«Нация» против «Родины»

Теперь к слову «национальный», достойному отдельной главы. «Национальный» – значит «к нации относящийся, нации принадлежащий». «Национальный российский» – значит «относящийся к нации Россия». Но Россия – не нация!

7 ноября 2016 года на Форуме православной общественности Петербурга на тему «импортозамещение смыслов», ведущий, имеющий духовный сан в Русской Православной Церкви, сделал заявление. На предложение заменить словосочетание «Российский национальный» на «Российский государственный» он ответил: «Вы к словам не цепляйтесь, а давайте по сути!».

Но по сути, «Патер ностер» – то же, что и «Отче наш». Но насколько допустима замена священных русских слов на иноязычные?

По сути, исторгая из употребления слово «государство», «государственный» в отношении России, мы наносим ущерб российской государственности. Ведь в нашем русском понимании слово «нация» соответствует по смыслу слову «народ», а вовсе не слову «государство». Да, есть силы, заинтересованные в размывании российской государственности, и термин «национальный» применительно к России введён ими в употребление не случайно.

Напомню, что слово «национальный» в отношении нашего государства стало применяться в лихие 90-е годы, на волне горбачёвско-ельцинской перестройки. Одновременно с отторжением русских земель. С разделением русского народа на российский, украинский, белорусский, казахстанский и прочие народы. С началом междоусобиц по всем окраинам нашей державы. С лишением России права собственной денежной эмиссии, что, по сути, явилось лишением нашей страны независимости.

Именно в окаянные 90-е годы началось бурное вымывание русских слов из русского языка, замещение их словами иноязычными. Зачем это делается?

Конечно, самый выгодный в денежном выражении экспорт – это экспорт языка. Затраты незначительны, а прибыль – многомиллиардная. Так, одна только Великобритания и за одно лишь обучение английскому языку получает ежегодную выручку в 13 миллиардов ЕВРО (данные на 2007 год). Если добавить сюда выручку за проезд, за гостиницы, за еду – получится примерно половина от годовой выручки России от экспорта нефти. Если разделить на число жителей, то весьма вероятно получится, что англичанин от экспорта языка получает больше, чем русский – от экспорта нефти.

Сюда следует добавить экспорт художественных и документальных кинофильмов, песен, книг и прочих англоязычных произведений культуры. Экспорт языка приводит к огромному росту спроса на них в странах-импортёрах английского языка.

Но главная цель внедрения в русский язык иноязычных слов – конечно, не деньги. Наши западные партнёры своей наступательной языковой политикой пытаются внедрить нам свой образ мысли, своё мировоззрение, лишить нас нашей самобытности. Понемногу, по словечку, наш язык делают всё менее русским. А вместе со словами мы импортируем и смыслы. Мы думаем всё меньше по-русски, всё больше чуждыми нам, безобразными словами. Безобразными – потому что иноязычные слова не создают в нашем сознании образов. Безобразные слова ведут нас к безобразному мышлению.

Я ещё допускаю это безобразие по отношению к технике, науке и быту. Но Россия – священная наша держава, Россия – Богохранимая страна наша. Мы за неё молимся на каждом богослужении.

По отношению к России безобразные слова никак не допустимы!

Служитель церкви должен понимать это лучше мирянина. Ведь в отношении Бога также не допустимы безобразные слова. Не случайно в церкви мы иноязычных безобразных слов не слышим.

Замена слова «государственный» на слово «национальный» является ярким примером импорта смысла. Ведь в старом, советском понимании, слово «нация» означало «народ». В советских паспортах в графе «национальность» значилось «русский», «якут», «киргиз» – но вовсе не «СССР». И никогда мы не слышали словосочетания «советская нация».

Напротив, во Франции во всех документах в графе «nationalité» мне писали «URSS».

Про террориста, устроившего взрыв в метро Петербурга 3 апреля 2017 года Le Monde написал: «il ait acquis la nationalité russe» («он принял русскую национальность»). Разве так говорят по-русски? По-нашему: «он принял российское гражданство».

То есть ИХ смысл «национальности» мы импортировали, и используем сейчас у себя. Импортируем чуждый смысл на православном форуме, тема которого «импортозамещение смыслов».

Удивительно, что представители церкви, главным орудием которой является слово, значения слова не понимают. Это заметно по растущей из года в год доле иноязычных слов в речах и проповедях деятелей нашей святой соборной и апостольской Церкви.

Слово «национальный» вызывает путаницу в словах, понятиях и смыслах. Например, читаю пресс-релиз: «В конференции по национальной безопасности России приняли участие представители 65 национальностей из пяти стран». В одном предложении одно слово употребляется в двух разных смыслах. В советском смысле «народ, этнос» и в заимствованном с запада в 1990-е годы смысле «государство».

Термин «нация» в его современном западном применении возник впервые во Франции в конце 18-го века. Революция свергла короля, а король имел священное значение в миропонимании людей того времени. Чтобы заткнуть брешь в системе ценностей и миропонимания народа Франции, революционеры ввели термин «нация». Всё, что называлось «королевским», стало называться не «республиканским», а «национальным». «Нация» стала священным понятием. Нации служили, как раньше служили королю. За нацию воевали с врагами, не щадя жизни (см.: Марусенко М.А. Языковая политика Франции. 2011, с. 49).

Особо подчеркнуть священность понятия «нация» должно было латинское происхождение этого слова – ведь латынь была тогда во Франции языком церкви. На французском языке народ- «пёпль». Введя в употребление слово «нация», революционеры подчёркнуто разделили понятия «нация», «народ» и «республика».

Можно сказать, что первыми нацистами были французские революционеры. Опыт введения слова и понятия «нация» оказался положительным. На духовном подъёме французские «нацисты» создали империю, войска которой дошли до самой Москвы. «Нация» пошла в употребление в других странах, в первую очередь в Германии, раздробленной на княжества и ищущей объединения.

Германские нацисты через сто лет после французских проявляли мужество и героизм в боях против наших дедов, и жертвовали жизнями они как раз за «нацию» – за священное понятие, за высшую ценность.

Причём у немецких нацистов 20-го века примером для подражания была римская империя. Всё – и название «3-й Рейх», то есть «3-й Рим», и символика, и обычаи – всё указывало немцам на римские истоки нацистской Германии. Поэтому латинское слово «нация» и им подходило.

Россия же, наоборот, со времён Александра Невского отбивалась от захватнических походов «поганых латинян». Для нас люди, воюющие за свою нацию, были врагами и в 19-м, и в 20-м веках.

В советское время в СССР понятие «Родина» было – и является по сей день в России – тождественным понятию «нация» в революционной Франции, и позже в других странах Европы.

Сейчас попытка ввести в обращение в России термин «национальный» взамен термина «государственный» не только подрывает основы государственности в подсознании русских людей.

Этот термин призван вытеснить из русских умов священное понятие «Родина»!

Термин «нация», «национальный», внедрён в русский язык нашими лукавыми «партнёрами» с целью смущения наших умов, подавления государственности и патриотизма.

«Нация» – враг нашей Родины, и должна быть изгнана из русского языка, как нацисты были изгнаны с нашей русской земли!

Вадим Викторович Рыбин, публицист, капитан 2 ранга запаса