О путешествиях духовных и путешественниках разных

На Руси издавна было принято ходить ко святым местам. Паломничество воспринималось как духовная необходимость; как труд, предпринятый ради спасения души; как молитва, выражаемая не в словах, а в преодолении расстояния; как способ утолить духовную жажду, придя и припав к источнику живой воды.

Сколько дорог в русских лесах проторили паломники! Сколько опасностей подстерегало их на этих дорогах, а каковы были тяготы многодневного пешего пути! Ведь самым многочисленным паломником, или, как принято было говорить в России, поклонником, всегда был крестьянин. Впрочем, представители иных сословий тоже путешествовали ко святым местам — с несколько большим комфортом, чем «серый люд», и с гораздо более разнообразными настроениями. Места эти не просто притягивали — даже и того, кто готов был совершенно отрицать их значение; само существование их воспринималось как вопрос, на который иному европейски образованному господину нужно было непременно найти ответ. Увы, весьма часто этот ответ или приобретенное суждение оказывались — от лукавого. А истинный ответ получал тот, кто — вне зависимости от сословной принадлежности и образования — приходил ко святыне с чистым сердцем и смиренной душой.

Книга «От Соловков до Святой Земли», вышедшая в издательстве «Артос-Медиа», представляет собой собрание паломнических очерков русских писателей. Слово «писатель» здесь надлежит воспринимать широко. Например, будущий митрополит — тогда еще архимандрит — Вениамин (Федченков) не был, конечно, писателем в привычном для нас смысле слова, но был удивительным духовным писателем. В его очерке-воспоминании «Оптина» читатель найдет очень важные слова о святости: «Пришлось и мне встречать в жизни своей так называемых “великих” людей, но никогда я не чувствовал их величия: человек как человек, обыкновенный. Но вот когда пришлось стоять перед святым (речь идет об Оптинском старце Анатолии (Потапове).— М.Б.), тогда ясно чувствовалось действительное величие их. Вот это необыкновенные люди! А иногда и страшно становилось при них — как это мне пришлось ярко пережить при службе с о. Иоанном Кронштадтским…».

О поездке в Кронштадт — рассказ другого автора, Ивана Щеглова (настоящая фамилия — Леонтьев). Рассказ не только радостный, но и горький. Автор прибыл в Кронштадт с какой-то своей бедой, о которой предпочитает умолчать. Шанс увидеться с отцом Иоанном, поговорить с ним наедине был совсем невелик: батюшка пребывал в постоянной плотной осаде жаждущих его утешения. И все же встреча состоялась. Вот каков был ее финал: «Отец Иоанн крепко поцеловал меня в лоб и промолвил:

— Спасибо за доверие, голубчик!.. За доверие спасибо!

Забыть ли мне когда-нибудь несравненную умиляющую ласковость, с которой были произнесены эти слова?..»

А что же сделало впечатления автора от поездки в Кронштадт горькими? То, что народная любовь к отцу Иоанну зачастую оказывалась любовью эгоистической: люди хотели от него блага себе, но очень мало при этом считались с ним самим. Или просто не сомневались в том, что он — должен. И вот что получалось в результате: «Лишь только он показался, вся толпа неудержимой волной, тесня и давя друг друга, хлынула в его сторону, а стоявшие за решеткой вмиг очутились на самом амвоне и едва не сбили его с ног. При содействии псаломщика и двух сторожей отец Иоанн быстро перебрался к левому приделу и сделал шаг вперед. Не тут-то было: в одно мгновение та же толпа (…) стремительно шарахнулась влево и, простирая вперед руки, перебивая друг друга, крича и плача, скучилась у церковной решетки, преграждая путь батюшке (…)». На лице отца Иоанна, по словам Ивана Щеглова, «отпечатлевалась — не то мучительная тоска, не то бесконечная горечь при виде этой исступленно мятущейся у его ног толпы». Бывало, оказывается, и хуже: церковный сторож рассказывает автору о том, как на Успение жаждущие утешения богомольцы пастыря своего «сронили вовсе наземь и пошли по ём, как по мураве.

— Ну а он что?

— Известно, агнец Божий — встал, перекрестился, и хоть бы словечко».

Прочитанное шокирует, но знать это необходимо, а еще, на мой взгляд, стоит задать себе вопрос: не то ли же самое происходило и со Христом? Не схожая ли толпа несчастных и неразумных людей осаждала и Его?

