29 января 2010 года на первом заседании президиума Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви был утвержден список тем для рассмотрения в комиссиях Межсоборного присутствия. Святейший Патриарх Кирилл на заседании президиума сказал о жизненной необходимости обсуждения тем, вынесенных на присутствие. «Нам очень важно, чтобы Межсоборное присутствие стало важной частью церковной жизни, чтобы тематика Межсоборного присутствия обсуждалась людьми в церковной прессе», - заключил он. «Русская линия», следуя призыву Предстоятеля Русской Православной Церкви, решила принять деятельное участие в этой дискуссии. В связи с этим предлагаем вниманию наших читателей разбор одной из тем, вынесенной на рассмотрение Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества, посвященной вопросам глобализации: международные отношения, проблемы политической, экономической и культурной глобализации. Своим видением на данную проблему поделился в интервью «Русской линии» доцент Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат филологических наук диакон Владимир Василик
Обычно, когда говорят об экономической глобализации, то не учитывается одна очень важная вещь. Всевышний, конечно, сотворил землю для жительства, но при этом Он сотворил её не для бесконечного потребления, не для имитации Царства Божия. То, что сейчас делают транснациональные компании с земными ресурсами - это ужасно. По подсчетам ряда экологов, воды человечеству может не хватить уже через 30 лет, потому что мы потребляем больше, чем воспроизводит природа.
Кроме того, я бы обратился ещё и к другим аспектам глобализации: ресурсу культурному и ресурсу нравственному. То, что сейчас происходит в области нравственной и культурной - это ужасно. Дело здесь даже не только в том, что уничтожается нравственное и культурное разнообразие различных народов и цивилизаций. Мы по сути дела, смотрим одни и те же фильмы, видим одни и те же образцы рекламы, стандартные здания субтропической архитектуры в любом уголке земного шара. Подобное тоталитарное однообразие серьезно давит на психику. Вспомним, к чему привела героя бессмертного фильма «Ирония судьбы или с легким паром!» эта унификация. Но тут дело в другом, а именно, в качестве того единого образца, который нам навязывается. А качество это ужасное.
Здесь можно говорить о двух уровнях. Первый - тот явно агрессивный, деструктивный уровень, который мы наблюдаем здесь в России, я бы назвал это культурой завоевания и культурой экспансии. Это абсолютно циничная реклама по принципу «Бери от жизни всё», т.е. всё, что плохо лежит, наслаждайся и думай только о себе. Это безудержная порнореклама, это реклама насилия. На Западе дело обстоит несколько по-иному, вал агрессивной продукции, связанной с насилием и порнографией, там законодательно ограничен, хотя он тоже присутствует, оказывая своё деструктивное воздействие на сознание западного человека. Но даже не это главное... Достоин сожаления тот средний нравственный и культурный формат, который предписывается западному человеку. Насколько я могу его расшифровать, пообщавшись с представителями стран Бенилюкса и знакомясь с их прессой и литературой, в конечном счете, это «никакизм». Это идеология, провозглашенная Жаком Аттали, которая осуществляет в извращенном виде идеал античного космополитизма. Для них каждая страна - родина, и Родина - чужая земля. По сути дела, идеал Аттали - это человек с кредитной карточкой в кармане, который кочует по миру, владея единым международным языком, одинаково комфортно чувствует себя в Париже, в Гонконге, в Панаме и т.д. Он существует в рамках единой среды, кочует из одних и тех же аэропортов, ездит по одним и тем же дорогам, осуществляет во всех странах мира одни и те же функции, существует, по сути, в рамках некоей единой сети, не связанной с разными культурами, которые в идеале, подлежат ассимиляции.
Естественно, это чрезмерное упрощение картины. Но, что касается главного направления, то о патриотизме в западном обществе говорить становится неудобно. Его часто связывают с национализмом, с отсутствием толерантности. Единственное исключение это, конечно, американский патриотизм. В этом смысле американское общество достойно самого серьезного изучения и внимания. Западный человек всё более и более становится «никаким». В этом смысле характерна его толерантность, которая приводит к уравниванию всех, к приведению всех к единому знаменателю. Характерна тут речь Барака Обамы: «белые и черные, богатые и бедные, традиционалы и геи, замужние женщины и лесбиянки». Иными словами, мы зачастую имеем уравнивание того, что в христианском библейском мире является грехом и преступлением, с праведностью и достойным образом жизни. В рамках толерантности стирается грань между добром и злом. Ещё остается грань между законом и преступлением, в этом смысле западное общество выглядит ещё достаточно законопослушным. Но, опять-таки, право является сугубо условным, а посему - объектом для манипуляций. На Западе право потеряло свои религиозные онтологические основы, поэтому оно приобретает всё более условный и договорной характер.
