Самой нашумевшей книгой минувшего года в Польше признан опус 19-летней Дороты Масловской "Война польско-русская под флагом бело-красным". Молодой автор написала его во время выпускных экзаменов в средней школе. Как можно догадаться, вдохновил еЈ процесс подготовки к теме, которая в учебниках по истории называется "польско-советской войной 20-го года", а в народе - просто "войной польско-российской".
Поколение писательницы-лицеистки не очень-то различает россиян, украинцев или белорусов - все они фигурируют под сборным понятием: русские. Война против этих "русских" ассоциируется то ли с уличными разборками польских преступных групп с русскоязычными, то ли с вербальной войной, которая ведЈтся в среде простых поляков против дешевых и плохих "русских" сигарет, алкоголя, нелегальной рабочей силы, проституток и проч. Именно эту войну имела ввиду Дорота Масловская, называя еЈ "польско-русской".
СвоЈ повествование Дорота Масловская ведет от имени молодого поляка из среды так называемых "дресеров" - одной из молодЈжных субкультур, которую характеризируют общая примитивность и вульгарный лексикон, агрессия и воровство, алкоголь и наркотики. Узнать дресера можно по бритой голове и спортивной обуви и одежде, называемой в Польше "дресами".
Неотъемлемым элементом описываемой жизни является некий "русэк", то есть представитель народа "русских". Русэк в этом польском мире является синонимом чего-то злого, плохого и ненастоящего, он заслуживает только пренебрежение, да к тому же ещЈ и виноват во многих несчастьях поляков.
Уже на второй странице книжки главный герой, сидя в баре, даЈт одной из своих подруг такую характеристику: "Она фальшивая, пустая внутри. Как сигарета, купленая у русских, которую она курит. Вместо никотина в ней какой-то мусор, какие-то не известные никому наркотики". В этом же баре до него доходят слухи, что в городе началась польско-русская война, поэтому разговоры о ней в самых разных контекстах будут проходить красной нитью сквозь всЈ повествование.
Вот, например: "Ты что - не слышал, что русские хотят поляков отсюда выкурить и создать здесь державу русскую, а, может, даже белорусскую, хотят позакрывать школы, органы власти, убить в больницах польских младенцев, чтобы исключить их из общества, хотят завести рэкет и обложить пошлиной промышленные и продуктовые товары?"
Или еще одна цитата: "...в нашей стране нет будущего, наша любовь не имеет шансов развиваться, куда не глянешь - насилие, война. Взять даже эту польско-русскую войну, которая имеет место в городе - нельзя выйти, чтобы не наткнуться на русских извращенцев".
Не менее интересны эпизоды, в которых речь идЈт о том, как "сознательные польские патриоты" ведут борьбу против "навалы руських". Например: "Проплачивают ликвидацию русэков на этих территориях. Подкупают чиновников, чтобы те вычеркивали русэков из списков жителей, убирали их с баз даннях".
"Дни без русэка" - это здесь повседневность, как фестины, веча, анти-русские фестивали, листовки, выстрелы разноцветных фейерверков, которые разворачиваются в лозунги: "Русэки в Россию - Поляки в Польшу", "отдайте предприятия в руки польских гипер-роботяг", "преодолеть сидинг русских товаров", "Путин, забирай своих кривых детей"...
Подобные слоганы Масловская доводит до абсурда, когда еЈ герои решают, что их любимый пЈс сдох из-за "русэков": "За одного польского пса - двоих русэков, говорю, или трЈх. За Суню, за одну смерть неповинного, неполитического польского пса, троих русэков в гроб. Расстрелять".
И сама книга "Война польско-русская под флагом бело-красным", и факт ее издания - все это было, конечно, раскритиковано. Но, тем не менее, книга Дороты Масловской ставит под сомнение все политкорректные данные социологических опросов или заявления политиков, которые пытаются убедить всех вокруг в "улучшении отношения поляков к своим восточным соседям".
