Русские добровольцы на Балканах

"Мы с вами одной крови"

Уже более 200 лет русские добровольцы воюют за своих славянских братьев на Балканах Многие наши читатели, судя по их откликам, хотят больше узнать о русских добровольцах на Балканах. Почему они, правдами и неправдами, продолжают ехать на эту извечную "территорию раздора"? Своих войн, мало? Как понять эти мятущиеся души? Что их туда влечет, что заставляет рисковать жизнью в совершенно чужой, казалось бы, стране?
Кто-то считает этих людей обыкновенными наемниками и авантюристами. Правда, при этом не всякий задумается над тем, почему испокон веков на Балканах русских называли не наемниками, а именно добровольцами. Между этими понятиями есть очень большая разница...
До сих пор немногим известно, что добрая традиция оказывать друг другу помощь существует между православными народами Балканского полуострова (сербами, черногорцами, болгарами, греками, румынами) и русскими уже более 200 лет. И какие судьбы донесла нам история, какие имена! Впрочем, обо всем по порядку.
Середина XVIII века. Сербские повстанцы, протестуя против в ответ на усиления мусульманского гнета, разворачивают борьбу против турок. Будучи не в силах противостоять им, тысячи сербских семей бегут в Австрию в надежде, что "христианские братья" им помогут. Однако австрияки своим отношением к ним мало отличаются от турок. Тогда беженцы перебираются в Россию, где их встречают очень тепло. Из сербов даже сформировано несколько кавалерийских полков на южной границе, где они становятся надежной преградой против татар. Многие в дальнейшем добиваются выдающихся успехов на русской службе.
Знаменитый генерал Милорадович, герой Отечественной войны 1812 года, был сербом. С поражением в Крымской войне русский протекторат над балканскими христианами был заменен "общеевропейским". Однако странам Европы было наплевать на положение единоверцев, их заботило одно - чтобы Россия не обрела прежнего влияния на этих землях (как тут не вспомнить нынешнюю ситуацию на Балканах).
Положение болгар, сербов Боснии и Герцеговины резко ухудшилось. Особенно страшно рабство болгар: по приказу турецкого султана здесь поселены до ста тысяч черкесов и чеченцев - выходцев с российского Кавказа. Таким образом султан благодарит их за многолетнюю борьбу против Российской империи и создает "здоровый протурецкий климат". Пришельцы свирепы и злы за свое поражение в борьбе против России и потерю земель. Они разоряют деревни, насилуют женщин, угоняют в рабство молодежь. Тем временем в Боснии и Герцеговине бесчинствуют отряды арнаутов, албанцев, проводящие политику геноцида против сербов-христиан.

Приходят не авантюристы, приходят герои

В 1875 году сербы Боснии и Герцеговины поднимают восстание, поддержанное болгарами. В Сербию прибывает опытный российский военачальник, герой взятия Ташкента и покорения Средней Азии - генерал Михаил Григорьевич Черняев. Он стал во главе сербской армии. Ближайшим его помощником становится знаменитый русский офицер Виссарион Комаров, которого к концу войны сменил Дмитрий Дохтуров. Оба - потомки героев Отечественной войны, как и многие другие приехавшие воевать - граф Коновницын, князь Чавчавадзе, майор Миних, капитан Фермор.
Николай Раевский привозит с собой не только отряд русских добровольцев, но и огромную по тем временам сумму для сербской армии - 50 тысяч рублей. Регулярной армии сербов как таковой не существовало. В основе - мало обученное ополчение. Катастрофически не хватало офицеров. Черняев вырабатывает особый план действий против огромной регулярной турецкой армии. Согласно ему армии славян должны нанести внезапный удар по туркам, захватывая их крепость Ниш на границе с Сербией, запиравшую дорогу на Софию, а затем молниеносно прорываться в глубь Болгарии для подъема общего восстания против Турции на Балканах. Проблему с нехваткой офицеров он попытался решить путем вербовки их в России. Еще до начала активной фазы войны в сербскую армию прибывает не менее 200 офицеров (к августу же 1876 года в одной только Моравской армии сербов насчитывалось 2200 русских добровольцев, из них около 650 офицеров и порядка 300 медработников).

Здесь были и представители императорской династии

В апреле 1876 года против "райи" ("стада", "скота" - так называли в Турции немусульман) брошены карательные части. Огненный смерч накатился на христиан. Зверства дикие: у плененных болгар отрубались головы, из которых, как в средневековье, строились целые башни. Неоднократные протесты России против истребления болгар оставлялись Турцией без внимания - ведь за ее спиной была поддержка европейских стран, в первую очередь Англии и Франции. Не в силах больше наблюдать расправу над единоверцами, Сербия и Черногория объявили 18 июня 1876 года Турции войну.
Это нашло огромный отклик в русских сердцах. Только в ряды одной сербской армии влилось не менее 4000 добровольцев (по другим данным - 7000), среди них много профессиональных военных. Братьев-славян отправились защищать даже представители императорской династии России. По некоторым данным, Сербию посещал тогда сам цесаревич Александр Романов, будущий император Александр III. Среди русских офицеров особенно выделялся граф Ф. Келлер, ставший полковником сербской армии.

