Уже более шестидесяти лет отделяет нас от тех дней, когда в мирных ныне подмосковных лесах шли ожесточенные бои, а на полях неподалеку от столицы сходились друг с другом в смертельной схватке две силы.
Недавно прочитал сборник стихотворений поэта Алексея Суркова "Военная лирика", выпущенный в 1943 году. Помимо знаменитого "Бьется в тесной печурке огонь" встретились стихотворения, о которых, признаюсь, никогда не слышал. Особенно поразили строки:
Нельзя перед коршуном быть голубицами.
Не льстит нам печальный удел голубиц.
Никто не посмеет назвать нас убийцами
За то, что в бою истребляем убийц.
Конечно, война не может длиться вечно, наступает мир и тогда нужно строить отношения между государствами заново, но можно ли уподобиться Иванам, не помнящим родства? Если будем создавать образ "гламурной войны", как делают это режиссеры некоторых фильмов, то, действительно, впадем в беспамятство и забудем реальные жертвы реальной войны.
Подлинные документы, как и кадры подлинной кинохроники это то, что сильно воздействует на читателя или зрителя. Листаю пожелтевшие страницы документов об оккупации Московской области.
Мелькают знакомые названия районов: Звенигородский, Лотошинский, Истринский, Волоколамский, Шаховской и т.д. Насилие, грабежи, издевательства. Все факты зверств над мирным населением строго документированы свидетельскими показаниями.
На листах стоят круглые печати, по ободку которых написано - "Народный Комиссариат Внутренних Дел СССР".
На днях в издательстве "Центрполиграф" в Москве пятитысячным тиражом вышли воспоминания унтерштурмфюрера SS Эриха Керна "Пляска смерти", автор которых пишет: "Мы сражались, атаковали, оборонялись и погибали, как любые другие солдаты повсюду. Разве мы убивали детей, насиловали женщин и расстреливали безоружных?" Конечно, были и те, кто "просто сражался", но симптоматично, что автор этих воспоминаний участвовал в расстреле военнопленных, о чем упоминает в начале книге и о чем потом словно забывает. В Московской области, как показывают документы, есть множество примеров тому, что немцы не щадили ни старых, ни малых:
"Село Озерецкое - гр. Фомичева О. - 8 лет при отступлении застрелена фашистами, Балашева - 59 лет - убита при отборе у нее хлеба за то, что заявила "зачем отбираете". "В деревне Белый-Раст застрелен Володя Ткачев - 12 лет. Группа пьяных немецких солдат поставила на крыльце дома в качестве мишени Володю... и открыла по нему стрельбу из автоматов. Мальчик был весь изрешечен пулями". "При стоянке немцев в дер. Бакланово был зажжен дом... колхозника Трактирова С.А. - 80 лет и его жена Трактирова Пелагея - 80 лет и оба сгорели вместе со своим домом". "Застрелили пять человек ребят по 16-17 лет, а... в дер. Зенькино живьем мальчика 15 лет бросили в огонь горящего дома..."
Сейчас некоторые плюралисты пишут о галантности и вежливости немецких офицеров, о "варварстве" русских. Не отсюда ли и то презрение, которое порой прорывается по отношению к нашим ветеранам в некоторых СМИ. Галантные немцы, культурная европейская нация... Все это было, но было и другое. Открываю текст докладной записки "Об ущербе, нанесенном немецкими оккупантами Звенигородскому району Московской области" и читаю: "Фашистская оккупация в районе продолжалась с 25.10.41 по 12.01.42. Было оккупировано 15 сельских советов (72 населенных пункта) с общим количеством дворов - 2.475. 29 селений было сожжено полностью (1182 двора) и частично сожжено и разрушено 43 деревни, в которых уничтожено 685 домов". Все подсчеты были сделаны сразу после освобождения Звенигородского района, когда еще было сложно подсчитать весь ущерб, причиненный врагом: "При посещении деревень, полностью уничтоженных фашистами, мы не встретили ни одного жителя" - написано в записке. Уничтожали все: конюшни, скотные дворы, сараи, амбары, хранилища. Разрушались больницы, клубы, школы, ветлечебницы, магазины. От артиллерийского и минометного обстрела и от воздушных бомбардировок пострадал Звенигород. Общая сумма ущерба, по убыткам, нанесенным только Звенигороду, в результате обстрелов и бомбардировок по данным на 12.11.1942 исчислялась суммой 3.837.000. Сюда входили 369 разрушенных домов, уничтоженные предприятия, школы, детские сады, магазины и т.д. Вплоть до убытков, понесенных городским транспортом и типографией.
