Был в нем крепкий русский стержень, присущий нашему народу. Оттого и книги его так чисты и правдивы. Он не был мастером словесной вязи, но в его строчках столько неистовой боли, страдания, искренней сыновней любви к своей великой и печальной, соловьиной Родине-матери, что после первых же страниц забываешь про все на свете и дышишь одним воздухом с его колоритными "чудиками", живешь одной жизнью с русскими людьми, которыми густо заселен мир его творчества. И еще он умел верить. Верить так, как дано далеко не всякому. И вера эта в свой народ, в будущее тоже держалась на любви к России. Об этом свидетельствуют все материалы, воскресившие в течение вот уже нескольких десятилетий после его кончины образ Василия Макаровича на многих страницах статей и книг о нем...
2009-й год на Алтае объявлен годом Василия Макаровича Шукшина. Но далеко не только Алтай - вся Россия отмечала 25 июля его 80-летний юбилей. На малой родине Шукшина, в Сростках, на Алтае собрались многие почитатели его выдающегося, истинно народного таланта.
Прежде в течение ряда лет в июле проходили широкие Шукшинские чтения, ставшие славной традицией. Нынче, в юбилейный год, проводился Всероссийский фестиваль "Шукшинские дни на Алтае" (так теперь официально называются Шукшинские чтения), а предшествовала ему Международная научно-творческая конференция в Алтайском государственном университете в Барнауле "Творчество В.М. Шукшина в межнациональном культурном пространстве", которая продолжилась в Бийском госуниверситете им. В.М. Шукшина. И завершился этот большой творческий праздник 25-26 июля открытием 11 Шукшинского кинофестиваля в Сростках. А осенью, в Дни памяти, 2-3 октября во Всероссийском мемориальном музее-заповеднике в Сростках пройдет плановая конференция "Шукшинские чтения", посвященная 80-#летию В.М. Шукшина и 100-летию со дня рождения его покойной матери Марии Сергеевны.
Для любого человека, кому выпадает счастье побывать на Шукшинском фестивале, поездка к Шукшину - не просто увлекательная поездка за впечатлениями. Это - экзамен, ибо писать об этом надо без фальши, с чистым и светлым настроем души и сердца.
Уже который год люди едут к Шукшину... Едут, чтобы прикоснуться сердцем к незамутненным истокам Правды, почерпнуть сил и мужества. Василий Макарович писал: "Нам бы о душе не позабыть!.." И за этим тоже редчайшее провидение, предчувствие перемен и потрясений. Столько открытий сделали мы за истекшие десятилетия - неожиданных, трудных, а порой и просто мучительных. Ветер перемен принес не только радость и надежду, но и поднял мутную пену, через которую иногда трудно разглядеть Истину.
Люди едут к Шукшину в Сростки. Я - тоже. Поклониться его земле и попытаться понять и рассказать читателям: что за живительные воды питали его глубоко народный талант? И так хочется, чтобы каждый, кто прикасается сегодня к Шукшину, мог бы произнести вслед за ним: "Верую! Верую в Россию, в ее будущее..."
...В последние дни своей жизни Шукшин встретился с Шолоховым в Вёшенской (завершались съемки фильма "Они сражались за родину"). Усадили его рядом с хозяином дома. Когда пришла пора сказать ему свое слово, он с чувством произнес: "Я сейчас хочу сказать не как артист, не как кинематографист, а как литератор. Мы распустили нацию, нам предстоит большой труд собрать нацию". В ответ на эти слова поднялся Шолохов, понявший сразу серьезность момента, и предложил: "Давайте выпьем за Васю Шукшина - собирателя земли русской".
Размышляя о Шукшине, видишь одно, главное - он был заложником Правды, дав свою формулу ее толкования ("Нравственность есть Правда") и добавив отдельно: "Литература есть Правда. Откровение. И здесь абсолютно все равно - кто смелый, кто сложный, кто "эпопейный"... Есть правда - есть литература. Ремесло важно в той степени, в какой важно: начищенный самовар или тусклый. Был бы чай. Был бы самовар не худой".