Трусу - медаль, русскому - вечную память

Это были поистине самоотверженные люди. Вот один из первых добровольцев - Николай Киреев. В чине майора сербской армии он стал во главе болгарского легиона. Именно ему удалось летом 1876 года совершить успешные рейды с сербской территории к болгарским землям. Там, у перевала Кадибогаз и села Белградчик, он одержал одну из первых побед славян в этой войне. Во время задумывавшейся операции Черняева по уничтожению корпуса Осман-паши Киреев получил особую задачу: совершить с сербской территории глубокий обход к границе с Болгарией и атаковать турок с тыла. 6 июля 1876 года он лично возглавил атаку своего отряда. Турки побежали. Киреев послал за резервом, чтобы завершить разгром. Однако его командир, серб Цветкович, без приказа ушел с поля боя. Турки, видя, что перед ними всего горстка смельчаков, пошли в атаку. Киреев в своей кумачовой рубахе, надеваемой им перед каждым боем, повел бойцов в контратаку, но был сражен. Его тело не удалось вынести, оно подверглось поруганию. Поражают порядки в сербской армии - Цветкович, заслуживавший за бегство расстрела, был повышен в должности и награжден медалью "За храбрость".
Однако впоследствии благодарные болгары назвали село Раковицы именем павшего в бою Николая Киреева. Моральный дух сербской армии, тогда необученной и плохо организованной, был низок. Иностранные добровольцы стали в ней организующим ядром. Так, 14 августа 1876 года сербами, русскими и болгарами была одержана самая большая победа в этой войне: под Фундином сорокатысячная армия турок была разбита. Именно упорство русских добровольцев позволило выстоять против атак турок и контратаковать их. Особенно тогда прославился граф Келлер, который накануне боя провел рекогносцировку под носом у противника и выявил его слабые места.

Генерал Черняев - стратег и солдат

Однако прорваться в Болгарию сербам не удалось. Постепенно, ко второй половине августа 1876 года, основные боевые действия сконцентрировались у сербской пограничной крепости напротив Ниша - Алексинац. Здесь турецкий главнокомандующий Абдул Керим сконцентрировал свои основные силы. Черняев же, предугадав место основного удара турок, лично руководил созданием укреплений Алексинаца. Сербы проявляли удивительную беспечность и неумение даже создать единую линию обороны. Так, Черняев перед самым сражением, состоявшимся 18 августа, обнаружил, что направление у монастыря Шуматовац не укреплено. Буквально за считанные часы по его приказу здесь был возведен мощный редут. Лишь только закончили возведение редута, как турки, рассчитывая прорвать "слабое место" обороны сербов, устремились на этом направлении в атаку.
Генерал Черняев возглавил оборону Шуматоваца и воодушевлял солдат-сербов, когда погиб сербский начальник редута. Черняев стал у артиллерийского орудия и лично вел из него стрельбу по накатывавшимся волнами туркам. Были отбиты с огромными потерями для врага все четыре атаки. Части турок удалось ворваться на территорию редута, но благодаря мужеству самого генерала Черняева редут отстояли, а обнаглевших врагов уничтожили на месте штыками.

Редут Раевского

20 августа турки предприняли попытку овладеть редутом у Горного Андроваца. Обороняли его войска под командованием Николая Раевского. Несмотря на колоссальное превосходство турок в силах, ближе, чем на двести шагов, им подойти не удавалось. Здесь русские добровольцы и сербские солдаты стояли насмерть. Именно с редута Раевского и началась карьера ставшего знаменитым впоследствии во время героической обороны Сербии в Первую мировую войну генерала Путника. Раевский погиб на этом редуте уже после окончания ожесточенного боя, когда турки отходили. Смерть была мгновенной - пуля попала в висок офицера-героя. Показательно, что под руководством Раевского сербы выдержали на этом направлении все атаки врага, однако через два часа после его гибели они оставили редут. В 1902 году мать Раевского построит на месте гибели сына церковь, вложив в ее строительство почти все свое состояние.

