Дмитрий Быков, - известный писатель и публицист, посетовал недавно, что изданные лет десять тому назад письма старца о. Иоанна Крестьянкина - тривиальны. Что ж, если рассудить, так и жизнь сама по себе - штука довольно тривиальная. И уж, тем более - смерть. А также спасение или погибель в вечности. И не поэтому ль они, как правило, остаются где-то за скобками сознания современного (да и несовременного тоже) так любящего сложность российского интеллигента.
А что касается текстов, - то тут уж дело вкуса. На мой непросвещённый, - так и у уважаемого Дмитрия Львовича они какие-то легковесные. При всей изысканности слога и мысли. Пробовал читать - не пошло. Или лоб уж больно толоконный, или не хватает в них чего-то. На дремучий поповский взгляд,- если смыслы в них заложенные далее банальных семидесяти-восьмидесяти лет не распространяются, то их и вовсе нету. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков (1Кор. 15:19). Судя по всему, Дмитрий Быков так не считает. Да и Бог бы с ним, если б не одно обстоятельство. Талантливый писатель, поэт, публицист объявил тут вдруг, - что он православный обновленец и критикует Церковь справа... Мол де, примитивная она, и сложности в ней не хватает...
И что тут скажешь? Для начала б в терминах определиться... Уж
коль скоро обновленец и критикует, то слева, а не справа. Но, а насчёт
сложности... «Там, где просто, там ангелов со ста, а где - мудрено, там
ни одного». Это уже из преподобного Амвросия Оптинского, которому
почему-то больше доверятся... Равно как и о. Иоанну, среди «тривиальных»
писем которого есть одно особо тривиальное, помогшее мне, тем не менее,
в своё время в отнюдь не тривиальной ситуации избежать если не
окончательной погибели, то роковой ошибки.
Вообще-то, в Церкви
должно быть трудно, а не сложно. И уже по одной простой причине:
Царство Небесное силою берётся (Мф. 11:12). А не абстрактными
рассуждениями. И хоть человек - существо преимущественно словесное,
понимание реальной опасности собственной гибели, а значит необходимости
Спасителя, - не от слов одних появляется. Равно как и истина, которая
вопреки расхожему мнению в спорах не рождается. А если и рождается, то
крайне редко. Тогда обычно, когда больше слушают, чем говорят, - что,
увы, в интеллигентской среде почти что нонсенс.
Впрочем, не
хочется быть невежливым и ругать новоявленного «обновленца» уж как-то
слишком. И не потому только, что среди того, что он пишет и говорит
немало такого, с чем трудно не согласится. Тут ещё и личное.
Вспоминается собственное обретение христианства, далёкий 1983 год, когда
я - молодой послушник, лишь год назад крестившийся, не поверил
наместнику нашего тогда только открывшегося Данилова монастыря, что
главное в жизни христианина - молитва. Окончательное понимание этого
пришло гораздо позже, лишь через десять лет, уже в Оптиной Пустыни, на
Пасху, когда хоронили наших убитых братьев. Когда нёс гроб самого
молчаливого из них - инока Ферапонта, оно пришло как дар, как всё
подлинное, что от Бога приходит.
А ведь и до того много чего было...
И подпольные встречи на квартирах с замечательным батюшкой - отцом
Дмитрием Дудко, и молодёжная община вокруг него, и первая духовные книги
на неразборчивом ксероксе. Это были авва Дорофей и Иоанн Лествичник, а
не Александр Мень и Сергий Желудков, но, странно, - несмотря на
имеющееся высшее образование, они от Бога не отталкивали, а привлекали.
Тем не менее, тогда на самой заре воцерковления казалось то, что, может
быть, Дмитрию Быкову кажется и сейчас, - главное в Церкви - разговоры
разговаривать, а не сокровенный сердца человек в истинной красоте
кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1Пет. 3:4).
Много
сейчас говорят о миссии... Но, опять же, - удивительное дело, самое
«миссионерское», с чем приходилось встречаться в последнее время - книга
прописного консерватора и традиционалиста - сретенского архимандрита
Тихона (Шевкунова). Оттого ли, что её герои - настоящие? Но именно
настоящее влекло рафинированных московских интеллигентов четверть века
назад в глушь, в какую-то дыру в псковских болотах, к батюшке, который и
проповеди толком сказать не умел.
Однако ж, не будем обольщаться, -
и подлинное не на всех действует равно. И если не слушали Христа, - что
говорить о Его немощных последователях... Есть у Бродского строчка в
одном стихотворении - «неверье - слепота, а чаще - свинство». Так вот
первое из второго, как правило, проистекает. Можно, конечно,
проповедовать и среди указанных малосимпатичных животных, но, увы,
результат бывает все тот же, что и в известной евангельской притче о
жемчуге.
И поэтому, пожалуйста, - «не стреляйте в тапёра, - он
играет, как может»... В конце концов, «толоконные лбы» могут ещё и
пригодится. Ведь как не крути, а помирать-то всем придётся...
