Эти знаки беды стоят у околицы села Клюква на двадцать первом километре шоссе Курск - Воронеж. Там, где возвышается православный металлический крест с венком неживых, синтетических цветов, восемь лет назад трагически погиб во цвете лет местный житель Сергей Шевелев. Поздно вечером, возвращаясь домой, шел по обочине дороги, и какой-то автолихач, скорее всего во хмелю, не справившись на крутом изгибе с управлением, сбил юношу. С места аварии скрылся - ищи ветра в поле!
Убитые горем мать и отец похоронили сына на сельском погосте. По христианскому обычаю поставили над могильным холмиком крест. Установили его и здесь, у яра. Каждый год по весне обновляют краску, а в дни рождения и гибели покойного приносят венки.
Не поодаль, в на другой стороне шоссе, здесь в свое время произошла еще одна страшная трагедия. Двадцатитрехлетний Валерий Басков погиб в автомобильной катастрофе вместе с трехгодовалой дочкой Таней. Последний свой приют они нашли на родовом кладбище за Курском. А памятники родные поставили и там, на могиле, и здесь, рядом с дорогой. У скромного постамента с ранней весны и до поздней осени пылают в стаканчике с водой живые цветы. Едва завянут - появляются свежие. Знать, и с течением лет боль в сердцах родных не затихает.
Как не понять желание людей увековечить память павших на автомобильных дорогах! Хотят, чтобы она жила. Вот и ставят меты случайных, нелепых смертей. Как бы выходят со своим неизбывным горем ко всем нам, проходящим и проезжающим мимо, в надежде, что и мы посочувствуем, вместе с ними погорюем, разделим боль утрат.
В прошлом году на дорогах России погибли тридцать пять тысяч человек. Только что ГАИ сообщила: каждый день безжалостный дракон на колесах уносит более ста жизней наших сограждан. И на обочинах шоссе все прибавляется и прибавляется символов людских потерь.
Такие, как на околице села Клюква, кресты и памятники начали появляться у дорог с 80-х годов. Наращивался выпуск "Жигулей", "Волг" и "УАЗов". Пробивались на наш рынок зарубежные автогиганты. Становилось оживленнее, теснее на дорогах, росло и число аварий, а значит, и их жертв.
Никто не считал, сколько их - скорбных знаков. Одно очевидно: их не так много, по крайней мере несопоставимо с числом погибших.
Итут неминуемо возникает такой непростой вопрос, у матерей, жен, отцов, ставящих кресты, предельно обостренное чувство потери близких? Ведь горе застит глаза, затмевает ум, и человек уже не в состоянии поразмыслить: что надо соблюсти - вековую дедовскую традицию или скороспелую моду. Довелось услышать и такое: "Кресты ставят, где попадя, люди, не обремененные образованием, культурой". Что ж, доля истины тут есть. Кстати, у наших предков такой традиции не было - ставить памятные знаки на месте гибели людей.
В Толковом словаре живого великорусского языка Владимира Даля говорят слову "памятник" предшествуют только два пояснения - "надгробный, надмогильный". Выходят, они неразрывны: немой кладбищенский холмик и православный крест над ним. Так, и только так.
- А гора Машук, а Черная речка! - слышу возражение.
Но ведь Пушкин, Лермонтов - это, как говаривали в старину, могутники - могучие богатыри. Великие люди. Они приходят в мир далеко не в каждом столетии. Приходят навечно. Угаснет одно поколение людей на земле, третье, а тропа к месту гибели гениев не зарастает. Их имена, их память - нетленны.
Ну, а удел простых смертных иной. Посмотрите, что творится на кладбищах деревень, поселков, городов. Сколько позабытых, заброшенных могил! Кресты, ограды, памятники покосились, повалились... А на них надписи: "Умер...1968 г.", "Умерла...1975 г.". Совсем недавно ушли в мир иной - и полное забвение... Память - это свойство души хранить былое, имена и лица тех, кто качал твою колыбель. А не стылые мраморные изваяния сами по себе.
О поветрии ставить кресты на пустырях и возле дорог говорил я со старейшей жительницей белгородского села Прелестное, у околицы которого начинается знаменитое во всем мире танковое Прохоровское поле.
- Всему свое место! - словно заповедь, изрекла 94-летняя Ульяна Васильевна Анисимова.