Аргументом, который свидетельствует в пользу Масловской, может быть то, что большинство приезжих со славянского востока - на вокзалах, базарах, общественном транспорте и на улицах польских городов вряд ли встретят дружелюбных интеллигентов, прагматично-вежливых либералов или корректных политиков. Но с уверенностью можно сказать, что они точно встретят там героев из книги Масловской.
АПН
Поколение писательницы-лицеистки не очень-то различает россиян, украинцев или белорусов - все они фигурируют под сборным понятием: русские. Война против этих "русских" ассоциируется то ли с уличными разборками польских преступных групп с русскоязычными, то ли с вербальной войной, которая ведЈтся в среде простых поляков против дешевых и плохих "русских" сигарет, алкоголя, нелегальной рабочей силы, проституток и проч. Именно эту войну имела ввиду Дорота Масловская, называя еЈ "польско-русской".
СвоЈ повествование Дорота Масловская ведет от имени молодого поляка из среды так называемых "дресеров" - одной из молодЈжных субкультур, которую характеризируют общая примитивность и вульгарный лексикон, агрессия и воровство, алкоголь и наркотики. Узнать дресера можно по бритой голове и спортивной обуви и одежде, называемой в Польше "дресами".
Неотъемлемым элементом описываемой жизни является некий "русэк", то есть представитель народа "русских". Русэк в этом польском мире является синонимом чего-то злого, плохого и ненастоящего, он заслуживает только пренебрежение, да к тому же ещЈ и виноват во многих несчастьях поляков.
Уже на второй странице книжки главный герой, сидя в баре, даЈт одной из своих подруг такую характеристику: "Она фальшивая, пустая внутри. Как сигарета, купленая у русских, которую она курит. Вместо никотина в ней какой-то мусор, какие-то не известные никому наркотики". В этом же баре до него доходят слухи, что в городе началась польско-русская война, поэтому разговоры о ней в самых разных контекстах будут проходить красной нитью сквозь всЈ повествование.
Вот, например: "Ты что - не слышал, что русские хотят поляков отсюда выкурить и создать здесь державу русскую, а, может, даже белорусскую, хотят позакрывать школы, органы власти, убить в больницах польских младенцев, чтобы исключить их из общества, хотят завести рэкет и обложить пошлиной промышленные и продуктовые товары?"
Или еще одна цитата: "...в нашей стране нет будущего, наша любовь не имеет шансов развиваться, куда не глянешь - насилие, война. Взять даже эту польско-русскую войну, которая имеет место в городе - нельзя выйти, чтобы не наткнуться на русских извращенцев".
Не менее интересны эпизоды, в которых речь идЈт о том, как "сознательные польские патриоты" ведут борьбу против "навалы руських". Например: "Проплачивают ликвидацию русэков на этих территориях. Подкупают чиновников, чтобы те вычеркивали русэков из списков жителей, убирали их с баз даннях".
"Дни без русэка" - это здесь повседневность, как фестины, веча, анти-русские фестивали, листовки, выстрелы разноцветных фейерверков, которые разворачиваются в лозунги: "Русэки в Россию - Поляки в Польшу", "отдайте предприятия в руки польских гипер-роботяг", "преодолеть сидинг русских товаров", "Путин, забирай своих кривых детей"...
Подобные слоганы Масловская доводит до абсурда, когда еЈ герои решают, что их любимый пЈс сдох из-за "русэков": "За одного польского пса - двоих русэков, говорю, или трЈх. За Суню, за одну смерть неповинного, неполитического польского пса, троих русэков в гроб. Расстрелять".
И сама книга "Война польско-русская под флагом бело-красным", и факт ее издания - все это было, конечно, раскритиковано. Но, тем не менее, книга Дороты Масловской ставит под сомнение все политкорректные данные социологических опросов или заявления политиков, которые пытаются убедить всех вокруг в "улучшении отношения поляков к своим восточным соседям".
Аргументом, который свидетельствует в пользу Масловской, может быть то, что большинство приезжих со славянского востока - на вокзалах, базарах, общественном транспорте и на улицах польских городов вряд ли встретят дружелюбных интеллигентов, прагматично-вежливых либералов или корректных политиков. Но с уверенностью можно сказать, что они точно встретят там героев из книги Масловской.
АПН
