эти как раз и создавались для того, чтобы обсуждать вопросы нарушения прав человека.
Официальному Таллину было нечем ответить на справедливую критику правозащитника, вот он и стал его глушить Большой дубинкой КАПО (эстонская политическая охранка). Открыто чинить расправу судьи и прокуроры побоялись, вот и задернули занавески секретности, сильно запачканные подозрительными красными пятнами.
Одним из главных обвинений против Середенко было получение от российского фонда денег на поездку на сессии ОБСЕ в Варшаву.
Помню эти поездки, поскольку во многих из них мы пересекались.
В одной из поездок мы представляли нашу совместную брошюру «Преследование правозащитников в Прибалтике». Книга эта до сих пор размещена на сайте организации, как модельная для других стран Европы.
Пока Середенко делал доклад по книге, ко мне подошел явно представитель эстонских спецслужб и попросил дать ему два дополнительных экземпляра брошюры. Я выделил затребованное количество и сказал в напутствие: Читайте и не допускайте нарушений впредь. Прочитать они прочитали, но текст использовали, как доказательство вины автора. А ОБСЕ промолчала, мол, моя хата с краю.
Соглашусь с мнением Сергея Николаевича, что в нынешнем мире ни ОБСЕ, ни Совет Европы, ни Европарламент, ни ООН больше никакой роли не играют. И не только в вопросах правозащиты.
О чем сожалеет Середенко, так это о том, что эстонские спецслужбы украли у него две электронные рукописи книг: «О проблемах идентификации нацизма» и «Об академической свободе». Теперь бедным рукописям грозит уничтожение, как орудиям преступления. Понятно, это будет не так зрелищно, как сжигание книг в Германии в 30-е гг. прошлого века за еврейское происхождение или за левые взгляды авторов, но не менее эффективно.
Попытался утешить друга расхожей фразой о том, что рукописи не горят, но вовремя осекся. Горят, рукописи, да еще как горят. Где та вторая часть «Мертвых душ» Николая Васильевича Гоголя? Да и авторы книг «сгорают» в тюрьмах и прочих карательных учреждениях.
Сергей передает искреннюю благодарность всем тем, у кого хватило смелости вступиться за него: и депутатам, пославшим письмо поддержки в суд, и журналистам, которые писали статьи о его «кейсе», и тем, кто писал в тюрьму письма и посылал деньги, и тем, кто стоял в пикетах.
По моему мнению, надо продолжить позиционирование Сергея Середенко в общественном пространстве, как политзаключенного. Надеюсь, это позволит улучшить его статус в тюрьме, добиться пересмотра приговора, сократить срок заключения, в конце концов.
Статус «правозащитник», «узник совести», «политзаключенный» не присваивается какой-то одной организацией, вроде Amnesty International. Эта и подобные им западные организации русских правозащитников за людей не считают, помощи им не оказывают и публичной поддержки не выказывают.
Это мы, русские люди, должны признать Сергей Середенко политзаключенным и упоминать о его судьбе при всяком подходящем случае.
Помогите мне в реализации этой идеи. Распространите для начала это мое письмо-боль.
Александр Владимирович Гапоненко, доктор экономических наук, русский политик, преследуемый латвийским политическим режимом, Рига
Впервые опубликовано на странице автора в ВКонтакте
