Покойный Константин Крылов, как бы мы ни относились к его политическим и религиозным убеждениям, спустя год после Одесской Трагедии высказал некоторые важные мысли, натолкнувшие меня на размышления, которыми хотелось бы поделиться с думающими американцами.
Суть такова.
2 мая – день рождения украинской нации. Именно 2 мая 2014 года люди прошли инициацию – не в фигуральном, а в самом прямом смысле слова. Инициация – приобщение к некому духу, который становится не только неким общим знаменателем – как это бывает у единомышленников, но творит некое квазицерковное сообщество единодушных, т.е. пребывающих в едином духе. Это не то, про что писал Лебон в «Психологии толпы», тут не просто психология. Речь идёт именно о религиозной инициации.
Граждане бывшей УССР никак не превращались в сплочённую Украинскую нацию. Вышиванки, зазубривание виршей Т.Г.Шевченка, поклонение Мазепе да Бандере – всё это не работало. Это даже на единомыслие не тянуло. Так, вяленькая мифологическая схема, лояльность которой обязаны были демонстрировать госслужащие, и в которую веровали некоторые работники культуры и образования.
Единодушия не наблюдалось.
Даже Второй Майдан никак не воодушевлял. Слишком разные силы были там, была «дружба против», но всё это – политика, тактические союзы. Это не квазицерковь.
Такая общность родилась именно 2 мая 2014 года.
Только тот, чья душа была в тот день исполнена ликованием, именно те и составили духовную общность Украинского народа.
Цитирую Крылова: «Что, собственно, произошло? Украинцы сожгли русских – или людей, которых рождающаяся украинская нация приняла за русских. Сожгли – то есть подвергли самой мучительной из известных человечеству казней. Более того, удалось насладиться не только муками жертв, но и их тщетными попытками спастись. Это доставило и доставляет украинцам особенное наслаждение – находясь в безопасности, смотреть на мечущихся в огне людей. Эта безопасность, то есть полная невозможность убиваемых людей хотя бы плюнуть в убийц, вызывала у украинцев особенно острый восторг. Нет, это не упоение боя, где у противника есть шансы – это именно упоенье всевластного мучителя, который истязает беспомощную жертву. И наконец, возможность добивать искалеченных и обожжённых людей, уже не способных ни на какое сопротивление, даже молящих о помощи – это последняя, самая сладкая нота, трогающая украинца за средоточье души.
Заметим: дело не в масштабах события. В другие времена и другие народы убивали больше, да и сами украинцы с той поры существенно продвинулись вперёд. Важен был этот счастливый миг узнавания: вся украинская нация УЗНАЛА СЕБЯ в этом воистину всенародном украинском деле. Все украинцы постигли свою суть, свои желания, заглянули в волшебное зеркало и увидели там себя. Украинцы получили ОПРЕДЕЛЕНИЕ – «мы – те, кто сожгли русских, мы – те, кто ликовали и упивались запахом горелого русского мяса». И это верно: пусть не все украинцы смогли участвовать в сожжении русских непосредственно, но все насладились этим.
С тех пор этот поток восторга не иссякал – и, скорее всего, уже не иссякнет. Так, острые или прикровенные шутки про «жареных колорадов» и «майский шашлык» стали шиболетом, способом опознания украинцами своих. Всякий, кто в майскую ночь попробовал этот шашлык из русского мяса, тем самым причастился украинству – и осознаёт это, осознаёт с гордостью, с ликующим восторгом, и даже с ощущением того, что он ступил на иной онтологический уровень. Были сбродом, проектом, толпой – а теперь они единое целое, и весьма успешное. Включая наших российских заукраинцев, которые – часть той же нации, пусть и второсортная, но и это для них честь».
Павел Вячеславович Тихомиров, помощник главного редактора Русской народной линии