Я вспомнил ее слова, едва оказавшись у курского села Клюква. Прежде чем сфотографировать крест, пришлось достать из "Жигулей" лопату с венком.
- Видите, шерсть и на кресте, и около? Коровы любят подойти сюда, почесаться. И, вишь, не только... - чесаться, но и, прости Господи, ошметки оставлять, - говорит местная жительница, наблюдавшая за моими попытками навести порядок.
Да, "воистину, всему свое место"... На улице Всеволода Вишневского в Москве как-то появилось подобие часовни. Продолговатый деревянный ящик с раздвижными, как в книжном шкафу, стеклами, а внутри - лампада. Она горела и днем, и ночью.
У мини-часовенки разгорались, не раз был свидетелем, споры. Одни говорили, что это - гримаса нашего атеистического воспитания. Истинно верующие знают твердый порядок: лампадке место в святом углу дома, а не посреди улицы.
Другие отвечали:
- У нас теперь полная свобода, и личное дело каждого, где и как поминать умершего!
Вот ведь как разумеют свободу: поступай как душеньке угодно.
Та часовенка простояла недолго. Вдруг исчезла. Не ведаю, то ли дорожники убрали ее - мешала проезду спецмашин. То ли мать семнадцатилетнего юноши, попавшего под колеса на этом месте, осознала наконец: "Всему свое место!".
Именно эти слова услышал я и от жильцов дома номер 61 по Дмитровскому шоссе. Здесь десять лет назад произошла трагедия, потрясшая и столицу, и всю Россию. Грузовая машина, перевозившая мебель, столкнулась с бензовозом, и жидкость хлынула на дорогу. На беду рядом остановился троллейбус 78-го маршрута. Одна искра - и все окрестность оказалась в огненном шаре...
Уже на второй день под окнами дома 61 начали появляться кресты, венки, фото в траурном обрамлении, а затем и памятники.
- Не жизнь была, а ежедневная пытка, - рассказывали мне местные жители. - Представляете, под окнами - кладбище. То рано утром вдруг полоснет по сердцу голосьба. То раздастся бас священника - его привезли, чтобы отслужил панихиду.
Года три назад это подобие кладбища все-таки исчезло. Рабочие "Мосводоканала" начали чинить коммуникации. Они по просьбе жителей дома 61 убрали кресты и памятники.
...Фотоснимки, сделанные у села Клюква, я показал настоятелю Никольского храма Курска Никодиму. Как он относится к крестам на грязной обочине?
- Где бы ни стоял наш православный крест - благое дело! Увидит человек - остановится, перекрестится, помянет Бога.
И совсем иначе думает Валерий Иванович Захаров, гендиректор "Софтелекома", что в Пушкинском районе Московской области:
- Душа усопшего мечется между двумя теми крестами - на могиле и месте гибели человека. Вот к чему приводит пренебрежение дедовскими традициями!
Показывал фотоснимки сотрудникам ГАИ Московской, Курской, Белгородской, Одесской областей. Поразительно единодушны:
- А что? Нормально, кресты на обочинах дорог напоминают лихачам, какая судьба их ожидает.
Автолюбитель Николай Смолкотин из села Клюква так рассуждает:
- Я часто проезжаю здесь. Увижу крест и памятник - и захолонет сердце. Такое потрясение ослабляет внимание - пусть знают это автоинспекторы...
Московские автолюбители не удивляются суждению стражей порядка на дорогах.
- Они ведь до чего додумались: устраивают выставки искореженных в авариях авто. Думают, что делают благое дело: человек - существо ранимое, и нельзя наносить такие удары по его психике.
Крест у дороги... Собрать бы за "круглым столом" автолюбителей, психологов, сотрудников ГАИ, журналистов, медиков да поразмыслить над этим явлением, укоренившимся только у нас в России.
"Гиблое, кровавое место" - так москвичи отзываются о стыке двух шоссе у кинотеатра "Ереван" - Дмитровского и Коровинского. Здесь, на очень крутом изгибе, ежегодно происходит несколько крупных аварий с жертвами. В час беды на месте гибели людей появляются траурные венки. А вот крестов, памятников никто не воздвигает. И ходят сюда родственники погибших, чтобы выплакать горе, пока не завянут цветы.
