Мой доклад посвящён религиозно-политическим основам мировых геополитических проектов, потому что секулярная политология приводит к неверным и тупиковым экспертным оценкам. Религиозно-политическая составляющая украинского режима является для него ключевой.
Украинство по своей сути — это «политическое униатство». Любая Украина в нынешнем виде будет уничтожать каноническое православие, и политика десакрализации русского народа является важнейшей, неотъемлемой частью этой стратегии. То, что произошло вчера, — не просто атака на музей-заповедник «Херсонес Таврический» в Севастополе. Само это уничтожение — претензия режима Зеленского на отторжение Крыма от России. Идет методичное убийство исторической памяти русского народа, создаются невыносимые условия жизни в Крыму, предпринимаются попытки подрыва сухопутного коридора, чтобы обычный человек усомнился во всех российских перспективах, почувствовал, что жить в России невозможно. В это же время активизируется агентура влияния СБУ.
Мы это чувствуем. Вчера мы с коллегами шли на всенощную к владыке Нестору и увидели человека, ремонтирующего «Царскую тропу» в футболке с символикой «Азова»*, призывающей к продолжению «убийственной войны» с использованием украинской и иной символики. То есть, если подобные действия остаются безнаказанными, они поднимают голову — это прямое доказательство моего тезиса.
Если бы киевский режим состоял просто из «жлобов», проблем было бы меньше. Жлоб — прагматик, он заинтересован в собственном выживании, а значит, способен на компромисс. Но киевский режим — это религиозно-политически заряженная идеологическая структура. Они прошли этап своей «модернизации». Как справедливо отметил коллега Шишкин, все эти «минские» и иные переговоры имели единственную цель: позволить киевскому режиму перегруппироваться, совершить техническую и технологическую «дроновую революцию», что мы сейчас и наблюдаем. Поэтому для этих людей, особенно для молодых технофашистов, которые заменили собой старые кадры времен Кучмы и Ермака, есть вещи поважнее, чем мир и даже собственное выживание. У них не дрогнет рука. В этом контексте закономерны удары по Херсонесу и Крымскому мосту, так как он остается единственной формой сообщения с материком.
Отдельного внимания заслуживают действия Государственной службы Украины по этнополитике — по сути, службы по борьбе с православием. Среди запрещенных украинских религиозных организаций упоминаются Киевская митрополия УПЦ, Голосеевский и Китаевский монастыри. Почему именно они? Киевская митрополия — это центр управления УПЦ, теперь ее пытаются лишить этого центра. Хочу отметить, что это не первое решение службы: ранее оно уже отменялось судом, но Зеленский наплевал на решение суда и повторил запрет. Голосеевский монастырь в Киеве запрещён, потому что он был центром православного сопротивления: там сохранились фрески с царем-мучеником Николаем II, и там не признавали решения собора в Феофании. А Китаевский монастырь — это обитель, духовно связанная с Московским Патриархатом. До этого была разгромлена самым жестоким образом Кременчугская епархия, где при штурме кафедрального собора были избиты священнослужители.
Режим уничтожения православия осуществляется планово. Эти люди глубоко религиозно мотивированы в своей ненависти.
Украинство держится на их плечах. Та же логика применима и к российско-американским отношениям, объясняя, почему всё так. Секулярная политология ошибочно полагает, что поскольку Трамп — бизнесмен, то он пойдет на компромиссы. Это похоже на рассуждения о том, что украинский режим просто «жёсткий», тогда как на самом деле он религиозно мотивирован.
Точно так же и Трамп. Да, он хороший бизнесмен, но его успешный бизнес — это часть его веры. С точки зрения их теологии, это религия диспенсационализма и христианского сионизма. Согласно их убеждениям, если вы не успешны в бизнесе, если вы не богаты, то вы просто неугодны Богу.
То есть, по их вере, мы, православные, неугодны Богу. Они — хорошие бизнесмены, но бизнес для них — не самоцель, а средство.
