Моему четвероногому другу Мусе - посвящаю
Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду…
Сергей Есенин
Ты, пушистый мой комочек,
Жаль, что ты не мой сыночек.
Будешь доченькой моей,
Мир с тобою мне светлей!..
Кто тебя родил – не знаю:
Знаю точно, что не Аня.
Зато лучше Анечки
Нет для тебя мамочки.
Впрочем, важно ль, в ком чья кровь?
Кровью не измерить боль
Души, сердца, трепет чувств
И отчаянную грусть…
Мой четвероногий друг,
Ты мне ближе всех подруг,
Друзей, лгущих разом,
Не моргнув и глазом.
Ты калачиком свернулась,
Верным другом обернулась,
Замурлыкала без слов –
Я тебя обнять готов!
От меня ты зла не жди –
Вдруг в порыве ярости-
Честно я скажу: «Прости!
Ты прости, пожалуйста!..»
Знаю, Мусь, меня простишь,
Нежно приласкаешься
И у ног моих поспишь,
А я буду каяться…
Покаяние в грехах
Пред Богом прощается.
Не покаявшись в грехах –
Будешь всю жизнь маяться…
Хочу быть вам всем я мил,
Слепые и зрячие,
Что имеем - не храним.
Потерявши – плачем…
Бесконечен монолог,
Посвящённый Мусечке.
Знаю, стих мой очень плох,
Не взыщи ты, душечка!
ЮНОШЕСКИЕ ГРЁЗЫ
Шуточные вирши
Снятся часто поутру
Девки молодые.
Чарку водки пригублю
За годы молодые…
Помню, был я молодец
С карими глазами.
Всё имеет свой венец,
Как ни жми педали…
Чувств горячих – сверхполно
В годы молодые.
Девки стали те давно
Бабками смешными…
Закружила в сердце муть
Бешено, как в младости,
В поцелуе утонуть –
Нету большей сладости!
Но не стану я грустить,
Вены резать тоже.
Буду тайно я любить
Девушек построже…
ЛИРИЧЕСКАЯ ЭЛЕГИЯ - ИСПОВЕДЬ
(Памяти моей покойной жены Татьяны – посвящаю)
Глух и пуст, не приветлив наш дом –
Ты ушла из него навсегда.
Колокольный доносится звон,
Фотографии мёртво глядят…
Спотыкались, вставали, вновь шли
Рука об руку – знать бы, куда.
Наши души, как розы, цвели,
Мы мечтали быть рядом всегда…
О тебе моя память, как сон,
Не безгрешен я и сознаю:
О тебе моя память, как стон,
И любил я тебя, и люблю.
Небо молнии свет озарил,
И ударил раскатистый гром.
Без тебя мне, поверь, свет не мил,
Вмиг разрушился добрый наш дом…
Ты лежишь в окруженье берёз,
Не уйти, видно, нам от судьбы.
Лишь осколки остались от грёз
Юных дней той далёкой поры…
Не связать и не склеить, не сшить
Разгоряченных чувств полотно.
Пришлось горькую чашу испить,
Что затмила сознанье моё…
Пролетели, промчались года,
Подступил к горлу горечи ком.
Разве знали с тобой мы тогда –
Улетишь ты, голубка моя…
Не услышишь ты горечи слов,
Оправданий моих жалкий стон.
Навсегда ты ушла в мир иной,
Мне оставив терзанья и боль…
…А теперь ты приходишь во сне
И манишь меня в звёздную даль,
Где не больно ни мне, ни тебе,
Где покой и Божественный рай…
В глаза прямо друг другу глядим,
Хоть словечко, родная, скажи!
Мы с тобою так близко сидим –
Ты на фото, а я у стены…
Я не слышу дыханье твоё,
Тихий шёпот из ласковых уст.
Всё ушло далеко, далеко,
Лишь осталась безмерная грусть…
Что имели с тобой – сохранить
Видно не надоумил Господь.
Всё спешили с тобою вперёд,
И забыв оглянуться назад…
Растревожила память те дни
Так отчётливо, будто вчера.
Нет, не вытеснить мне из груди
Карий взгляд твой, Голубка моя…
Покаянье моё – горький хлеб
На потребу заблудшей души.
Мне бы надо сказать себе: - Нет!
Да другой бы дорогой пойти…
…Поздно. Встретимся в Божьем краю,
Нет там горя и нет там печали.
Одно слово вторю я – Люблю!
И стократ повторять не устану…
Не ценил я, что рядом мы шли,
И не выразит боль мою стих.
Лишь на миг бы прижаться к груди,
Воскресить бы тебя, хоть на миг…
Со стенаньем и горькой мольбой
Я покаюсь тебе всей душой,
На колени паду пред тобой,
Орошу твои руки слезой…
Душу рвёт покаяния крик,
Колокольный чуть слышится бой.
Молча слушает скорбный твой лик
На могильной плите роковой…
ГДЕ МОИ СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ И КРАСНАЯ РУБАХА?..