Ходят на кладбища - к могилам близких. Чтобы и горевать, и помянуть добрым словом родных, возложить цветы. Кладбища, утверждал знаменитый наш скульптор Сергей Коненков, - "это парки добрых воспоминаний".
Убитые горем мать и отец похоронили сына на сельском погосте. По христианскому обычаю поставили над могильным холмиком крест. Установили его и здесь, у яра. Каждый год по весне обновляют краску, а в дни рождения и гибели покойного приносят венки.
Не поодаль, в на другой стороне шоссе, здесь в свое время произошла еще одна страшная трагедия. Двадцатитрехлетний Валерий Басков погиб в автомобильной катастрофе вместе с трехгодовалой дочкой Таней. Последний свой приют они нашли на родовом кладбище за Курском. А памятники родные поставили и там, на могиле, и здесь, рядом с дорогой. У скромного постамента с ранней весны и до поздней осени пылают в стаканчике с водой живые цветы. Едва завянут - появляются свежие. Знать, и с течением лет боль в сердцах родных не затихает.
Как не понять желание людей увековечить память павших на автомобильных дорогах! Хотят, чтобы она жила. Вот и ставят меты случайных, нелепых смертей. Как бы выходят со своим неизбывным горем ко всем нам, проходящим и проезжающим мимо, в надежде, что и мы посочувствуем, вместе с ними погорюем, разделим боль утрат.
В прошлом году на дорогах России погибли тридцать пять тысяч человек. Только что ГАИ сообщила: каждый день безжалостный дракон на колесах уносит более ста жизней наших сограждан. И на обочинах шоссе все прибавляется и прибавляется символов людских потерь.
Такие, как на околице села Клюква, кресты и памятники начали появляться у дорог с 80-х годов. Наращивался выпуск "Жигулей", "Волг" и "УАЗов". Пробивались на наш рынок зарубежные автогиганты. Становилось оживленнее, теснее на дорогах, росло и число аварий, а значит, и их жертв.
Никто не считал, сколько их - скорбных знаков. Одно очевидно: их не так много, по крайней мере несопоставимо с числом погибших.
Итут неминуемо возникает такой непростой вопрос, у матерей, жен, отцов, ставящих кресты, предельно обостренное чувство потери близких? Ведь горе застит глаза, затмевает ум, и человек уже не в состоянии поразмыслить: что надо соблюсти - вековую дедовскую традицию или скороспелую моду. Довелось услышать и такое: "Кресты ставят, где попадя, люди, не обремененные образованием, культурой". Что ж, доля истины тут есть. Кстати, у наших предков такой традиции не было - ставить памятные знаки на месте гибели людей.
В Толковом словаре живого великорусского языка Владимира Даля говорят слову "памятник" предшествуют только два пояснения - "надгробный, надмогильный". Выходят, они неразрывны: немой кладбищенский холмик и православный крест над ним. Так, и только так.
- А гора Машук, а Черная речка! - слышу возражение.
Но ведь Пушкин, Лермонтов - это, как говаривали в старину, могутники - могучие богатыри. Великие люди. Они приходят в мир далеко не в каждом столетии. Приходят навечно. Угаснет одно поколение людей на земле, третье, а тропа к месту гибели гениев не зарастает. Их имена, их память - нетленны.
Ну, а удел простых смертных иной. Посмотрите, что творится на кладбищах деревень, поселков, городов. Сколько позабытых, заброшенных могил! Кресты, ограды, памятники покосились, повалились... А на них надписи: "Умер...1968 г.", "Умерла...1975 г.". Совсем недавно ушли в мир иной - и полное забвение... Память - это свойство души хранить былое, имена и лица тех, кто качал твою колыбель. А не стылые мраморные изваяния сами по себе.
О поветрии ставить кресты на пустырях и возле дорог говорил я со старейшей жительницей белгородского села Прелестное, у околицы которого начинается знаменитое во всем мире танковое Прохоровское поле.
- Всему свое место! - словно заповедь, изрекла 94-летняя Ульяна Васильевна Анисимова.
Я вспомнил ее слова, едва оказавшись у курского села Клюква. Прежде чем сфотографировать крест, пришлось достать из "Жигулей" лопату с венком.
