«Труд военного священника - это апостольское служение»

«Русская народная линия» продолжает серию интервью с известными православно-патриотическими деятелями и священнослужителями. Сегодня предлагаем вниманию читателей РНЛ беседу с кавалером ордена Мужества, сотрудником Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями, председателем отдела Санкт-Петербургской епархии по взаимодействию с казачеством протоиереем Димитрием Василенковым:

 

 

Считаю, что мы вступили в период явной борьбы за существование нашего государства, какой еще не было в постсоветской истории. Чем страшно нынешнее время? Тем, что нас бьют в сердцевину. По врагам нашего Отечества видно, что они настроены решительно, или - или. Или мы сейчас встаем с колен и останавливаем безумие, творящееся в мире, или мы упадем. Мы не захотели ложиться, стали вставать. Враг это видит и понимает, что если не обрушится на нас всей мощью, то его усилия пропадут. А мы встали и держим оборону, и даже наступаем, и если бы это было не так, то бесовский майдан был бы уже в Москве.

 

Мы должны увидеть в происходящем вокруг России духовный смысл. Если мы осознаем духовную сердцевину событий, то будем делать правильные шаги в борьбе с врагами России. Нам, православным, особенно важно понимать, кто и почему нападает на нашу Отчизну.

 

Самая главная проблема в том, что мы слабо идентифицируем себя со Святой Русью. Есть в нашем церковном сообществе понимание того, что мы - Святая Русь, но оно еще не осмыслено должным образом. Наш Святейший Патриарх говорит о том, что мы живем на территории Святой Руси, мы сами говорим, но внутри церковного сообщества мы недостаточно живем идеалами Святой Руси. Часто приходится общаться со священниками, особенно молодыми, и констатировать, что, к сожалению, среди них нет должного осмысления.

 

При нынешней сложной ситуации в стране и внутри страны, огромной проблемой является отсутствие в нашем государстве той идеологии, которая сцементирует наш народ перед угрозами, выдвигаемыми современностью, чтобы мы могли выстоять, как это не раз бывало в истории. Наши враги сами говорят, что отсутствие идеологии - это наше самое слабое место. На каком фундаменте будет построено наше государство? Если на песке, то сразу, как подуют ветры, наш дом рухнет; если на камне, тогда под натиском ветра дом наш устоит.

 

Если мы хотим выстоять в войне, которая уже сейчас ведется против России, в том, что происходит на Украине, в том, что будет происходить в дальнейшем вокруг нашей Родины, то нам нужна идеология. Основа ее - та правда, которой жили наши предки, строившие Российскую Империю - правда Святой Руси. Для того, чтобы предложить эту идею государству в качестве опоры, Церковь сама в своем сообществе должна быть утверждена в ее правильности, ведь, если испытания придут, то народ, общество обратятся в первую очередь к ней. Так всегда было. Идеалы Святой Руси - это то, без чего нам не выстоять. Проблема, к сожалению, в том, что мы слабо укоренены в том, чем жили наши предки, построившие российское государство и передавшие его нам.

 

 

То, что происходит сейчас на Украине, - это удар по Святой Руси. То, что мы живем на Святой Руси, налагает на нас особое послушание перед Богом нести ответственность за окружающий мир, за христианскую цивилизацию, которая сейчас усиленно разрушается. Без христианской империи, без Святой Руси христианская цивилизация существовать не может - это тот удерживающий, который, по толкованию святых отцов, охраняет существование Церкви и мира.

