1 июля исполняется 65 лет замечательному русскому поэту из Санкт-Петербурга, главному редактору журнала «Родная Ладога» Андрею Реброву. Редакция «Русской народной линии», поздравляя Андрея Борисовича с важной датой в его жизни, предлагает вниманию читателя подборку его стихов.
+ + +
Клокочет море в камышах
За каменной губою,
И кровь шумит, шумит в ушах,
Как вечный гул прибоя.
Но слышу, время, как в тебе
Суставы жизни – при ходьбе –
Скрипят от юрской соли,
И на прокушенной губе
Я ощущаю вкус скорбей
И первородной боли.
Знать, просолила наши дни
Навечно боль людская.
Не оттого ль вода морская
Крови клокочущей сродни?
+ + +
Крепчайшей стужею пьяним,
И протрезвев немало,
Поэт с приятелем своим
Спешил Сенатской с бала.
Хоть друг его и брел,
почти
Ослепнув от метели,
Но звал, не ведая пути,
К какой-то светлой цели,
Вещал о деспоте-царе,
О темном рек народе,
О перестройке в декабре…
Иль что-то в этом роде.
Поэт же
рядом, чуть скользя,
По льдистой шел дорожке,
Вздыхал и думал о друзьях,
Властях и
женских ножках.
+ + +
В долгом омуте метели
Тонет черная река.
К часу пушкинской дуэли
Нет ни брода, ни мостка…
Только белая пучина
Стонет, словно человек.
Только ягоды рябины
Тихо капают на снег.
Только, вдруг, заколыхавшись,
Щелкнет ветка у виска,
Будто выстрел, прозвучавший
Сквозь метельные века.
ЛЕРМОНТОВ
Бородино листа,
Свеча горит,
а выше, –
Три сомкнутых перста, –
Так крестятся
и пишут.
+ + +
Я в глуби невские гляжу
И внемлю Леты всплески…
И в сквер церковный захожу,
Где мыслил Достоевский.
И я смотрю на малышей,
Гуляющих по скверу,
И наявляется в душе
Бессмертье детской веры.
И в каждом встречном,
мимо нас,
Идущем человеке
Мне явно видится сейчас
Князь Мышкин в нашем веке.
Вбирают воды явь небес.
И в небеса ныряют птицы.
Какие Достоевский здесь
Провидел времена и лица?
Какие в токах Леты он,
И жизненных дорогах,
Вновь узнавал иных времен
Людей, живых у Бога?
+ + +
«Время собирать камни…» (из Екклесиаста 3:5)
Когда с высот нисходит свет землистый,
И замирает праздная молва, –
Я зарываюсь в книгах летописных,
Стремясь прозреть заветные слова.
Я отверзаю спудные страницы,
Как земляные древние пласты,
И всею сутью силюсь углубиться
До корневой глагольной высоты.
Но, словно камни – почвою тяжёлой,
Сокрыты долгим временем – глаголы.
И кажется – не хватит целой жизни,
Чтоб, даже в самом тонком слое книжном,
Весь вековой пророческий их вес
Собрать в прообраз будущих небес.
+ + +
Застив маковками звезды,
Липы в парке зацвели.
И казался липким воздух, –
Аж от выси до земли, –
Словно им, как сущим клеем,
С дней Творения до нас,
Та цветущая аллея
С высью звездной скреплена.
Видно, нам со дня рожденья,
Будто давний сон цветной,
Помнить райское цветенье
До могилы суждено.
+ + +
Скрылись долы в густеющем мраке,
Стал стеной на пути темный лес.
Но созвездий заветные знаки
Засветились на свитке небес.
И светло из-под глади ледовой
Засквозили зеницы озер,
Словно знаками звездного слова
Их глубинный исполнился взор.
Верно, так же, под высью глубокой,
В бездорожье библейских песков,
Сквозь прозрачные вежды пророков
Звездно брезжались дали веков.
ЗОРКАЯ СВЕЧА
Пронзают сумрак зоркие лучи,
Светло глядящей в зеркало, свечи.
И, слившись с отражением её,
Мой долгий взор лучится в Бытиё,
Где ныне я… Мой род запечатлён
В необозримом зеркале времён.
И я, как в вещем полузабытьи,
Глазами внуков зрю в глаза свои,
Из глубины которых на меня
Взирают предки – горняя родня.
+ + +
Стою и смотрю на застывший канал,
Сомкнувшийся льдами с Вселенной…
Какие-то люди, всходя на причал,
Несут свои ноши согбенно.
И видится, где-то вдали, у Невы,
Там, в зыбкой юдоли морозной,
Взбираются, древле и присно, волхвы,
Гранитною лествицей, к звёздам.
И там, где России моей небеса
Сливаются с твердью библейской,
Оттуда, доносятся мне голоса –
На русском и арамейском.
Вот также, на звёздные глядя миры,
Мы, вверх по житийному спуску,
Идём и несём на закорках дары
Высокой словесности русской.
+ + +
Рождает время прежние сюжеты,
Но ни строку, ни дни не двинешь вспять, –
Знать, свыше предначертано поэту –
В душе чужие жизни продолжать.
Вживляя в строфы прожитые годы,
Он ощущает смертное родство
С грядущей высью русского народа –
В чьих душах длится вечности его.
