…возможно, что у всех нас весеннее обострение?
(мысли в преддверии Прощеного воскресения)
С самого начала возникновения антикультового движения «на Западе в начале 1970-х гг.… в нем можно выделить два направления, представленные светскими и религиозными организациями, имеющими принципиально разные взгляды на природу культов, предопределяющие методологию выведения из них людей, что нашло свое отражение в названии этих направлений. В литературе, посвященной данной теме, борьбу религиозных организаций, главным образом протестантских, с культами принято называть противокультовым движением (counter-cult movement), чтобы отличить его от нерелигиозного светского антикультового движения (anti-cult movement)» (Введение в сектоведение / Роман Михайлович Конь. – Нижний Новгород : Нижегородская духовная семинария, 2008. – 495 с.).
Наивно и дилетантски было бы предполагать, что подобное размежевание не произойдет и в нашей стране. Подобным образом и вполне естественно данная ситуация оформилась и в России. Размежевание произошло не по принципу личной неприязни или спонтанного озлобления (что часто подчеркивает и проф. Дворкин А.Л.), но в результате идеологических и практических несовпадений. И только значительно позже (в результате мирской борьбы за монополию в духе: anti-cult movement) на почве идеологических несоответствий ситуация обострилась.
В слове Божием сказано: «Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним» (Пс. 33, 15). Но в то же время первоверховный ап. Павел наставляет: «и не сообразуйтесь с веком сим…» (Рим. 12, 2) – то есть при всей любви мира (как отсутствия конфликта и противостояния) мы не можем перенимать формы и методы светского спекулятивного религиоведения и сектоведения (см.: Митрополит Амфилохий (Радович). Миссия Церкви и ее методика. Опубликовано в альманахе «Альфа и Омега», № 30, 2001).
К сожалению, но (увы!) вполне ожидаемо на сайте «Центра религиоведческих исследований во имя священномученика Иринея Лионского» появился очередной, теперь уже без кавычек политический донос: анонимная статья под наименованием «Угроза российскому сектоведению». Во вступлении к данной анонимке совершенно прозрачно проводится аналогия между соросовскими программами и деятельностью, позицией, несогласных с «тоталитарной теорией» проф. Дворкина А.Л. православных христиан с явным намерением выдать их за «иностранных агентов». Вывод анонимки прост и ясен: «Уже не первый год аналогичную логику деятельности всячески пытаются привнести в вопрос деструктивных культов в России, в т. ч. в Русскую Православную Церковь».
В действительности определить, кто и что «всячески пытаются привнести в вопрос деструктивных культов в России», несложно.
С появлением данной «тоталитарной теории» в нашей стране (где-то с 1994 года) мы наблюдаем подмену собственно миссионерского служения (как христианского благовествования) юридически-сыскной деятельностью проф. Дворкина А.Л. и его сторонников, весьма далекой от научной отстраненности и беспристрастности.
Вместо устоявшегося в веках церковного деления заблудших еретиков на три чина нам навязывается терминология, близкая к жанру «криминальное чтиво» (pulp fiction): «тоталитарный», «деструктивный», «криминальный» и т. д. Подобная терминология усилиями заезжих антикультистов начинает даже проникать в церковные документы и резолюции. По сути наблюдается попытка секуляризации религиозного миссионерского поля в рамках целой Поместной Церкви и серьезной подмены религиозных понятий светскими и не всегда адекватными «аналогами».
Автор анонимки, опубликованной не без одобрения проф. Дворкина А.Л. (на его же, Дворкина, сайте), справедливо замечает: «Российское сектоведение имеет разные направления, связанные не только с разными научными подходами, но и с разным целеполаганием». И это верно! Но какие могут быть целеполагания у православных миссионеров, кроме желания и намерения обращения самих заблудших в лоно Церкви. «Ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4).
На сайте протодиакона Андрея Кураева после публикации материалов по поводу «скандального эфира» возникло интересное обсуждение разности рассматриваемых подходов. В частности, заслуживают внимания два показательных свидетельства (заранее извиняюсь за тон изложения):
«Я в свое время имел удовольствие слушать поучение сектоведа всея Руси на епархиальном собрании. Вкратце оно сводилось к тому, что с сектантами бесполезно полемизировать, но необходимо судиться, сажать, штрафовать и т.д. Великий борец с сектами не без торжества говорил о множествах выигранных процессов».