Свой последний авторский фильм "Калина красная" Василий Шукшин снимал в вологодских краях, в Белозерье. По ходу съемок он несколько раз встречался со зрителями, настоятельно призывая задуматься о том, что с нами происходит ежедневно: "А сами с собой мы остаемся пореже. Но... надо, наверное, оставаться. Вот... Например, прожит день, оглянулся - что-то сделано, такой сокровенный праздник души, не знать хоть иногда такого праздника - величайшая бедность... Нам бы про душу не забыть. Нам бы немножко добрее быть. Нам бы с нашими большими скоростями не забыть, что мы люди, что мы должны быть... Мы один раз, уж так случилось, живем на земле"...
Ну а что мы, потомки, о которых так болела душа у Шукшина, сделали для него, для увековечения его выдающегося народного таланта?.. Сделали, к счастью, не так уж мало, но предстоит гораздо больше сделать. Имя Шукшина по праву внесено в классику русского национального искусства, в филологии образовалась наука - шукшиноведение. Выпущен восьмитомник шукшинского собрания сочинений. "В восьмом томе Шукшин предстает как личность, во многом незнакомый нам человек, - поведал кандидат филологических наук, доцент кафедры общего и исторического языкознания АлтГУ Дмитрий Марьин. - Сюда вошла его публицистика - интервью, литературные беседы, статьи. Набралось более 30 текстов, причем часть мы нашли в ведомственных и местных газетах. Впервые будут опубликованы многие из 134 писем Василия Макаровича....Особо интересны исследователям, как мне кажется, будут пять его автобиографий. Шукшин ведь в какой-то степени создал миф о самом себе, сознательно искажая некоторые моменты своей биографии - в частности, касающиеся репрессированного отца. Однажды он написал про него: "Погиб на войне". В другой автобиографии читаем: "Лишившись родного отца..." - и ничего о причинах. Только после смерти Сталина Шукшин сказал все как есть.
До последнего времени было известно немногим, что Шукшин писал также стихи, которые он читал, как правило, в кругу друзей, иногда - на творческих встречах. Но никогда не публиковал их под своей фамилией. Они появлялись либо в виде стихотворных эпиграфов к рассказам, либо в виде стилизации под народные песни, как, например, в романах "Любавины" и "Я пришел дать вам волю".
Вот одно из них - "О ремесле":
Музы, делайте, что хотите!
Душу надо? Могу продать!
Славу встречу...
Научите
Словом, как дротиком,
попадать.
На вопрос: какие из новых документов лично на вас произвели наибольшее впечатление, Дм. Марьин ответил: "О-о, таких много... В первом томе будут опубликованы вступительные сочинения Шукшина во ВГИК: в них чувствуется огромный жизненный опыт, собственная творческая позиция и свое представление о правде в творчестве. Невозможно забыть его последнее письмо, отправленное из поселка Клетский, где снимался фильм "Они сражались за Родину", 28 сентября 1974 года. Мать Шукшина получила его 2 октября - в день смерти Василия Макаровича. Написано оно было красными чернилами. И приписка: "Сюда уже больше не пиши".
Любопытно, что творчество В.М. Шукшина серьезно начали изучать первыми не в СССР, а на Западе. Иностранных исследователей заинтересовали "странные" герои Шукшина - "чудики", т.е. сельские люди, попавшие под пресс урбанизации, - уже не крестьяне, но еще не горожане. Именно на Западе о них сказали как нельзя более точно: "Крестьяне с душой интеллигентов". По сути, Василий Шукшин и сам был таким.
К слову, обратим внимание, интеллигентность, в понимании Шукшина, - это не галстук и не шляпа, не внешний лоск, а нечто существенно иное. Вот как сам он писал: "...Явление это - интеллигентный человек - редкое. Это неспокойная совесть, ум, полное отсутствие голоса, когда требуется - для созвучия - "подпеть" могучему басу сильного мира сего, горький разлад с самим собой из-за проклятого вопроса "что есть правда?", гордость... И - сострадание к судьбе народа. Неизбежное, мучительное".
Между тем никакого "расщепления души", "раздвоения сознания", как писали иные прозападные знатоки русской души, у Шукшина не было и в помине. Как сильная, цельная личность, он крепко и уверенно стоял на позициях утверждения в народе тех самых вековых духовных ценностей, которые утверждала вся классическая русская литература - Пушкин, Гоголь, Тургенев, Достоевский, Чехов, Шолохов, Леонов... Труд, Правда, Совесть - вот те главные ценности, что издревле возводились на Руси в высший ранг уважения и почета.