- Видите, шерсть и на кресте, и около? Коровы любят подойти сюда, почесаться. И, вишь, не только... - чесаться, но и, прости Господи, ошметки оставлять, - говорит местная жительница, наблюдавшая за моими попытками навести порядок.
Да, "воистину, всему свое место"... На улице Всеволода Вишневского в Москве как-то появилось подобие часовни. Продолговатый деревянный ящик с раздвижными, как в книжном шкафу, стеклами, а внутри - лампада. Она горела и днем, и ночью.
У мини-часовенки разгорались, не раз был свидетелем, споры. Одни говорили, что это - гримаса нашего атеистического воспитания. Истинно верующие знают твердый порядок: лампадке место в святом углу дома, а не посреди улицы.
Другие отвечали:
- У нас теперь полная свобода, и личное дело каждого, где и как поминать умершего!
Вот ведь как разумеют свободу: поступай как душеньке угодно.
Та часовенка простояла недолго. Вдруг исчезла. Не ведаю, то ли дорожники убрали ее - мешала проезду спецмашин. То ли мать семнадцатилетнего юноши, попавшего под колеса на этом месте, осознала наконец: "Всему свое место!".
Именно эти слова услышал я и от жильцов дома номер 61 по Дмитровскому шоссе. Здесь десять лет назад произошла трагедия, потрясшая и столицу, и всю Россию. Грузовая машина, перевозившая мебель, столкнулась с бензовозом, и жидкость хлынула на дорогу. На беду рядом остановился троллейбус 78-го маршрута. Одна искра - и все окрестность оказалась в огненном шаре...
Уже на второй день под окнами дома 61 начали появляться кресты, венки, фото в траурном обрамлении, а затем и памятники.
- Не жизнь была, а ежедневная пытка, - рассказывали мне местные жители. - Представляете, под окнами - кладбище. То рано утром вдруг полоснет по сердцу голосьба. То раздастся бас священника - его привезли, чтобы отслужил панихиду.
Года три назад это подобие кладбища все-таки исчезло. Рабочие "Мосводоканала" начали чинить коммуникации. Они по просьбе жителей дома 61 убрали кресты и памятники.
...Фотоснимки, сделанные у села Клюква, я показал настоятелю Никольского храма Курска Никодиму. Как он относится к крестам на грязной обочине?
- Где бы ни стоял наш православный крест - благое дело! Увидит человек - остановится, перекрестится, помянет Бога.
И совсем иначе думает Валерий Иванович Захаров, гендиректор "Софтелекома", что в Пушкинском районе Московской области:
- Душа усопшего мечется между двумя теми крестами - на могиле и месте гибели человека. Вот к чему приводит пренебрежение дедовскими традициями!
Показывал фотоснимки сотрудникам ГАИ Московской, Курской, Белгородской, Одесской областей. Поразительно единодушны:
- А что? Нормально, кресты на обочинах дорог напоминают лихачам, какая судьба их ожидает.
Автолюбитель Николай Смолкотин из села Клюква так рассуждает:
- Я часто проезжаю здесь. Увижу крест и памятник - и захолонет сердце. Такое потрясение ослабляет внимание - пусть знают это автоинспекторы...
Московские автолюбители не удивляются суждению стражей порядка на дорогах.
- Они ведь до чего додумались: устраивают выставки искореженных в авариях авто. Думают, что делают благое дело: человек - существо ранимое, и нельзя наносить такие удары по его психике.
Крест у дороги... Собрать бы за "круглым столом" автолюбителей, психологов, сотрудников ГАИ, журналистов, медиков да поразмыслить над этим явлением, укоренившимся только у нас в России.
"Гиблое, кровавое место" - так москвичи отзываются о стыке двух шоссе у кинотеатра "Ереван" - Дмитровского и Коровинского. Здесь, на очень крутом изгибе, ежегодно происходит несколько крупных аварий с жертвами. В час беды на месте гибели людей появляются траурные венки. А вот крестов, памятников никто не воздвигает. И ходят сюда родственники погибших, чтобы выплакать горе, пока не завянут цветы.
Ходят на кладбища - к могилам близких. Чтобы и горевать, и помянуть добрым словом родных, возложить цветы. Кладбища, утверждал знаменитый наш скульптор Сергей Коненков, - "это парки добрых воспоминаний".
.jpeg)