В селе Покровское 19 ноября 1941 года фашисты бросили гранаты в траншейные убежища, где находились жители этой деревни. Убит 62-летний колхозник и 30-летняя мать троих маленьких детей, ранена 64-летняя женщина и девочка 11 лет.
Невозможно оправдать издевательства над пленными, поскольку патологическая жестокость необъяснима: "в местечке Малая Бронница... саперной разведкой обнаружено, что в построенном снежном вале было заложено 10 трупов красноармейцев... политых водой и замороженных. По положению тел в снежном вале и обильным следам крови возле ран установлено, что бойцы замораживались... еще живыми".
О том, что многие немцы относились к русским не как к людям, а как к животным свидетельствует и множество бытовых мелочей, встречающихся в показаниях свидетелей, которые упоминают о неоднократном изощренном насилии над женщинами. Еще один факт из записки о зверствах в Звенигородском районе: "В селе Андреевское колхозница Н. была изнасилована в присутствии своих детей". Много и других, аналогичных свидетельств.
Те, кто еще недавно призывал к суду над коммунистической партией забыли о том, что именно коммунисты становились первыми жертвами врага. Мы не говорим сейчас о коммунистической партии, как организации, а говорим о тех конкретных людях, которые не ради карьеры или других корыстных целей вступали в партию. Те, кто побросал или вовремя сменил партбилеты, не способны понять тех, кто жизнью платил за принадлежность к партии (пробитые пулями и залитые кровью красные корочки когда-то вызывали уважение, сейчас об этих эпизодах предпочитают молчать). Документы свидетельствуют о том, что в первую очередь враги уничтожали попавших в их руки коммунистов и комсомольцев.
Вот еще показания о зверствах оккупантов в деревне Ершово: "Немцы при оставлении деревни загнали в церковь около 100 мирных жителей и раненых красноармейцев, заперли их, после чего церковь взорвали". Тут же пояснение, что об этом факте говорилось в ноте В. Молотова. Это нельзя забыть, что бы ни говорили те, кто сегодня в бывших республиках Советского Союза сажает на скамью подсудимых ветеранов войны.
http://stoletie.ru/territoriya_istorii/nikto_ne_posmeet_nazvat_nas_ubicami.htm
Недавно прочитал сборник стихотворений поэта Алексея Суркова "Военная лирика", выпущенный в 1943 году. Помимо знаменитого "Бьется в тесной печурке огонь" встретились стихотворения, о которых, признаюсь, никогда не слышал. Особенно поразили строки:
Нельзя перед коршуном быть голубицами.
Не льстит нам печальный удел голубиц.
Никто не посмеет назвать нас убийцами
За то, что в бою истребляем убийц.
Конечно, война не может длиться вечно, наступает мир и тогда нужно строить отношения между государствами заново, но можно ли уподобиться Иванам, не помнящим родства? Если будем создавать образ "гламурной войны", как делают это режиссеры некоторых фильмов, то, действительно, впадем в беспамятство и забудем реальные жертвы реальной войны.
Подлинные документы, как и кадры подлинной кинохроники это то, что сильно воздействует на читателя или зрителя. Листаю пожелтевшие страницы документов об оккупации Московской области.
Мелькают знакомые названия районов: Звенигородский, Лотошинский, Истринский, Волоколамский, Шаховской и т.д. Насилие, грабежи, издевательства. Все факты зверств над мирным населением строго документированы свидетельскими показаниями.
На листах стоят круглые печати, по ободку которых написано - "Народный Комиссариат Внутренних Дел СССР".
На днях в издательстве "Центрполиграф" в Москве пятитысячным тиражом вышли воспоминания унтерштурмфюрера SS Эриха Керна "Пляска смерти", автор которых пишет: "Мы сражались, атаковали, оборонялись и погибали, как любые другие солдаты повсюду. Разве мы убивали детей, насиловали женщин и расстреливали безоружных?" Конечно, были и те, кто "просто сражался", но симптоматично, что автор этих воспоминаний участвовал в расстреле военнопленных, о чем упоминает в начале книге и о чем потом словно забывает. В Московской области, как показывают документы, есть множество примеров тому, что немцы не щадили ни старых, ни малых:
"Село Озерецкое - гр. Фомичева О. - 8 лет при отступлении застрелена фашистами, Балашева - 59 лет - убита при отборе у нее хлеба за то, что заявила "зачем отбираете". "В деревне Белый-Раст застрелен Володя Ткачев - 12 лет. Группа пьяных немецких солдат поставила на крыльце дома в качестве мишени Володю... и открыла по нему стрельбу из автоматов. Мальчик был весь изрешечен пулями". "При стоянке немцев в дер. Бакланово был зажжен дом... колхозника Трактирова С.А. - 80 лет и его жена Трактирова Пелагея - 80 лет и оба сгорели вместе со своим домом". "Застрелили пять человек ребят по 16-17 лет, а... в дер. Зенькино живьем мальчика 15 лет бросили в огонь горящего дома..."