"Русский народ за свое историю отобрал, возвел в степень уважения такие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту..." - не раз подчеркивал Шукшин. Как и во всей классике, в центре его творчества "маленький человек" - Чудик, которого недалекие профессионалы от литературы, не поняв его сути, отождествили с заурядным чудаком. На самом деле это человек с беспокойной душой, живущий по высокому кодексу Совести. И никакой он, по сути, не странный. Таким и должен быть человек от Бога. Странным он выглядит лишь в глазах обывателя, растерявшего человеческое достоинство и душевные качества.
Простой человек, "извечный труженик" - вот перед кем преклонялся, "снимал шляпу" Василий Макарович. Вспомните его гимн вековому крестьянскому укладу: "...Я запомнил образ жизни русского крестьянства, нравственный уклад этой жизни, больше того, у меня с годами окрепло убеждение, что он, этот уклад, прекрасен в целом, начиная с языка, жилья... нигде больше не видел такой ясной, простой, законченной целесообразности, как в жилище деда-крестьянина, таких естественных, правдивых, добрых, в сущности, отношений между людьми... там много, очень много работали..." Вспомним "дядю Ермолая": "И его тоже поминаю - стою над могилой, думаю. И дума моя о нем - простая: вечный был труженик, добрый, честный человек. Как, впрочем, все тут, как мой дед, бабка... Люблю этих, под холмиками. Уважаю. И жалко мне их..."
Для Шукшина, взращенного глубинными народными соками, Родина - высшая святыня и опора: "...Моё ли это - моя родина, где я родился и вырос? Моё. Говорю это с чувством глубокой правоты, ибо всю жизнь мою несу родину в душе, люблю ее, жив ею, она придает мне силы, когда случается трудно и горько. И какая-то животворная сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови".
Шукшинское мировоззрение, его духовно-нравственная, осветленная православным сознанием эстетика зиждятся на признании и бескомпромиссном утверждении им корневых основ русской национальной жизни. "Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания - не отдавай всего этого за понюх табаку", - словно вглядываясь издалека в наше драматическое время, умоляет нас Шукшин, удивляясь русскому многотерпению.
...Приезжая в Сростки, я всюду вижу просветленные, добрые лица. И думаешь: жива Россия Шукшина! Вот он, секрет всенародной тяги народа к Шукшину и его родным Сросткам: Шукшин необходим людям как символ нашего несломленного духа, как глоток свежего воздуха, как живительный родник, к которому нужно припасть, чтобы, как выражался он, "обрести утраченный напор в крови"!
Грустит Пикет.
Катунь раздольно льется.
Шумит окрест
студеная волна...
И едут люди в Сростки
Поклониться
Святой земле,
взрастившей Шукшина.
2009-й год на Алтае объявлен годом Василия Макаровича Шукшина. Но далеко не только Алтай - вся Россия отмечала 25 июля его 80-летний юбилей. На малой родине Шукшина, в Сростках, на Алтае собрались многие почитатели его выдающегося, истинно народного таланта.
Прежде в течение ряда лет в июле проходили широкие Шукшинские чтения, ставшие славной традицией. Нынче, в юбилейный год, проводился Всероссийский фестиваль "Шукшинские дни на Алтае" (так теперь официально называются Шукшинские чтения), а предшествовала ему Международная научно-творческая конференция в Алтайском государственном университете в Барнауле "Творчество В.М. Шукшина в межнациональном культурном пространстве", которая продолжилась в Бийском госуниверситете им. В.М. Шукшина. И завершился этот большой творческий праздник 25-26 июля открытием 11 Шукшинского кинофестиваля в Сростках. А осенью, в Дни памяти, 2-3 октября во Всероссийском мемориальном музее-заповеднике в Сростках пройдет плановая конференция "Шукшинские чтения", посвященная 80-#летию В.М. Шукшина и 100-летию со дня рождения его покойной матери Марии Сергеевны.
Для любого человека, кому выпадает счастье побывать на Шукшинском фестивале, поездка к Шукшину - не просто увлекательная поездка за впечатлениями. Это - экзамен, ибо писать об этом надо без фальши, с чистым и светлым настроем души и сердца.
Уже который год люди едут к Шукшину... Едут, чтобы прикоснуться сердцем к незамутненным истокам Правды, почерпнуть сил и мужества. Василий Макарович писал: "Нам бы о душе не позабыть!.." И за этим тоже редчайшее провидение, предчувствие перемен и потрясений. Столько открытий сделали мы за истекшие десятилетия - неожиданных, трудных, а порой и просто мучительных. Ветер перемен принес не только радость и надежду, но и поднял мутную пену, через которую иногда трудно разглядеть Истину.
