В воскресенье израильская газета Ha'aretz опубликовала обширное интервью с премьер-министром Ариэлем Шароном. Произраильская пресса в России представляет заявление Шарона, едва ли не как прорыв в ближневосточном урегулировании, якобы Шарон заявил о готовности идти на широкомасштабные уступки палестинцам в обмен на мир. На деле позиция Израиля после победоносной агрессии США против Ирака не изменилась, напротив, стала еще более неконструктивной.
Шарон связывает с победой США большие надежды и в деле подавления сопротивления палестинцев. Так он заявил: "Удар, нанесенный по Ираку, вызвал во всем регионе потрясение, способное привести к большим переменам. Сложились предпосылки к тому, чтобы между Израилем и арабскими странами, между евреями и палестинцами, сложились новые отношения. Этими предпосылками не следует пренебрегать".
Однако, понимая, что шока в связи с иракской агрессией может оказаться недостаточно, Шарон указывает американцам еще ряд "перспективных" целей: "Падение Ирака не означает, что вместе с ним канули в прошлое абсолютно все проблемы, стоявшие перед Израилем. Иран активно разрабатывает оружие массового уничтожения и работает над производством баллистических ракет. Ливия прикладывает массу усилий для приобретения ядерного оружия. Подобные действия указанных стран очень серьезны и опасны. Также в Саудовской Аравии у власти находится режим, официально поддерживающий террористические организации, действующие на Ближнем Востоке". Странно, что он выпустил из поля зрения Сирию.
Разумеется, Шарон говорит о стремлении к миру, о готовности идти на "серьезные" жертвы: "Мы не остановимся перед очень болезненными шагами для любого еврея, в том числе и для меня лично". Какие же это "болезненные шаги" и жертвы, которые израильское руководство готово положить на алтарь мира?
Как известно, в палестино-израильских отношениях существуют три самые болезненные темы: незаконные еврейские поселения на палестинских территориях, к устройству которых, кстати, приложил руку и Шарон; возвращение палестинских беженцев и проблема раздела Иерусалима (и в ней самый болезненный вопрос о Храмовой горе, третьем храме и мусульманских святынях). Как же предлагает Шарон решить эти вопросы? В-общем, никак.
Вопрос о беженцах он обошел стороной. Палестинцам снова предлагают "отказаться от идеи возвращения беженцев". О проблеме Иерусалима ни сказано не слова. Это следует понимать так, что этот вопрос не может быть предметом переговоров. Словом, палестинцы должны отказаться от претензий на часть Иерусалима, согласиться на снос своих мечетей, чтобы евреи могли начать строительство третьего храма (понятно, что никто из евреев об этой конечной цели вслух не говорит).
Шарон в своем широковещательном интервью ведет речь всего только о готовности рассмотреть вопрос об эвакуации незаконных еврейских поселений с палестинских территорий. Причем, Шарон готов рассмотреть этот вопрос только "на заключительной стадии переговоров". На конкретный вопрос о поселении Нецарим, он заявил: "Мне бы не хотелось сейчас вступать в дискуссии по каждому конкретному поселению. Это деликатный предмет, и не время сейчас говорить о нем подробно".
Словом, из всего пространного интервью израильского премьера понятно одно: Шарон считает, что арабский мир испытал значительное потрясение, и теперь с ним легче будет вести переговоры, чем Израиль намерен воспользоваться.
Шарон связывает с победой США большие надежды и в деле подавления сопротивления палестинцев. Так он заявил: "Удар, нанесенный по Ираку, вызвал во всем регионе потрясение, способное привести к большим переменам. Сложились предпосылки к тому, чтобы между Израилем и арабскими странами, между евреями и палестинцами, сложились новые отношения. Этими предпосылками не следует пренебрегать".
Однако, понимая, что шока в связи с иракской агрессией может оказаться недостаточно, Шарон указывает американцам еще ряд "перспективных" целей: "Падение Ирака не означает, что вместе с ним канули в прошлое абсолютно все проблемы, стоявшие перед Израилем. Иран активно разрабатывает оружие массового уничтожения и работает над производством баллистических ракет. Ливия прикладывает массу усилий для приобретения ядерного оружия. Подобные действия указанных стран очень серьезны и опасны. Также в Саудовской Аравии у власти находится режим, официально поддерживающий террористические организации, действующие на Ближнем Востоке". Странно, что он выпустил из поля зрения Сирию.
Разумеется, Шарон говорит о стремлении к миру, о готовности идти на "серьезные" жертвы: "Мы не остановимся перед очень болезненными шагами для любого еврея, в том числе и для меня лично". Какие же это "болезненные шаги" и жертвы, которые израильское руководство готово положить на алтарь мира?
Как известно, в палестино-израильских отношениях существуют три самые болезненные темы: незаконные еврейские поселения на палестинских территориях, к устройству которых, кстати, приложил руку и Шарон; возвращение палестинских беженцев и проблема раздела Иерусалима (и в ней самый болезненный вопрос о Храмовой горе, третьем храме и мусульманских святынях). Как же предлагает Шарон решить эти вопросы? В-общем, никак.
Вопрос о беженцах он обошел стороной. Палестинцам снова предлагают "отказаться от идеи возвращения беженцев". О проблеме Иерусалима ни сказано не слова. Это следует понимать так, что этот вопрос не может быть предметом переговоров. Словом, палестинцы должны отказаться от претензий на часть Иерусалима, согласиться на снос своих мечетей, чтобы евреи могли начать строительство третьего храма (понятно, что никто из евреев об этой конечной цели вслух не говорит).
Шарон в своем широковещательном интервью ведет речь всего только о готовности рассмотреть вопрос об эвакуации незаконных еврейских поселений с палестинских территорий. Причем, Шарон готов рассмотреть этот вопрос только "на заключительной стадии переговоров". На конкретный вопрос о поселении Нецарим, он заявил: "Мне бы не хотелось сейчас вступать в дискуссии по каждому конкретному поселению. Это деликатный предмет, и не время сейчас говорить о нем подробно".
Словом, из всего пространного интервью израильского премьера понятно одно: Шарон считает, что арабский мир испытал значительное потрясение, и теперь с ним легче будет вести переговоры, чем Израиль намерен воспользоваться.
