Когда мне было лет двенадцать, я попросила отца купить мне собаку. Я просила его, чуть ли не каждый день, и вот отец привез домой с птичьего рынка щенка овчарки.
Щенок был очень худенький, и первое время боялся отходить от отца. Родители с нашего воспитания, моего и сестры, переключились на воспитание собаки, чем мы были очень довольны. Они старались его подкормить, чтобы он хоть немножко поправился. Мама давала ему витамины и рыбий жир из ложечки для крепости и силы. Он постепенно освоился и стал узнавать всех домашних. Сначала соседи по лестничной клетке были не рады появлению нового жильца, но постепенно привыкли к нему и потом даже были довольны, не боясь за свое имущество. Щенка назвали Рексом.
У Рекса резались зубки и ему нужно было что-то грызть. Однажды, проснувшись утром, мы увидели обгрызенную ножку стула от чешского гарнитура, за которым мама долго ходила отмечаться в мебельный магазин, и разодранные любимые мамины лаковые туфли на высоком каблуке. Рексик прятался под столом, после этого родители принесли ему с улицы несколько разных палок. Трагедии из-за этого в семье не было, родители как-то просто смотрели на вещи: сами не доглядели.
Две мои подружки-соседки по дому, позавидовали, когда мне купили собаку. Как-то после школы они пришли к нам домой, и попросили дать им песика, погулять с ним на улице. В доме была моя сестра, которая спросила Рексика, пойдет ли он с ними гулять. Рекс быстро сообразил, что его зовут на улицу, а так как он любил гулять утром, днем, вечером, то есть всегда, – завиляв хвостом, сам сунул свою голову в ошейник и побежал с девочками гулять. Они долго гуляли с ним в нашем дворе, в сквере около дома, играли и бегали вокруг дома, бросали ему мячик, который он с удовольствием приносил им. Нагулявшись вдоволь, они вернулись домой, и позвонили к нам в квартиру. Дверь открыла сестра, и пес довольный бросился к ней обниматься, видно соскучился. Потом он резко повернулся к девочкам, посмотрел на них, видно подумал, а что они тут еще делают, облаял их, чтобы они шли к себе домой. Девочки очень огорчились, что подружиться с Рексом так и не удалось, как они ни старались. «Рекс, мы больше не будем брать тебя с собой гулять» – сказали они обиженными голосами и быстро ушли к себе. Но собаке было уже безразлично, ведь больше гулять они не собирались, и он быстро побежал к своим мискам.
Когда родителей в доме не было, мы часто устраивали разные игры с песиком. Любимой нашей игрой были прятки. Мы оставляли Рексика в прихожей, и кто-нибудь из нас прятался либо в стенном шкафу, или на балконе, за шторами, в ванной комнате, и давали ему команду «ищи!». Он быстро находил прятавшегося не более, чем за 2-3 минуты, информируя всех радостным, звонким лаем о своей находке, а если прятавшийся продолжал сидеть тихо и не хотел вылезать наружу, Рекс хватал его за одежду и вытаскивал из укромного места, – одежда была порвана, игра закончена.
Однажды зимой я простудилась и лежала с температурой в маленькой комнате на постели. Родители купили мне коробку конфет «Южная ночь». Как только я открыла коробку конфет, собака уже сидела рядом, давая то правую, то левую лапу, глядя пристально мне в глаза и периодически издавая голос, чтобы до меня лучше дошло, что он хочет. Дав ему две конфеты, я уснула. Через некоторое время, проснувшись, я увидела рядом с собой разодранную в клочья коробку и последнюю недоеденную мятую конфету, которую он специально оставил мне, хотя мог съесть ее сам. Пес тихо лежал под кроватью, чтобы ему не попало от родителей.
Мы брали Рекса везде с собой. Особенно он любил ездить в деревню. Там он мог бегать и гулять вволю. В деревне он первый раз увидел кур и сразу поймал одну из них, обхватив ее лапками, – этим озорством пес чуть-чуть нашу бабушку до инфаркта не довел, пришлось курицу-несушку у него отобрать. Летом мы с сестрой ходили в лес за грибами и за ягодами, а с собакой было совсем не страшно гулять. Он хорошо охранял нас и дом, следил за чужими людьми и каждый раз напоминал им, что они в гостях. Он ложился около чужого человека, который уже не мог просто так встать с дивана, а кто забывался, того он дергал зубами за брюки или ставил лапы на плечи и рычал. Поэтому родители были совершенно спокойны за нас. Когда деревенские ребята подходили к нашему дому и звали нас идти купаться на пруд, первый, кто отзывался на их зов, был Рекс. Он высовывал свою голову из окна, смотрел, кто пришел, и кто нас зовет. Если человек ему нравился, то он вилял хвостом, если нет, то он звонко облаивал пришедшего, который быстро убегал. Особенно в жаркие дни мы любили купаться в пруду, купался и Рекс. Как и все животные, он очень любил, когда с ним играли, – бросали ему какую-нибудь палку и давали команду «апорт!». Бегать за этими палками он мог очень долго, пока мы не уставали их бросать ему. По субботам приезжали родители. На большом расстоянии он безошибочно узнавал их и стремительно мчался первым встречать. Обогнать его никто не мог, за это он первый получал что-нибудь вкусное: кусок колбасы или шоколадную конфету или пряник. Радости его не было предела. Он прыгал на задних лапках и пытался лизнуть их в щеки и обнять, а потом еще долго не мог успокоиться, пока отец не говорил ему: «Хватит, успокойся» – строгим голосом.
Больше всего Рекс любил гулять с отцом, с ним он становился даже каким-то гордым. Несколько раз на поле и в лесу он находил ежей. С громким лаем пытался схватить их зубами, но у него ничего не получалось. Он только колол себе нос, лапы и отпрыгивал от них в стороны. Потому что еж, почувствовав опасность, сворачивался в клубок и напрягал свои иголки. Иногда мы брали ежей домой, поили молоком и отпускали.
Однажды на улице мы нашли черепашку и принесли ее домой. Рекс возненавидел ее с первого же дня. Когда никого не было дома, он старался лапой или носом вытолкнуть ее с балкона. И ему это удалось. Как-то, придя домой, я не нашла черепаху дома, и в палисаднике перед домом ее тоже не было. Видно, кто-то подобрал ее. Так собака избавилась от своего недруга, а возможно это просто была ревность к неторопливому и спокойному животному.
Всю его «собачью» жизнь у него была слабость к сладкому. Иногда мы садились пить чай с конфетами, а Рекс в это время спал в прихожей, похрапывая, дергал лапками, как будто бежал куда-то, тихо повизгивал во сне, но как только мы начинали разворачивать конфеты, шурша фантиками, он тут же просыпался и бежал на кухню, полусонный, в надежде получить хоть половину конфеты. И нам каждый раз приходилось делиться с ним.
Все животные не только сообразительны, умны, памятливы и даже хитры, но и со своими недостатками, все как у людей.
Рекс имел те же пристрастия к сладкому, что и мы, дети, рядом с которыми он жил и рос. Грехи человека распространяются и на животных, которые ему подражают, зато мы знали, что на Рекса всегда можно было положиться как на верного помощника и хорошего охранника, он был любимым членам нашей семьи, и везде его было много.
Человек, не будь врагом Богу, людям и самому себе – береги животных и растения, весь мир – как Божие достояние.
