Многие великие святые Русской Церкви, в первую очередь, митрополиты Киевские, Московские и всея Руси Кирилл и Алексий рассматривали крещение Орды как продолжение миссии свв. Кирилла и Мефодия. Святитель Алексий излечил ханшу Тайдуллу, а много ранее духовник св. Александра Невского митрополит Кирилл открыл Сарайскую епархию специально для миссии в Орде.
Святитель Алексий (Бяконт) и поддерживавший его Константинопольский Патриарх Филофей (Коккин) исповедовали и проводили в жизнь незыблемый принцип - на русской земле должна быть одна Русская Церковь с центром в Москве и жестко пресекали попытки создания отдельной от Москвы Литовско-русской митрополии, и этого принципа придерживались все святые митрополиты, затем Патриархи всея Руси и таким образом из Руси была в течении столетий взращена преемница православной Ромейской империи.
Святитель Филофей - Патриарх, который взращивал Русь и помогал митрополиту Алексию крестить Орду, был замечательным апологетом и поэтом, чьи гимны православные воины исполняли перед битвой на Куликовом поле. И это великая битва не была битвой с Востоком, но с манипулировавшими Мамаем и Ягайло генуэзскими «геополитиками», мечтавшими ликвидировать православную цивилизационную субъектность Руси. На Куликовом поле против войск русских княжеств Восточной и Западной Руси выступали зависимый от Генуи Мамай, которого поддерживал великий Литовский князь Ягайло, «западник из западников», который принял католицизм, чтобы занять польский престол, и подчинил Литву Польше, что вызвало массовое неприятие западнорусских православных князей и народа и их переход на сторону Москвы.
Для того, чтобы сохранить и укрепить Русь, Патриарх Филофей и святой митрополит Алексий, как ранее - святой Александр Невский и митрополит Кирилл - проводили, выражаясь современным языком, последовательно антизападную «евразийскую» линию на крещение Орды и успешно ее осуществляли, оппонировали идеям создания «европейского русского государства», небезосновательно полагая, что оно не выстоит и будет подчинено духовно и политически инославным и агрессивным по отношению к Православию и русской идентичности тогдашним «западным партнерам». Их правоту доказала судьба Великого княжества Литовского, Русского и Жемайтского, подчиненного в итоге Речи Посполитой, проводившей политику жесткого подавления Православия и русского народа. Предвидя это, святитель Алексий, действуя без оглядки на «западников», буквально «не вылезает» из Орды, ключевую часть своей деятельности посвящая реализации поставленной задачи - Крещению Орды.
И если бы не «роковые обстоятельства» и не преступные недоработки с нашей, православной стороны, и линия св. Алексия была продолжена и развита, то эта задача была бы решена. Орда была бы крещена, целиком или постепенно, улус за улусом, и наполнена «катехоническими» смыслами, слилась бы с Русью и тогда бы и русские национальные задачи преодоления раздробленности, национального воссоединения, недопущения превращение Литвы в «католическую антиРусь» были бы решены гораздо безболезненнее и быстрее. К этому были все предпосылки - у Орды не было своей религии и национально-государственного самосознания, и Орда с легкостью перенимала их у Православной Руси.
Что же это за обстоятельства и недоработки? Преемник св. Алексия святой митрополит Киприан решал ключевую проблему недопущения превращения Западной, Литовской Руси в «католическую антиРусь». Пока митрополит Алексий сосредоточился на крещении Орды, а потом - умер, «латино-польская» сторона активно обхаживала литовских западнорусских князей и добилась от них поставления отдельного от Москвы западнорусского митрополита как первый шаг к унии. Она была заключена принявшим католицизм великим литовско-русским князем Ягайло, который в Куликовской битве поддержал Мамая. Служивший там Киприан добился организации православного русского сопротивления, в результате которого большинство князей Великого княжества Литовского, Русского и Жемайтского поддержали в Куликовской битве Москву. Киприан становится литовско-русским митрополитом, но вместо унии он воссоединяет Русскую Церковь, став киево-московским митрополитом. Киприану - не до Орды. Он срывает «Кревскую унию» Ягайлы и пытается сделать литовского князь Витовта политическим лидером воссоединенной Руси через брак его дочери Софии с московским князем. Витовт принимает Православие, но после смерти Киприана он вновь перекрещивается в католицизм, надеясь короноваться у католиков в короля Литвы и Руси, но коронация срывается и он умирает.
Справедливости ради необходимо отметить, что митрополит Киприан по названной выше тотальной занятости в Малороссии и Литве в Орду не ездил, но в Москве татар крестил весьма активно.
Преемник Киприана святитель Фотий ликвидирует вновь возрожденную криптоуниатскую литовско-русскую митрополию, ему тоже не до крещения Орды, чем пользуются исламские миссионеры и генуэзские торговцы, у которых свои, католические причины сорвать «крещение Орды». В итоге великий проект православного крещения Орды отчасти срывается.
Причем, даже принятие ислама частью ордынской элиты не отменяло православной миссии в Орде и даже не препятствовало ей. А хан Узбек вообще много сделал для Московской Руси, Церкви и всего русского народа. В частности, он воспрепятствовал католическому крещению «короля литовцев и русских» Гедимина, что позволило его детям Ольгерду (Александру), Кориату (Михаилу) принять православие и стать русскими, и надолго отложило реализацию католического проекта использования Литвы в качестве «антиРуси».
«АнтиРусь» - Мамай и Ягайло, - ставшие «пешками» антиправославных генуэзских «геополитиков», с которыми преподобный Сергий запрещал заключать сделки, проиграли Руси, и потомки Мамая стали ей служить, став православными русскими князьями Глинскими.
Можно ли было не допустить этого срыва, заниматься и воссоединением Руси и отражением польских униональных проектов, и также кропотливо заниматься крещением Орды? «Разорваться» самому св. Киприану было тяжело, особенно когда в Литве «горит», но можно было повысить стасус, титул и полномочия ордынских епископов, чтобы, пока он был занят «латино-польским пожаром» на Западе Руси, сарайский митрополит мог работать не хуже св. Алексия. Но ключевым фактором срыва полноценной реализации проекта была раздробленность Руси. Действительно, как можно полноценно решать общецерковные, общенациональные миссионерские и геополитические проекты, когда у Центра, Православной Москвы, проблемы не только в Вильне, но и в Твери и Рязани и эти пожары необходимо постоянно тушить!
В итоге Православие теряло и Западную Русь, спасти его там удалось благодаря исповедническому православному русскому Сопротивлению, и полноценное православное крещение Орды было сорвано, противники Руси не дремали, а «свято место пусто не бывает».
Этот исторический урок должен быть выучен нами: как бы «жарко» не было на Западе Руси, миссию на Востоке откладывать нельзя. Как бы ни было тяжело, необходимо заниматься и тем, и этим, оба направления равно важны.
Кирилл Фролов, публицист, глава отдела по связям с Русской Православной Церковью и православным сообществом за рубежом Института Стран СНГ
_1.jpg)