Сейчас некоторые плюралисты пишут о галантности и вежливости немецких офицеров, о "варварстве" русских. Не отсюда ли и то презрение, которое порой прорывается по отношению к нашим ветеранам в некоторых СМИ. Галантные немцы, культурная европейская нация... Все это было, но было и другое. Открываю текст докладной записки "Об ущербе, нанесенном немецкими оккупантами Звенигородскому району Московской области" и читаю: "Фашистская оккупация в районе продолжалась с 25.10.41 по 12.01.42. Было оккупировано 15 сельских советов (72 населенных пункта) с общим количеством дворов - 2.475. 29 селений было сожжено полностью (1182 двора) и частично сожжено и разрушено 43 деревни, в которых уничтожено 685 домов". Все подсчеты были сделаны сразу после освобождения Звенигородского района, когда еще было сложно подсчитать весь ущерб, причиненный врагом: "При посещении деревень, полностью уничтоженных фашистами, мы не встретили ни одного жителя" - написано в записке. Уничтожали все: конюшни, скотные дворы, сараи, амбары, хранилища. Разрушались больницы, клубы, школы, ветлечебницы, магазины. От артиллерийского и минометного обстрела и от воздушных бомбардировок пострадал Звенигород. Общая сумма ущерба, по убыткам, нанесенным только Звенигороду, в результате обстрелов и бомбардировок по данным на 12.11.1942 исчислялась суммой 3.837.000. Сюда входили 369 разрушенных домов, уничтоженные предприятия, школы, детские сады, магазины и т.д. Вплоть до убытков, понесенных городским транспортом и типографией.
В селе Покровское 19 ноября 1941 года фашисты бросили гранаты в траншейные убежища, где находились жители этой деревни. Убит 62-летний колхозник и 30-летняя мать троих маленьких детей, ранена 64-летняя женщина и девочка 11 лет.
Невозможно оправдать издевательства над пленными, поскольку патологическая жестокость необъяснима: "в местечке Малая Бронница... саперной разведкой обнаружено, что в построенном снежном вале было заложено 10 трупов красноармейцев... политых водой и замороженных. По положению тел в снежном вале и обильным следам крови возле ран установлено, что бойцы замораживались... еще живыми".
О том, что многие немцы относились к русским не как к людям, а как к животным свидетельствует и множество бытовых мелочей, встречающихся в показаниях свидетелей, которые упоминают о неоднократном изощренном насилии над женщинами. Еще один факт из записки о зверствах в Звенигородском районе: "В селе Андреевское колхозница Н. была изнасилована в присутствии своих детей". Много и других, аналогичных свидетельств.
Те, кто еще недавно призывал к суду над коммунистической партией забыли о том, что именно коммунисты становились первыми жертвами врага. Мы не говорим сейчас о коммунистической партии, как организации, а говорим о тех конкретных людях, которые не ради карьеры или других корыстных целей вступали в партию. Те, кто побросал или вовремя сменил партбилеты, не способны понять тех, кто жизнью платил за принадлежность к партии (пробитые пулями и залитые кровью красные корочки когда-то вызывали уважение, сейчас об этих эпизодах предпочитают молчать). Документы свидетельствуют о том, что в первую очередь враги уничтожали попавших в их руки коммунистов и комсомольцев.
Вот еще показания о зверствах оккупантов в деревне Ершово: "Немцы при оставлении деревни загнали в церковь около 100 мирных жителей и раненых красноармейцев, заперли их, после чего церковь взорвали". Тут же пояснение, что об этом факте говорилось в ноте В. Молотова. Это нельзя забыть, что бы ни говорили те, кто сегодня в бывших республиках Советского Союза сажает на скамью подсудимых ветеранов войны.
http://stoletie.ru/territoriya_istorii/nikto_ne_posmeet_nazvat_nas_ubicami.htm