 

Враги наши – это люди, религиозно мотивированные. Они бьются с нами не потому, что им нужны наши нефть или газ, мы для них - ограда того основания, не разрушив которое, невозможно полностью уничтожить христианскую цивилизацию. Задача их - антихристианские законы сделать всеобъемлющими. Россия, как кость в горле, для тех, кто внедряет содомию, блуд, эвтаназию, а в сердце России - Русская Православная Церковь. Уничтожьте Россию, и что будет с Русской Церковью? Пример - Константинопольский Патриархат с сильно поколебленной и загнанной в катакомбы Церковью. Если с Русской Православной Церковью случится беда, долго ли будет разобраться с остальными Церквами – ведь они очень маленькие. С какими проблемами столкнулся Антиохийский Патриархат, Александрийский Патриархат! Православные - это малое стадо. Враги наши это прекрасно понимают и бьют в Россию, потому как без уничтожения России им не уничтожить Церковь. Враги наши хорошо знают, что мы - Святая Русь, и именно поэтому воюют против нас. Украину бьют не потому, что она нужна им, а потому что хотят раздробить и уничтожить святорусский народ.

 

Как нам выстоять, если нас не объединяет идея Святой Руси? Что объединяет украинских и российских священников без идеи Святой Руси? Мировое Православие выглядит слаще - объединившись с братьями-христианами можно дружными колоннами маршировать к всеобъемлющему счастью! А ведь украинцы (те из них, что культивируют «украинство») и русские уже не ощущают себя братьями, не ощущают того, что вышли из единой купели.

 

Каков дальнейший путь, если Церкви разъединить? Перевод Богослужения на украинский язык. Почему я всегда боролся и буду бороться против отказа в Богослужении Русской Церкви от церковнославянского языка? Потому что это самый страшный удар по Святой Руси. Если мы в России будем молиться по-русски, что скажет Белорусская Церковь? Захотят молиться по-белорусски. А Украинская Церковь – по-украински. А Мордва? А Чувашия? И вот уже в единое пространство Церкви мы внесем страшный раскол, сначала не оформленный, но долго ли юридически оформить то, что оформлено де-факто, на языковом уровне? А раз оформлено на языковом уровне, значит, оформлено и на ментальном, и вскоре можно построить новую мировоззренческую базу, которая сотрет наше единство. У нас стерлось понимание того, что Россия, Украина и Белоруссия - это наша Родина, что каждый из нас - украинец, белорус, русский - есть великоросс, а все мы - сограждане единой Святой Руси. Вот что врагу удалось сделать! Враг стремится разрушить идею Святой Руси и заставить жить наших современников только земным, частным, не возвышаясь духом. Служение Святой Руси - это служение всех живущих на ее территории народов, несение ответственности за общий дом. Если его нет, враг нас растащит по национальным «квартирам» и вместе мы не соберемся. Нас объединяет духовное пространство, правда Святой Руси: единая вера, единая ответственность, единое послушание.

 

Я уверен на 100 %, что как только у режима, пришедшего к власти на Украине, появится такая возможность, он сделает все, чтобы Русской Православной Церкви Московского Патриархата там не стало. Это приведет в бездну бездуховности - напомню злодеяния фашистов, усташей, бендеровцев - к полной деградации. Враги сделают так, чтобы народ, оторвавшись от Церкви, падал еще ниже.

 

 

Моя основная работа, которую я веду долгое время, - это духовное окормление военных, а казачество - послушание, которое мне поручили несколько лет назад, чтобы урегулировать сложную на тот момент обстановку в казачестве. Внутренние проблемы, связанные с казачеством, есть следствие все той же основной проблемы. С казачеством борются те же враги, которым казачество как сила, как сообщество православных воинов не нужно. Среди казаков усиливаются сепаратистские настроения и языческие веяния. Ведь среди них много людей, считающих себя православными, но не живущих православно, так же, как и во всем нашем обществе. Невоцерковленность казаков - самая главная проблема, из которой проистекает все остальное. С людьми, живущими не по вере, врагу легче драться. Слава Богу, часть петербургского казачества осознает себя православными, хотя в Санкт-Петербурге казаков вообще немного. И здесь опаснее враги, напялившие на себя овечьи шкуры: понятно, как реагировать на явного язычника, а объявивший себя православным и борющийся с Церковью - это страшнее. Не у всех православных казачьих объединений есть духовник, потому что далеко не у всех священников есть опыт и настрой работать с казаками.