…Как уже сказано, ко святым местам, к живущим еще на земле или ушедшим уже угодникам Божиим ехали не только верующие христиане. Немало было в этом потоке и скептиков, ведомых чисто познавательным интересом, — так, по крайней мере, казалось им самим; а на самом-то деле куда глубже, может быть, и куда сложнее были их мотивы. Воспоминания таких путешественников тоже включены в книгу. Один из них — Василий Немирович-Данченко, родной брат известного театрального деятеля, профессиональный журналист и писатель. Он не был равнодушен к судьбе России, по-своему желал русскому народу добра, но в Православие не верил и монашества не понимал: оно казалось ему прижизненным самоубийством. В своем тексте о поездке на Соловки он то и дело повторяет слова «аскетизм» и «аскеты», не понимая, что эти слова означают на самом деле, и придавая им совсем другое значение: мрачный фанатизм, бегство от живой, «нормальной» жизни. Тем убедительнее, тем ярче его невольное удивление и восхищение увиденным в соловецких обителях: и уровнем хозяйствования, и непоказным благочестием, и нравственным обликом островных монахов. Вот весьма примечательная сцена: покидая Соловки, журналист разговаривает с молодым послушником, который незадолго перед тем показал ему свои стихи, незрелые, но уже говорящие о незаурядном даровании. Василий Иванович уговаривает поэта-послушника «сбросить эту рясу» и тотчас же ехать в столицу, где его ждет успех. Послушник отвечает категорическим отказом. «Мне было тяжело, невыразимо тяжело, — пишет Немирович-Данченко, — я сетовал на аскетизм, не чувствуя в эту минуту, что в жизни человека бывают моменты, когда такой аскетизм является живою потребностью его души». Автору очерка «Соловки» осталось только понять, что это не моменты вовсе, а вот именно потребность живая и непреходящая — в Боге. Но он, судя по всему, так этого и не понял.

А вот другая весьма заметная и противоречивая фигура русского Серебряного века — Василий Розанов. Он предпринял поездку в Саров и Дивеево, а по дороге еще остановился в Понетаевском женском монастыре. Розанов, как и Немирович-Данченко, сталкивается с тем, что вступает в противоречие с его, кажется, уже сложившимися убеждениями: «Повторяю, я не люблю монашества; но, когда я увидел стройные ряды этих сотен “черных дев”, где не было ни одного лица грубого, жесткого, ни одного легкомысленного и пустого (а я в них очень вглядывался), но все светилось приветом, уступчивостью, помощью — я удивился великому преобразованию, какое производит в человеке обстановка, дух, устав».

Оставим скептиков, вернемся к тем, кто приходил ко святыне с открытым сердцем. Один из таких, безусловно, — Андрей Николаевич Муравьев, представитель одной из самых знаменитых дворянских фамилий России, родной брат полководца Николая Муравьева-Карсского, камергер императорского двора, обер-секретарь Святейшего Синода, историк Церкви, путешественник, паломник, один из самых востребованных писателей и самых заметных деятелей культуры пушкинской и послепушкинской эпохи. В 1855 году он отправился на север России и написал книгу о «русской Фиваиде», о «чудном мире иноческом, нимало не уступающем Восточному, который внезапно у нас самих развился, в исходе XIV столетия и в продолжение двух последующих веков одушевил непроходимые дебри и лесистые болота родного Севера». В книгу «От Соловков до Святой Земли» включены несколько глав из этого труда: о Кирилло-Белозерском монастыре, об обители преподобного Нила на Соре и о Ферапонтовом монастыре.

«Ученого, философского и богословского в моем писании нет. Я был на Афоне православным человеком и русским художником, и только. (…) В этой небольшой книжке я постараюсь дать ощущение Афона, как я его видел, слышал, вдыхал». Таким предисловием предварил свой очерк замечательный писатель Борис Зайцев. «Афон» Зайцева завершает пеструю и разноголосую книгу о паломнических путешествиях, и это, наверное, неслучайно. Ведь именно здесь мы видим лучший пример открытого сердца; того смирения, которое только и позволяет полной грудью вдохнуть воздух святого места.

Газета «Православная вера» №15 (515), 2014 г.

Марина Бирюкова 

http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/o-puteshestviyakh-dukhovnykh-i-puteshestvennikakh-raznykh

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Марина Бирюкова
Все статьи Марина Бирюкова
Последние комментарии
Гиперборейская Русь Всеволода Иванова
Новый комментарий от monarhist
24.01.2021 08:13
«Революцию заказывали? Распишитесь…»
Новый комментарий от Брат
24.01.2021 12:03
Прививка: день четвёртый
Новый комментарий от Андрей Козлов
23.01.2021 11:45
Прививка: день второй
Новый комментарий от Андрей Козлов
23.01.2021 11:37
Накануне грандиозного шухера
Новый комментарий от Владимир Николаев
23.01.2021 11:36
«Навального нужно приголубить и принять в "Единую Россию"»
Новый комментарий от Владимир Николаев
23.01.2021 11:04
Тульский Ордена Ленина Императорский оружейный завод
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
23.01.2021 10:19