Люди едут к Шукшину в Сростки. Я - тоже. Поклониться его земле и попытаться понять и рассказать читателям: что за живительные воды питали его глубоко народный талант? И так хочется, чтобы каждый, кто прикасается сегодня к Шукшину, мог бы произнести вслед за ним: "Верую! Верую в Россию, в ее будущее..."
...В последние дни своей жизни Шукшин встретился с Шолоховым в Вёшенской (завершались съемки фильма "Они сражались за родину"). Усадили его рядом с хозяином дома. Когда пришла пора сказать ему свое слово, он с чувством произнес: "Я сейчас хочу сказать не как артист, не как кинематографист, а как литератор. Мы распустили нацию, нам предстоит большой труд собрать нацию". В ответ на эти слова поднялся Шолохов, понявший сразу серьезность момента, и предложил: "Давайте выпьем за Васю Шукшина - собирателя земли русской".
Размышляя о Шукшине, видишь одно, главное - он был заложником Правды, дав свою формулу ее толкования ("Нравственность есть Правда") и добавив отдельно: "Литература есть Правда. Откровение. И здесь абсолютно все равно - кто смелый, кто сложный, кто "эпопейный"... Есть правда - есть литература. Ремесло важно в той степени, в какой важно: начищенный самовар или тусклый. Был бы чай. Был бы самовар не худой".
Свой последний авторский фильм "Калина красная" Василий Шукшин снимал в вологодских краях, в Белозерье. По ходу съемок он несколько раз встречался со зрителями, настоятельно призывая задуматься о том, что с нами происходит ежедневно: "А сами с собой мы остаемся пореже. Но... надо, наверное, оставаться. Вот... Например, прожит день, оглянулся - что-то сделано, такой сокровенный праздник души, не знать хоть иногда такого праздника - величайшая бедность... Нам бы про душу не забыть. Нам бы немножко добрее быть. Нам бы с нашими большими скоростями не забыть, что мы люди, что мы должны быть... Мы один раз, уж так случилось, живем на земле"...
Ну а что мы, потомки, о которых так болела душа у Шукшина, сделали для него, для увековечения его выдающегося народного таланта?.. Сделали, к счастью, не так уж мало, но предстоит гораздо больше сделать. Имя Шукшина по праву внесено в классику русского национального искусства, в филологии образовалась наука - шукшиноведение. Выпущен восьмитомник шукшинского собрания сочинений. "В восьмом томе Шукшин предстает как личность, во многом незнакомый нам человек, - поведал кандидат филологических наук, доцент кафедры общего и исторического языкознания АлтГУ Дмитрий Марьин. - Сюда вошла его публицистика - интервью, литературные беседы, статьи. Набралось более 30 текстов, причем часть мы нашли в ведомственных и местных газетах. Впервые будут опубликованы многие из 134 писем Василия Макаровича....Особо интересны исследователям, как мне кажется, будут пять его автобиографий. Шукшин ведь в какой-то степени создал миф о самом себе, сознательно искажая некоторые моменты своей биографии - в частности, касающиеся репрессированного отца. Однажды он написал про него: "Погиб на войне". В другой автобиографии читаем: "Лишившись родного отца..." - и ничего о причинах. Только после смерти Сталина Шукшин сказал все как есть.
До последнего времени было известно немногим, что Шукшин писал также стихи, которые он читал, как правило, в кругу друзей, иногда - на творческих встречах. Но никогда не публиковал их под своей фамилией. Они появлялись либо в виде стихотворных эпиграфов к рассказам, либо в виде стилизации под народные песни, как, например, в романах "Любавины" и "Я пришел дать вам волю".
Вот одно из них - "О ремесле":
Музы, делайте, что хотите!
Душу надо? Могу продать!
Славу встречу...
Научите
Словом, как дротиком,
попадать.
На вопрос: какие из новых документов лично на вас произвели наибольшее впечатление, Дм. Марьин ответил: "О-о, таких много... В первом томе будут опубликованы вступительные сочинения Шукшина во ВГИК: в них чувствуется огромный жизненный опыт, собственная творческая позиция и свое представление о правде в творчестве. Невозможно забыть его последнее письмо, отправленное из поселка Клетский, где снимался фильм "Они сражались за Родину", 28 сентября 1974 года. Мать Шукшина получила его 2 октября - в день смерти Василия Макаровича. Написано оно было красными чернилами. И приписка: "Сюда уже больше не пиши".