 

Что касается работы Отдела по взаимодействию с казачеством, то мы ведем работу совместно с военным отделом. Лет пять при Санкт-Петербургской митрополии существует Координационный совет военно-патриотических организаций и объединений, председателем которого я являюсь. Мы долго думали, как же можно объединить разрозненные казачьи организации и поняли, что можно это сделать лишь через общее дело и общую веру. Очень много мы проводим мероприятий для казачьей молодежи, для ребят, выросших в казачьих семьях, и для тех, кто по зову сердца вступает в казачьи организации. Конечная цель наших мероприятий - объединить и воцерковить казаков, и здесь важен труд самих казаков, их движение навстречу Церкви.

 

На проходившем этой весной Военно-историческом детском форуме было пять казачьих команд, для участия в нем приехали донские казаки с Красного Сулина, питерские и областные казачьи организации. Это и есть посильное для нашей организации собирание Святой Руси через воцерковление, через общее дело.

 

Как показали события в Крыму, общая боль за Отечество может объединять наш народ. Как только Крым заволновался, различные казачьи и ветеранские организации собрались совместно с представителями военного отдела митрополии и обсудили план помощи нашим братьям, провели вместе митинг. Это говорит, что в нашем обществе ответственность за Родину может помочь преодолеть внутренние разногласия и объединиться гражданам - и это радостная тенденция.

 

В мае в Санкт-Петербурге мы в шестой раз будем проводить слет военно-патриотических клубов России во имя святого благоверного Великого князя Александра Невского, на который съедется более 500 детей, половина из которых - казачата. Это еще одна форма единения Святой Руси через общую веру, общую идеологию и общее дело. Во время слета дети живут в Санкт-Петербурге три дня, участвуют в игре в спецназ, сдают тесты, готовят концерт военно-патриотической песни. Это настолько увлекательно, что и уезжать они не хотят. Финансирование этого мероприятия, конечно, требуется увеличивать год от года - и это большая проблема и моя забота. Но пока, слава Богу, находятся благотворители, да и государство постепенно начинает разворачиваться к нам лицом.

 

 

Я работаю с подразделениями силовых структур в Северо-Западном регионе и на Северном Кавказе. Каждый год езжу туда в командировки, поддерживая дух воинов в непростых, иногда боевых ситуациях. Военных священников мало, так как идет процесс формирования корпуса военного священства. Проблем в этой области пока очень много. Опыт современного военного духовенства я аккумулировал в книге «Из жизни в смерть. Записки военного священника». С выхода книги в свет прошло время, я получаю отклики священнослужителей. Появилось даже желание полнее раскрыть некоторые положения, изложенные в ней. Книга написана с целью помочь священникам стать полезными для военнослужащих, подсказать, как во время войны следует духовно окормлять солдат. Разница между священником военным и просто священником вот в чем: священник на приходе, даже если это хоспис или больница, находится в центре внимания прихожан, он обласкан своим приходом и связан с ним. Свое служение он начинает, отталкиваясь от прихода, вместе с которым составляет общину. Военный же священник, как разведчик, которого десантировали на чужую территорию, приходит в воинскую часть, которая понятия не имеет, «с чем его едят», зачем им вообще нужен батюшка. Военному священнику приходиться буквально «завоевывать» расположение своей паствы. Современный военный священник - это миссионер в древнем языческом мире. Воцерковленных людей в воинских частях очень мало. Военному священнику для того, чтобы превратиться для воинов из дремучего попа в духовника и батюшку, нужен большой труд.

 

Есть еще одна особенность у служения военного духовника. В воинских частях собраны люди разных возрастов, среди которых превалирует молодежь. А время молодости нигде в Священном Писании блестящим не названо, так как связано с искушениями и страстями. И вот священник представляет для молодых ребят-военнослужащих ворох непонятных ограничений и табу на раздирающие их желания. Трудится батюшка, завоевывает воинский коллектив, а он каждый год меняется, солдатики возвращаются по домам, и батюшка каждый год начинает все заново. Труд военного священника - это апостольское служение.