Шуточный экспромт
Я очарован, восхищён,
Как днём весенним птаха.
Сегодня мне 17 лет
и в красной я рубахе!
Я опрокину свой бокал
Единым твёрдым махом
За те мои 17 лет
И красную рубаху.
Ах, жизнь, ах, как ты хороша!
Но час придёт – без страха
Сойду я смело в рай иль ад
В атласной той рубахе…
Там встретят ангелы меня
Иль сатана в папахе,
И все одетые, как я,
в атласные рубахи.
С небес сойду я к вам, друзья,
На пару с птицей-птахой.
Да здравствуют 17 лет
И красная рубаха!..
ТЫ МНЕ ГОЛУБКОЙ ЯВИСЬ!
Грустное, хмурое небо –
Образ печальной зимы.
Долго на Родине не был –
Я засиделся в Твери…
Отчий край, ты в моём сердце
Солнечным днём и во сне,
Шире открой ты мне дверцу
В душу свою на заре!
Дарит мне Бог всемогущий
Синь твоих глаз поутру.
Родины голос зовущий
Вмиг прогоняет тоску!
Родина, в Божье крещенье
В ангела ты обратись,
Сядь на плечо мне и верной
Сизой голубкой явись!..
Только с тобой в утешеньи
Вижу я блеск глаз твоих.
Дай мне, Господь, исцеленье
От всех недугов моих!
Грустное, хмурое небо –
Образ печальной зимы.
Долго на Родине не был,
Я засиделся в Твери…
РАССУДИТЕЛЬНАЯ ДЕВОЧКА
Иду неторопливо по широкой сельской улице. День восхитительно хорош! Неутомимо бушует весна! Светло-розовым цветом покрылись абрикосы, словно густыми шапками снега облепились расцветающие сливы, вишни. Весело порхают бабочки, деловито с цветка на цветок перелетают трудолюбивые пчёлы. Туда-сюда снуют и звонко чирикают парующиеся воробышки, страстно и зазывно воркуют голуби. Дивным великолепьем сияет вся божья природа!..
У обочины дороги заметил девочку-подростка в белом платьице в горошек. Она низко наклонилась и торопливо, с каким-то жадным усердием срывала жёлтые пушистые головки одуванчиков. А в руках у неё и без того уже целая охапка.
Что-то меня в этом действе больно зацепило:
- Девочка, тебе не жаль цветочки? – начал я. – Они же живые, как ты и я, как все люди. У них есть и ручки, и ножки…
- Да чего их жалеть-то, дедушка? – громко удивилась девочка. – Вон их сколько – целая поляна. И нету у них ни ручек, ни ножек, как Вы говорите. Они же не люди. Мы учили по анатомии, что руки и ноги есть только у людей и обезьян.
От слов рассудительной девочки я оторопел. Возражать и спорить с ней вмиг расхотелось. Молча я побрёл по улице дальше. На душе была какая-то тупая, глухая и незнакомая боль…
Быстро скрылось за чёрной дождевой тучей брызжущее весенними лучами солнце. Куда-то попрятались неугомонные шмели и пчёлы. Перестали ворковать голуби. Казалось, вся природа разделяла со мной печально-грустные чувства...
ДЕНЬ ДОБРОДЕЛА
Странный у меня выдался сегодня день – то ли грустный, то ли радостный. И сам не пойму.
Встретил на улице группу школьников. И все они дружно, в один голос со мной поздоровались:
- Добрый день, дедушка! С наступившей весной вас, дедушка! Не болейте, дедушка!
От таких тёплых, участливых слов на душе сделалось удивительно тепло, легко и приятно. От умиления смахнул со щеки набежавшую слезу… В самом деле, нынче люди редко приветствуют друг друга, разве что знакомые да родственники. И всё как-то бездушно, на бегу, торопясь. Раньше, помню, на селе все - и знакомые и незнакомые люди друг с другом приветливо здоровались.
Мои житейские раздумья прервало очередное громкое приветствие встречного мальчика лет двенадцати:
- Здравствуйте, дедушка! Крепкого здоровья Вам, дедушка! Не болейте, дедушка!
В ответ я благодарно воскликнул:
- Спасибо, мальчик! Будь всегда таким добрым и вежливым. И Бог тебя вознаградит. Ты всегда такой вежливый со старшими?
- Да нет, дедуль! – шмыгнув носом, простодушно воскликнул мальчик. – У нас в школе по четвергам праздник – «День добродела» называется. Нам велели учителя в этот день обязательно со всеми встречными - поперечными здороваться, никого не пропускать, особенно старых, больных и немощных, как Вы. В общем, тех, кому осталось на свете мало жить…
Едва дослушав мальчика-добродела, я медленно побрёл по улице. На душе был какой-то неприятный горький осадок. И я уже с трудом заставлял себя отвечать на очередные приветствия доброделов. В голове крутилась глупая рифма: доброделы, бракоделы, малоделы, формоделы…