Отдельные русско-болгарские бригады

Понеся огромные потери в ходе боев 18-22 августа и поняв, что лобовыми ударами он ничего, кроме собственных колоссальных потерь, не добьется, Керим-паша обошел неприступные русско-сербские позиции и нанес обходной удар. Черняев в этот момент пропустил маневр врага. В ожесточенном сражении у Горного Андроваца 1 сентября объединенная русско-сербско-болгарская армия потерпела тяжелое поражение. Все попытки Черняева контратаковать оказались неудачны, так как среди сербов возникла паника и они побежали. С этого времени в сербской армии начинается заметное падение боевого духа, и ставка в борьбе против Турции делается в основном на подразделения из иностранных добровольцев, главным образом русских и болгар.
Старания Черняева "зацементировать" сербскую армию русскими и прочими добровольцами оказались малоэффективными. Иностранные добровольцы-славяне, не зная в должной степени сербского языка, не могли четко взаимодействовать с ополченцами-сербами. Они, находясь на командных должностях в сербской армии, не всегда могли взять части в свои руки. В бою русские и болгарские добровольцы отходили последними, зачастую гибли, оставляемые бегущими сербскими солдатами.
Из прибывших российских и болгарских добровольцев Келлером в сентябре 1876 года была сформирована отдельная русско-болгарская бригада. В октябре того же года была создана еще одна подобная бригада. Командовали ими офицеры русской службы - сербы подполковник Депрерадович и полковник Милорадович. До этого болгарские добровольцы (около семисот человек) воевали отдельным подразделением в сербской армии - болгарским легионом. Во время схваток в долине Моравы добровольцы русско-болгарской бригады Келлера одержали несколько побед над турками и их кавказскими наемниками. Молодецкая удаль Келлера чудесным образом влияла как на иностранных добровольцев, так и на самих сербов: самые нерешительные под воздействием его примера становились отчаянными храбрецами.

"Все сербы убежали, все русские - убиты"

В конце сентября 1876 года Келлер был назначен начальником левого крыла третьего корпуса сербской армии. Это крыло действовало против талантливого турецкого полководца Осман-паши Непобедимого. Под командованием двадцатишестилетнего Келлера находилось десять сербских и русских батальонов пехоты, один эскадрон конницы и десять орудий. Вскоре к его силам были присоединены четыре русских батальона и один русский эскадрон из добровольцев князя Оболенского. Воевать приходилось в непривычно сложных природных условиях, часто подвергаясь нападениям банд башибузуков (турецкие иррегулярные войска, организованные наподобие казачьих войск) и вооруженного местного мусульманского населения - турок, кавказцев и боснийцев. Неоднократно Келлеру приходилось выполнять довольно неприятную работу: подавлять вооруженные мятежи среди местных мусульман.
Русских, прошедших через горнило Кавказской войны и насмотревшихся на ее ужасы, казалось, ничем уже удивить было нельзя. Однако их поражало, с какой ненавистью воюют между собой славяне-мусульмане и славяне-христиане. Злобу друг на друга они вымещали на мирном населении. Русским добровольцам неоднократно приходилось встречать сербские села, где не было ни одной не изнасилованной турками, кавказцами и боснийцами-мусульманами представительницы женского пола, включая детей и древних старух. Сербы также не оставались в долгу, поэтому война носила чрезвычайно ожесточенный характер. Русские и болгарские добровольцы, несмотря на их самоотверженность в бою и безудержную храбрость, не могли существенно изменить положение. Под Горным Андровацем турки, создав колоссальное превосходство в силах, 17 октября 1876 года разгромили сербскую армию.
Тем не менее, полностью ее уничтожить турки не смогли именно из-за самоотверженных действий русско-болгарской бригады, которая до конца прикрывала отход разбитых сербских батальонов. Однако русско-болгарская бригада стяжала себе славу слишком дорогой ценой. Почти половина добровольцев, участвовавших в этом сражении, пала в бою; практически все остальные были ранены? Вскоре, 29 октября 1876 года, под Джунисом турецкая армия нанесла очередное поражение сербам. И вновь основную тяжесть боев приняли на себя добровольцы. Командир русско-болгарской бригады полковник Меженинов на вопрос Черняева о подробностях сражения ответил: "Все сербы убежали, все русские - убиты"...

Участь героя редко бывает благодарной

От полного разгрома Сербию спас ультиматум России, предъявленный Турции. Боевые действия приостановились. Стало ясно, что Сербия больше не может и не хочет продолжать войну. Часть русских добровольцев отправилась домой. Из оставшихся формируется русская дивизия в составе сербской армии, начальником штаба которой был назначен Келлер. Однако начальник самой дивизии не смог поддержать должный уровень дисциплины среди русских добровольцев. Среди них отмечались случаи неповиновения приказам командования, пьянства, отдельных проявлений насилия над местными жителями. Полное разложение дивизии становилось лишь вопросом времени. Видя тщетность своих усилий по укреплению дисциплины среди личного состава дивизии и не находя в этом поддержки со стороны ее начальника, Келлер решил отправиться на родину.
Сербское командование пыталось удержать у себя молодого, талантливого офицера, наградив его высшими военными наградами страны. В октябре 1876 года он был награжден серебряной и золотой медалями "За храбрость", офицерским крестом сербского ордена Такова. Вернувшихся в Россию добровольцев власти встретили очень холодно. На них лежала "тень поражения". Так, действия Черняева, когда он возглавил сербскую армию, были названы "авантюрой", вызвавшей внешнеполитические осложнения для России. Вскоре после возвращения из Сербии дома он оказался не у дел. В 1880 году он, собрав в России пожертвования, снова приехал в Сербию, чтобы отдать последний долг своим бывшим соратникам - установить скромный памятник павшим русским добровольцам. Этот памятник был воздвигнут на Руевацком поле, у стен Шуматовацкого монастыря, где стояли насмерть русские добровольцы, вырвав победу у превосходящих вражеских орд.