Любопытно, что творчество В.М. Шукшина серьезно начали изучать первыми не в СССР, а на Западе. Иностранных исследователей заинтересовали "странные" герои Шукшина - "чудики", т.е. сельские люди, попавшие под пресс урбанизации, - уже не крестьяне, но еще не горожане. Именно на Западе о них сказали как нельзя более точно: "Крестьяне с душой интеллигентов". По сути, Василий Шукшин и сам был таким.
К слову, обратим внимание, интеллигентность, в понимании Шукшина, - это не галстук и не шляпа, не внешний лоск, а нечто существенно иное. Вот как сам он писал: "...Явление это - интеллигентный человек - редкое. Это неспокойная совесть, ум, полное отсутствие голоса, когда требуется - для созвучия - "подпеть" могучему басу сильного мира сего, горький разлад с самим собой из-за проклятого вопроса "что есть правда?", гордость... И - сострадание к судьбе народа. Неизбежное, мучительное".
Между тем никакого "расщепления души", "раздвоения сознания", как писали иные прозападные знатоки русской души, у Шукшина не было и в помине. Как сильная, цельная личность, он крепко и уверенно стоял на позициях утверждения в народе тех самых вековых духовных ценностей, которые утверждала вся классическая русская литература - Пушкин, Гоголь, Тургенев, Достоевский, Чехов, Шолохов, Леонов... Труд, Правда, Совесть - вот те главные ценности, что издревле возводились на Руси в высший ранг уважения и почета.
"Русский народ за свое историю отобрал, возвел в степень уважения такие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту..." - не раз подчеркивал Шукшин. Как и во всей классике, в центре его творчества "маленький человек" - Чудик, которого недалекие профессионалы от литературы, не поняв его сути, отождествили с заурядным чудаком. На самом деле это человек с беспокойной душой, живущий по высокому кодексу Совести. И никакой он, по сути, не странный. Таким и должен быть человек от Бога. Странным он выглядит лишь в глазах обывателя, растерявшего человеческое достоинство и душевные качества.
Простой человек, "извечный труженик" - вот перед кем преклонялся, "снимал шляпу" Василий Макарович. Вспомните его гимн вековому крестьянскому укладу: "...Я запомнил образ жизни русского крестьянства, нравственный уклад этой жизни, больше того, у меня с годами окрепло убеждение, что он, этот уклад, прекрасен в целом, начиная с языка, жилья... нигде больше не видел такой ясной, простой, законченной целесообразности, как в жилище деда-крестьянина, таких естественных, правдивых, добрых, в сущности, отношений между людьми... там много, очень много работали..." Вспомним "дядю Ермолая": "И его тоже поминаю - стою над могилой, думаю. И дума моя о нем - простая: вечный был труженик, добрый, честный человек. Как, впрочем, все тут, как мой дед, бабка... Люблю этих, под холмиками. Уважаю. И жалко мне их..."
Для Шукшина, взращенного глубинными народными соками, Родина - высшая святыня и опора: "...Моё ли это - моя родина, где я родился и вырос? Моё. Говорю это с чувством глубокой правоты, ибо всю жизнь мою несу родину в душе, люблю ее, жив ею, она придает мне силы, когда случается трудно и горько. И какая-то животворная сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови".
Шукшинское мировоззрение, его духовно-нравственная, осветленная православным сознанием эстетика зиждятся на признании и бескомпромиссном утверждении им корневых основ русской национальной жизни. "Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания - не отдавай всего этого за понюх табаку", - словно вглядываясь издалека в наше драматическое время, умоляет нас Шукшин, удивляясь русскому многотерпению.
...Приезжая в Сростки, я всюду вижу просветленные, добрые лица. И думаешь: жива Россия Шукшина! Вот он, секрет всенародной тяги народа к Шукшину и его родным Сросткам: Шукшин необходим людям как символ нашего несломленного духа, как глоток свежего воздуха, как живительный родник, к которому нужно припасть, чтобы, как выражался он, "обрести утраченный напор в крови"!
Грустит Пикет.
Катунь раздольно льется.
Шумит окрест
студеная волна...
И едут люди в Сростки
Поклониться
Святой земле,
взрастившей Шукшина.