Частью этого гибрида протестантизма и иудаизма является учение о возрождении Третьего Храма в Иерусалиме, из которого, по их мнению, «машиах» будет тысячу лет править миром. И это для них важнее любой прагматичной выгоды. Поэтому конфликт США при Трампе и Ирана был предопределен. Соответственно, для Ирана, как идеологического государства, борьба с идеей этого Третьего Храма является частью его политики. США и Израиль, как носители идеи восстановления Третьего Храма, воспринимаются Ираном как «Большой Шайтан». В этом смысле шиитская теология (например, аятолл и их клира) соприкасается с православной теологией, потому что они называют лжехриста, который, по их мнению, будет править из Третьего Храма, «аджалом». Это аналог фигуры антихриста, конечно, косвенный, не прямой. И, как писали многие отцы православной Церкви, например, Иоанн Дамаскин и многие другие, из возрождённого Третьего Храма будет править миром антихрист. И поэтому Иран является не прагматическим, а эсхатологическим союзником России.
И поэтому слова Госсекретаря США М. Рубио о том, что они на стороне украинского режима, а не нейтральные посредники, глубоко вписываются в контекст этого проекта. И отсюда весь этот нечистый дух Анкориджа. А почему нечистый? Потому что Священное Писание учит нас различать духи — это был дух обмана. По их религии, обмануть нас, как они нас, гоев, называют — это добродетель. Для них обман — норма. И они обманывали, обманывают и будут обманывать, потому что так учит их вероучение.
В этой ситуации, что может поколебать это железное единство украинского режима? Внести разлад мирным путём, разделить их на «плохих» и «очень плохих» — нереально. Сейчас режим монолитен, обновлён, молодые технонацисты полны решимости нанести стратегическое поражение России. Они очень последовательны, они имеют стратегию и тактику. Расчёт на то, что у них рука не дрогнет, а вот у российского руководства дрогнет. Таким образом, условием, способным внести хоть какой-то разлад в ряды украинских руководителей, является лишение их выхода к морю. Если падёт Одесса, только так можно обеспечить безопасность Крыма. И это нанесёт колоссальный моральный урон. Это демотивирует их дух и волю.
И пару слов по поводу ядерного оружия. Я считаю, что пропаганда применения Россией ядерного оружия — это форма работы «пораженческого лобби». Почему? Потому что в реальности в нашем руководстве никто не собирается бросать ядерную бомбу. Но из этого тезиса радикалов вытекает опасный следующий шаг: «Раз без ядерного оружия нельзя победить в СВО, а применить его мы не можем, значит, давайте соглашаться на поражение или заморозку». Это логическая ловушка для всех, кто сейчас призывает к ядерным ударам.
Безъядерный путь к победе вполне исполним. И это оценка безэмоциональная. В отличие от фанатиков-диспенсационалистов на Западе и фанатиков-униатов в Киеве, православие верно учит добродетели трезвения. Мы отвечаем не эмоциональными или психопатическими оценками.
Достижение целей сейчас вполне возможно. Ликвидация верхушки Украины и отсечение её от моря — задачи реализуемые. Владимир Путин на Петербургском международном экономическом форуме подтвердил актуальность своего заявления от июня 2024 года об освобождении всех конституционных территорий, то есть Херсонской и Запорожской областей. А его указы о новой волне российской паспортизации и внимание к Приднестровской Молдавской Республике являются фактической заявкой на сухопутный коридор к Приднестровью.
Это понимание есть, и альтернативы ему нет. Даже если бы сторонники «заморозки» СВО были правы в своих надеждах, та сторона ни на какие компромиссы не настроена. Они не прагматики. У них есть сверхпрагматические, квазирелигиозные цели, которые они последовательно выполняют.
Кирилл Александрович Фролов, глава Ассоциации православных экспертов, руководитель отдела по связям с Русской Православной Церковью и православным сообществом за рубежом Института стран СНГ
*террористическая организация, запрещённая в России
