Об авторе: Станислав Александрович Минин - обозреватель приложения "НГ-религии".
Сегодня в Москве начинает свою работу трехдневный Всемирный саммит религиозных лидеров. Московский форум, пожалуй, займет свое место в истории межрелигиозного диалога. Наверное, не столь заметное, как учреждение Парламента мировых религий в Чикаго в 1893 г. или "молитвы за мир" в городке Ассизи под эгидой Римско-Католической Церкви в 1986, 1993 и 2002 гг., но все-таки. В пользу этого, в частности, говорит и представительный состав участников. На форум съедутся Патриархи различных Церквей, кардиналы Римско-Католической Церкви, главы буддистских общин, раввины из Израиля и США, исламские лидеры из разных стран мира.
Характерные особенности подобных съездов - символичность и предсказуемость результатов. Историческая встреча породит исторический документ - совместный декларативный ответ религиозных лидеров на "вызовы современности". Лидеры поддержат традиционные моральные ценности, выразят обеспокоенность обмирщением общества и осудят терроризм.
В эпоху политкорректности терроризм на религиозной почве стал громом среди ясного неба, шоковой терапией. Выяснилось, что радикально настроенные мусульмане, христиане, иудеи и индусы прибегают к средствам террора ничуть не менее охотно, нежели эсеры-бомбисты, "Красные бригады" или колумбийские "герильос". Шокировало светское общество и то обстоятельство, что формирование глобальной террористической сети "Аль-Каида" оказалось возможным именно на основе религиозной идеологии.
Что в этой ситуации могут сказать религиозные лидеры? К кому обратиться? Что сделать?
Обращения к пастве с призывом избегать насилия - малоэффективная попытка заклинания реальности. Участник московского саммита - лидер преимущественно институциональный. Получая кардинальскую шапку, титул верховного муфтия или главного раввина, он не становится автоматически авторитетом для всех верующих без исключения. Религиозные экстремисты же и вовсе склонны прислушиваться к словам неформальных лидеров, а не "официальных иерархов".
Религия - явление многослойное. Чтобы получить ответ на вопрос о том, что думают мусульмане или католики, пришлось бы приглашать на форум настолько разношерстную компанию, что заседания превратились бы в обмен упреками.
Когда МИД РФ подтвердил: в Ираке убиты четверо российских дипломатов. Муфтий Чечни Султан Мирзаев заявил - совершившие это преступление "не имеют отношения ни к одной религии". По его словам, религии, поощряющей убийство, не существует. Это не первый случай, когда террористов не просто называют "неверно интерпретирующими" положения той или иной религии, но отказывают им в религиозности вообще.
Человек, захватывающий заложников и объявляющий джихад западному миру, может пять раз в день совершать молитву, регулярно ходить в мечеть, читать Коран, щедро раздавать милостыню, искренне считая себя мусульманином. И он считает себя в большей степени мусульманином, чем тот, кто не воюет с "неверными" и заявляет о важности строить дружеские отношения между религиями. То же можно сказать и о человеке, подкладывающем бомбу под абортарий или кинотеатр и в то же время называющем себя христианином.
Священный текст можно интерпретировать по-всякому. Еще апостол Павел сравнивал слово Божие с "обоюдоострым мечом", который проникает "до суставов и мозгов" (Послание к евреям 4:12). Сколько толкований могут иметь евангельские слова Христа: "Не мир пришел я принести, но меч"? Впрочем, глобальный терроризм не появился вследствие того, что кто-то "неправильно" прочитал священные тексты. Это многоликое явление, и бороться с ним должно государство. Борьба религиозных лидеров сводится к защите "образа религии", а межрелигиозные форумы - формы этой борьбы. Участники саммита скажут: те, похиители и убийцы - "не с ними". А светское общество и не ждет от них ничего другого...
http://www.ng.ru/printed/69117
Сегодня в Москве начинает свою работу трехдневный Всемирный саммит религиозных лидеров. Московский форум, пожалуй, займет свое место в истории межрелигиозного диалога. Наверное, не столь заметное, как учреждение Парламента мировых религий в Чикаго в 1893 г. или "молитвы за мир" в городке Ассизи под эгидой Римско-Католической Церкви в 1986, 1993 и 2002 гг., но все-таки. В пользу этого, в частности, говорит и представительный состав участников. На форум съедутся Патриархи различных Церквей, кардиналы Римско-Католической Церкви, главы буддистских общин, раввины из Израиля и США, исламские лидеры из разных стран мира.
Характерные особенности подобных съездов - символичность и предсказуемость результатов. Историческая встреча породит исторический документ - совместный декларативный ответ религиозных лидеров на "вызовы современности". Лидеры поддержат традиционные моральные ценности, выразят обеспокоенность обмирщением общества и осудят терроризм.
В эпоху политкорректности терроризм на религиозной почве стал громом среди ясного неба, шоковой терапией. Выяснилось, что радикально настроенные мусульмане, христиане, иудеи и индусы прибегают к средствам террора ничуть не менее охотно, нежели эсеры-бомбисты, "Красные бригады" или колумбийские "герильос". Шокировало светское общество и то обстоятельство, что формирование глобальной террористической сети "Аль-Каида" оказалось возможным именно на основе религиозной идеологии.
Что в этой ситуации могут сказать религиозные лидеры? К кому обратиться? Что сделать?
Обращения к пастве с призывом избегать насилия - малоэффективная попытка заклинания реальности. Участник московского саммита - лидер преимущественно институциональный. Получая кардинальскую шапку, титул верховного муфтия или главного раввина, он не становится автоматически авторитетом для всех верующих без исключения. Религиозные экстремисты же и вовсе склонны прислушиваться к словам неформальных лидеров, а не "официальных иерархов".
Религия - явление многослойное. Чтобы получить ответ на вопрос о том, что думают мусульмане или католики, пришлось бы приглашать на форум настолько разношерстную компанию, что заседания превратились бы в обмен упреками.
Когда МИД РФ подтвердил: в Ираке убиты четверо российских дипломатов. Муфтий Чечни Султан Мирзаев заявил - совершившие это преступление "не имеют отношения ни к одной религии". По его словам, религии, поощряющей убийство, не существует. Это не первый случай, когда террористов не просто называют "неверно интерпретирующими" положения той или иной религии, но отказывают им в религиозности вообще.
Человек, захватывающий заложников и объявляющий джихад западному миру, может пять раз в день совершать молитву, регулярно ходить в мечеть, читать Коран, щедро раздавать милостыню, искренне считая себя мусульманином. И он считает себя в большей степени мусульманином, чем тот, кто не воюет с "неверными" и заявляет о важности строить дружеские отношения между религиями. То же можно сказать и о человеке, подкладывающем бомбу под абортарий или кинотеатр и в то же время называющем себя христианином.
Священный текст можно интерпретировать по-всякому. Еще апостол Павел сравнивал слово Божие с "обоюдоострым мечом", который проникает "до суставов и мозгов" (Послание к евреям 4:12). Сколько толкований могут иметь евангельские слова Христа: "Не мир пришел я принести, но меч"? Впрочем, глобальный терроризм не появился вследствие того, что кто-то "неправильно" прочитал священные тексты. Это многоликое явление, и бороться с ним должно государство. Борьба религиозных лидеров сводится к защите "образа религии", а межрелигиозные форумы - формы этой борьбы. Участники саммита скажут: те, похиители и убийцы - "не с ними". А светское общество и не ждет от них ничего другого...
http://www.ng.ru/printed/69117