Так называемая толерантность в религиозной сфере в реальности оборачивается безрелигиозностью и борьбой против Христианства в традиционно христианских странах. Когда из итальянских школ выбрасывают Распятия, висевшие там веками, только на основании того, что в школе учатся несколько мусульман, это говорит о многом. Почему-то с мечетей в Египте не снимают полумесяцы, на основании того, что там живут 10% христиан. Ситуация не равная, потому что мусульманское общество по справедливости всего этого не признает, но любителей толерантности всё это не останавливает. В результате образуется религиозный вакуум, который порой заменяется синкретизмом - желанием создать единую мировую религию, которая могла бы примирить всех. Но это в реальности оказывается невозможным. Второй выход, который предлагается - охлаждение ко всем религиям, равная удаленность ото всех. И третий выход - радикальный - бунт человека против глобализационной системы. А это либо уход в ислам, либо в деструктивные секты. Иными словами: эта модель нежизнеспособна, потому что по своему духовному наполнению, по своему онтологическому фундаменту, по своим философским и правовым основаниям она никакая. Существуют серьезные подозрения, что архитекторы мирового порядка желают истребить традиционные культуры и религии, желают опустошить человека и ввергнуть его в отчаяние с тем, чтобы в дальнейшем заполнить его совершенно антихристианским и античеловеческим содержанием.
Что может противопоставить этому Русская Православная Церковь? У нас есть что противопоставить, потому что Христианство и Православие знает свою глобализацию, но связанную не с насилием, а с миром, не с уничтожением народности и культуры, а наоборот, с её расцветом, не со стиранием различий, а с их преображением. Православие является по определению универсальной религией. Мы веруем во Единую, Святую, Апостольскую, Соборную Церковь. Изначально вселенское измерение Церкви подчеркивается тем, что её первый среди равных носит титул Вселенский, а христианское государство, христианская империя мыслилась опять-таки вселенской и универсальной, всемирной. Вспоминается стихира на «Господи, воззвах...» в Сочельник Рождества поэтессы Кассии, которая связывала расцвет Римской Империи во времена Августа с Рождеством Христовым.
Когда Август над землею воцарился,
Многовластье человеков прекратилось,
Когда Ты вочеловечился от Чистой,
Многобожие кумиров упразднилось.
Под единственным царством всемирным
Города пребывали,
Божества же державу едину
Все народы познали.
Написалися люди
Повелением кесаря,
И записаны верные
Именем Божества,
Твоим, вочеловечившегося
Христа Бога нашего.
Велика твоя милость, Господи
Слава Тебе.
Ведь по сути дела, Церковь пережила не один глобализационный проект. Римская империя явилась глобализационным проектом древности. Этот проект обрушился, но он даровал нам христианскую империю. И это преображение языческой глобальной системы в христианское царство стало возможным благодаря Церкви. Что сейчас может предложить Православная Церковь? Преображение тех начал, на которых пытаются провести глобализацию, наполнение совершенно пустых понятий подлинным духовным онтологическим смыслом. Той же толерантности - терпением во Христе. Объединение различных народов не ради объединения, а ради их спасения вокруг конкретных задач, связанных с телесным и духовным спасением рода человеческого. Здесь должно осуществиться всемирное призвание русского человека, русской православной цивилизации, как цивилизации Удерживающего. Не раз и не два Россия спасала мир от погибели. Во время татарского нашествия, при Наполеоне, во время Второй мировой войны от нацисткой чумы. И, наконец, именно Россия, в обличии Советского Союза, не дала разразиться ядерному кошмару.
Поэтому наш ответ выглядит так: во-первых, воссоздание России, её расцвет, как православного государства, как одного из центров культурного и духовного многообразия мира. Во-вторых, в проповеди подлинного Христианства, каковым и является Православие. В-третьих, это явление подлинной русской культуры, очистки её от всего того грязного и наносного, которое накопилось за последние годы. Явление её духовных смыслов и смыслов всемирных, всемирно-спасительных. Русскую культуру должны знать, но не в постмодернистских, изуродованных, испохабленных образцах, а в её подлинном духовном виде. Западный человек должен знать не только Достоевского и Толстого, но должен понять Пушкина, Лермонтова, узнать Поселянина, Никифорова-Волгина, Нилуса. Он должен понять, что есть русская культура, и отрешиться от тех потребительских постмодернистских смыслов, которые ему часто навязывают. Мы должны отрешиться от безликого уранополитизма и понять ту азбучную истину, что когда Господь распределял число народов, то их число он поставил по числу ангелов Божиих. Каждый народ является драгоценностью в Его очах, и о каждом народе у Него есть Промысл, и у каждого народа есть призвание. И в Пятидесятницу апостолы говорили на разных языках, а не заставили всех заговорить на одном языке. Понимание этого многообразия и многоцветия должно в то же время соединяться с пониманием того Логоса и Смысла, который Бог вложил в каждый народ, с пониманием культуры этого народа и его жизни как спасительных замыслов Божиих. Понимание призвания этого народа ко Христу. Мне кажется, что именно в этом смысле и плане и может быть ответ Русской Православной Церкви.
Диакон Владимир Василик, доцент Санкт-Петербургского государственного университета, специально для «Русской линии»