«Помнится, в начале прошлого десятилетия занесло меня учиться в РПУ Иоанна Богослова. На лекциях по сектоведению меня удивило, что Иванишко не то что игнорирует богословский подход, он вообще считает его вторичным. Юридические ловушки, с его точки зрения, были куда более рациональны. Как пример успешного применения законов против сект он приводил своё удачное взаимодействие с МВД. Те как-то пошли за консультацией на Миусы в соседний РГГУ. Там академические религиоведы, больше знавшие про индуизм или древнюю Грецию, развели руками, а вот Иванишко точно показал уязвимые с законодательной точки зрения места в сектантских текстах. Но мне такой подход не понравился. Как учили меня в том же РГГУ, аргумент – это прежде всего искусство изменения убеждений собеседника, выявление логически слабых сторон в его рассуждениях. Сектоведение Иванишко игнорирует теорию аргументации и сразу переходит к угрозам с перспективой применения государственного аппарата силового подавления».
В слове Божием сказано: «один закон да будет и для природного жителя и для пришельца, поселившегося между вами» (Исх. 12, 49). В связи с чем нельзя спекулировать на правонарушениях отдельно взятых «свидетелей Иеговы» (Секта, запрещена в России. – РНЛ), тем более, в свете того непреложного факта, что тюрьмы переполнены крещеными и миропомазанными православными людьми. Но в какой мере это может характеризовать РПЦ МП? Очевидно, что НИКАК!
Подобно и с правонарушениями «свидетелей Иеговы» – например, при отказе со стороны родителей переливать кровь умирающему ребенку, что может являться, с моей точки зрения, основанием для юридического исследования и преследования. Но разве все 100 тысяч «свидетелей Иеговы» РФ оказались в подобной ситуации? Конечно, НЕТ!
Разве можно судить обо всей организации по отдельным ее представителям? Ведь они будут действовать точно так же и судить о Церкви Христовой по отдельным христианам, а неадекватные православные (и интернет тому яркое подтверждение), увы, встречаются. В этом случае доступ к проповеди заблудшим автоматически перекрывается, ведь они будут уверены, что Православная Церковь – сборище преступников и гонителей и не присоединяться к ней надо, а бежать от нее подальше. Запрещать религиозные организации – значит вооружать сектантов оружием, которое рано или поздно обернется против Церкви и в конечном счете против Христа.
В православном христианстве цель не оправдывает средства, напротив средства и обнаруживают, толи мы приближаемся к цели (ко Христу), толи бесконечно удаляемся от Него (см.: 1 Кор.13,2).
Митрополит Амфилохий (Радович) писал: «Только в правильном отношении к Истине она дарит свободу; только то Добро, которое творится добрым образом, остается Добром и становится преображающей силой человеческого делания и бытия, оплодотворяя их, наполняя вечным и неотделимым содержанием и добродетелью. Это было и осталось главной причиной, почему для Церкви и ее многовекового опыта вопрос методики, то есть способа перенесения тайны веры и жизни во Христе, был не просто техническим или научным вопросом. Вопрос методики был и остается неотделимым от самой Истины. Метод и из него резвившаяся методика обусловлены самой Истиной; она формирует его своим содержанием и действием. Мы смело можем сказать, что метод – это свойство Истины. Само слово ἡ ἀλήθεια по своей этимологии указывает на метод как на спутника, точнее, как на путь, который ведет к Истине. К Истине нельзя придти ложным путем, но только тем, который согласуется с ней, который освящен и исполнен ею… Подчинить Истину своей "автономии" и своим человеческим светским методам знания – значит изгнать ее из себя, совершить насилие над ней, осудить себя на вечное рабство собственной ограниченности и стихиям окружающего тварного мира… Из сказанного становится очевидно, что все, что не христообразно и не христоносно, все, что отделено или отделилось от Христа, все, что хотело бы стать или стало "автономным", все, что не наполнено Им, что не стремится к Нему, перестает быть истинным и как таковое – бессильно формировать истинный человеческий образ и стать основанием истинной жизни» (Митрополит Амфилохий (Радович). Миссия Церкви и ее методика. Опубликовано в альманахе «Альфа и Омега», № 30, 2001).
Я, например, сталкивался с тем, что один «миссионерский противосектантский центр» засылал своих шпионов, под видом «интересующихся», не только к сектантам, но и к другим православным христианам, включая и священнослужителей, - решительно отвергавших их иезуитский метод.
И светский закон должен быть слепым и беспристрастным по отношению к религиозным предпочтениям любого человека в случае совершения им (и, тем более, не совершения) противоправного деяния. Нельзя же судить человека за его «мыслепреступление» (в другом русском переводе: «преступмысль», англ. thoughtcrime) – вид преступления, описанный в романе Джорджа Оруэлла «1984», самое тяжкое преступление в воображаемом тоталитарном государстве Океания. Под это понятие попадает любая неосторожная мысль члена «ангсоца», любой неосторожный жест или слово. Неправильное, с точки зрения идеологии правящей партии, выражение лица также является разновидностью мыслепреступления – «лицепреступлением».
