Колокольный звон разнесся утром в минувший четверг по Бутырке. В знаменитом столичном следственном изоляторе N2, о чем "Труд" вчера сообщил, открылась Покровская церковь. Событие особое, долгожданное. Построен храм еще в 1782 году по проекту архитектора М. Казакова, а в 1918 году, как и многие по ставшей официально безбожной России, перестал действовать. И вот - возрождение... У входа в церковь с зарешеченными окнами постепенно собираются зэки в черных робах, тюремное начальство при параде. Молитва всех объединяет...
-...Надо, чтобы слово Божие, - объясняет мне протоиерей Сергий, - попало в эти камеры, где находятся наши соотечественники, которые поражены прежде всего духовной болезнью. Будем молиться вместе об их исцелении.
Мой собеседник знает, о чем говорит. Он - старший священник в не менее знаменитой, чем Бутырка, "Матросской Тишине". Здесь с прошлого года тоже действует храм.
-...Мы каждую неделю обходим камеры, - продолжает отец Сергий рассказ о своих духовных делах за колючей проволокой, - очень многие заключенные просят исповедаться, причаститься, окрестить их в неволе... В церковь - очередь, особенно в праздники. Иногда, чтобы смогли помолиться все желающие, мы не прекращаем службу до самого вечера, если надо, переносим ее на следующий день. И практически в каждой камере есть общая большая икона.
- А знаменитый Япончик, который в "Матросской Тишине" сейчас пребывает, о чем, интересно, просил?
- Не было с ним разговора, не обращался он к священникам... Но мы никому не говорим "нет" и Япончику не откажем. Для нас важны не уголовные авторитеты, не фамилии, а сами люди, которые ищут Бога. Очень часто именно в таких местах у преступников происходит переосмысление жизни.
- Как вы это можете объяснить?
- Может быть, сама обстановка заключения влияет, может быть, изоляция от мира, который искушает. Появляется возможность обдумать жизнь, свои поступки...
...Отдельной группой держатся, опасаясь сказать журналистам что-нибудь не так, зэки. И на ответы скупы, и не улыбаются. Пришли на открытие своей церкви не абы какие уголовники, а проверенные бутырские сидельцы.
- Это те, - поясняет мне начальник Бутырки Владимир Беспяткин, - кто помогал реставрировать Покровскую церковь. Не рецидивисты, у всех первый срок. И до 5 лет - преступления не самые страшные... Я сам, как и другие православные сотрудники СИЗО, буду теперь приходить в нашу "домашнюю" церковь на службу...
- Всем ли сидельцам доступна церковь?
- Только тем, кто уже осужден. У подследственных свой особый режим. Приходить в церковь можно будет по письменному заявлению и в сопровождении (такой в СИЗО порядок) представителей администрации изолятора.
Храм, конечно, во всем особенный. Стоит он в глухом, полутемном тюремном дворике, и войти внутрь можно, только миновав тяжелые металлические двери. И священник в церкви не один, а целых десять. А иначе как обойти все камеры, где сидят 2687 заключенных? Старший из священников - отец Иоанн. И у каждого постоянные пропуска в Бутырку.
...Горят свечи, поет хор, пахнет ладаном. Ради торжественного случая службу ведет епископ Дмитровский отец Александр. Сбоку у стеночки жмутся, неловко крестясь, прихожане из хозотряда N 2. Можно специально и не знакомиться: имена вышиты на робах. Дмитрий Якусик. Москвич, осужден на два года за грабеж... Владимир Кольбух из Львова. Получил три с половиной года за "тяжкие телесные повреждения"... Андрей Хохряков из Кирова - два года за кражу... Москвич Максим Язубов - три года за вымогательство...
- А решетки на окнах церкви, - говорит, словно успокаивая то ли себя, то ли меня, начальник тюрьмы Владимир Беспяткин, - мы обязательно снимем. Вот только закончим реставрацию...
16 октября 2004 г.
-...Надо, чтобы слово Божие, - объясняет мне протоиерей Сергий, - попало в эти камеры, где находятся наши соотечественники, которые поражены прежде всего духовной болезнью. Будем молиться вместе об их исцелении.
Мой собеседник знает, о чем говорит. Он - старший священник в не менее знаменитой, чем Бутырка, "Матросской Тишине". Здесь с прошлого года тоже действует храм.
-...Мы каждую неделю обходим камеры, - продолжает отец Сергий рассказ о своих духовных делах за колючей проволокой, - очень многие заключенные просят исповедаться, причаститься, окрестить их в неволе... В церковь - очередь, особенно в праздники. Иногда, чтобы смогли помолиться все желающие, мы не прекращаем службу до самого вечера, если надо, переносим ее на следующий день. И практически в каждой камере есть общая большая икона.
- А знаменитый Япончик, который в "Матросской Тишине" сейчас пребывает, о чем, интересно, просил?
- Не было с ним разговора, не обращался он к священникам... Но мы никому не говорим "нет" и Япончику не откажем. Для нас важны не уголовные авторитеты, не фамилии, а сами люди, которые ищут Бога. Очень часто именно в таких местах у преступников происходит переосмысление жизни.
- Как вы это можете объяснить?
- Может быть, сама обстановка заключения влияет, может быть, изоляция от мира, который искушает. Появляется возможность обдумать жизнь, свои поступки...
...Отдельной группой держатся, опасаясь сказать журналистам что-нибудь не так, зэки. И на ответы скупы, и не улыбаются. Пришли на открытие своей церкви не абы какие уголовники, а проверенные бутырские сидельцы.
- Это те, - поясняет мне начальник Бутырки Владимир Беспяткин, - кто помогал реставрировать Покровскую церковь. Не рецидивисты, у всех первый срок. И до 5 лет - преступления не самые страшные... Я сам, как и другие православные сотрудники СИЗО, буду теперь приходить в нашу "домашнюю" церковь на службу...
- Всем ли сидельцам доступна церковь?
- Только тем, кто уже осужден. У подследственных свой особый режим. Приходить в церковь можно будет по письменному заявлению и в сопровождении (такой в СИЗО порядок) представителей администрации изолятора.
Храм, конечно, во всем особенный. Стоит он в глухом, полутемном тюремном дворике, и войти внутрь можно, только миновав тяжелые металлические двери. И священник в церкви не один, а целых десять. А иначе как обойти все камеры, где сидят 2687 заключенных? Старший из священников - отец Иоанн. И у каждого постоянные пропуска в Бутырку.
...Горят свечи, поет хор, пахнет ладаном. Ради торжественного случая службу ведет епископ Дмитровский отец Александр. Сбоку у стеночки жмутся, неловко крестясь, прихожане из хозотряда N 2. Можно специально и не знакомиться: имена вышиты на робах. Дмитрий Якусик. Москвич, осужден на два года за грабеж... Владимир Кольбух из Львова. Получил три с половиной года за "тяжкие телесные повреждения"... Андрей Хохряков из Кирова - два года за кражу... Москвич Максим Язубов - три года за вымогательство...
- А решетки на окнах церкви, - говорит, словно успокаивая то ли себя, то ли меня, начальник тюрьмы Владимир Беспяткин, - мы обязательно снимем. Вот только закончим реставрацию...
16 октября 2004 г.