Кстати, во время «скандального эфира» продолжатели дела А.Л. Дворкина, похоже, именно устанавливали наши (мои и господина Худиева С.Л.) мыслепреступления и лицепреступления одним им известным способом.
Интересный факт – если в Российской Империи уголовное преступление совершалось на религиозной почве, то это являлось смягчающим обстоятельством.
Перед законом все должны быть равны, «один закон да будет и для природного жителя и для пришельца». Верующий или неверующий, католик или православный – каждый должен быть одинаково уравнен в правах.
Христиане, с апостольских времен, отстаивали право не соглашаться с приказами и указаниями вышестоящих властей, входящих в противоречие с Законом Божиим (см.: Деян.5,29). Памятуя, что «Бывает время, когда человек властвует над человеком во вред ему» (Еккл.8,9), в «Основах социальной концепции» РПЦ МП, в частности, уточняется: «III.5.: Имея различные природы, Церковь и государство используют различные средства для достижения своих целей. Государство опирается в основном на материальную силу, включая силу принуждения, а также на соответствующие светские системы идей. Церковь же располагает религиозно-нравственными средствами для духовного руководства пасомыми и для приобретения новых чад… Церковь сохраняет лояльность государству, но выше требования лояльности стоит Божественная заповедь: совершать дело спасения людей в любых условиях и при любых обстоятельствах. Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху. В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты, церковное Священноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению» («Основы социальной концепции» РПЦ МП - III.5).
Таким образом, нелепости «тоталитарной» теории - это не частности на уровне телогуменов, но вызов церковности (библейской и святоотеческой традиции) в ее основах; бросающий вызов личной свободе совести человека, этого священного дара, оберегаемого неприкосновенно и Самим Богом!
С другой стороны, ничем не обоснованное утверждение уважаемого проф. Дворкина А.Л., что численность «уже сократившихся на сорок тысяч иеговистов будет значительно меньше» (Дворкин А.Л., «Аргументы, не прозвучавшие в эфире телеканала "Спас"»), удивляет: откуда взята эта цифра – «сорок тысяч»? Как вообще можно теперь контролировать что-либо в их рядах?
Далее неведомый аноним (возможно, сам…) возмущается: «Прозвучавшие требования о. Олега разрешить деятельность "Свидетелей Иеговы" лишь для того, чтобы он мог найти их "зал царства" для диспута, весьма странны сами по себе». Еще более странным является контекст в данном случае некорректно измененного моего возражения.
Тогда мне как на некое преимущество возникшего положения сообщили: так как некоторые из «свидетелей Иеговы» посажены в тюрьмы, то я могу теперь проповедовать им именно там, где они и находятся.
Но какое у меня на то будет моральное право?!
Было и нечто положительное в данной анонимке.
Читаем: «Впереди прощеное воскресение. Очень подходящий повод сторонам конфликта вспомнить, что они члены одной Церкви, что у каждого из них есть им выбранная форма служения, что если сектанты заслуживают уважения к их правам, включая право на заблуждение, то тем более его заслуживают единоверцы и коллеги. Что конфликт между православными миссионерами/сектоведами точно не способствует ни развитию сектоведения, ни успехам православной миссии».
Собственно говоря, я к этому готовился и на это рассчитывал. Так-как в Евангелие сказано: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф.5,23-24). - Здесь обращает на себя внимание фраза: «брат твой имеет что-нибудь против тебя», не «ты против брата» но «брат против тебя»! Но увы… Возникла непредвиденная для меня как для христианина сложность. Мне сообщил мой большой друг (равно как и большой друг самого проф. Дворкина А.Л.), что наш профессор запретил давать мне его телефон, и, в случае, если я его где-то раздобуду, чтобы я не вздумал звонить ему и даже посылать ему смс в связи с приближающимся Прощеным воскресеньем!..
* * *
Пользуясь возможностью печатного слова, я все же попрошу уважаемого профессора вспомнить, что теперь Прощеное воскресенье. И если я вольно или невольно оскорбил его или членов его команды…
Время Великого Поста – это не время препирательств и споров (лично я на это время беру тайм-аут), это время молитвы и чтения слова Божия, время духовного отдохновения и ПОКАЯНИЯ!
…Прости меня, брат Александр!
И я прощаю тебя.
Протоиерей Олег Стеняев, миссионер и сектовед, основатель Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий им. А.C. Хомякова
