Душа отогревается любовью:
Меж каньонов, карьеров, откосов сыпучих,
Где царапая дно, ветер гонит песок,
Где нависли жилища, как гнёзда, на кручах,
Где таинственной птицы звенит голосок;
Где нанизано небо на шпиль кипариса,
Где берёза роняет листву к декабрю,
Где листается книга цветочных капризов,
С лепестковым лепечущим лёгким "люблю" -
Там моя, не привыкшая к вечному лету,
Оживёт, отогреется, дрогнет душа,
Этот путь, это время и эту планету
В триединстве вобрать безоглядно спеша.
Конкретика мира, сочно и плотно данная Т. Кузовлевой, словно пронизана любовью: которой вообще согреты были стихи поэта.
И боль может при определённом повороте рассматриваться следствием любви: как в стихотворение, пропитанным патриотическим пафосом:
Одной тревогой с каждым сведена,
Одной любовью связанная туго,
Я говорю: - Очнись, моя страна,
И встрепенись от севера до юга.
По-царски ты возносишь судьбы ввысь.
По-царски ты швыряешь оземь души.
Очнись, страна, в любом из нас очнись
И откровенья каждого послушай.
Каждый отражён в Родине, в каждом отражена она; а мир отражается в зеркалах поэта – высоким и проникновенным, многообразно-разноплановым, но соединённым таинственной энергией любви.
Точное определение сущности поэзии даётся красивой формулой:
Иным елей на сердце - гром оваций.
Другим - в тиши плетение словес...
Но как стихам без голоса остаться,
Серебряного голоса небес?
Осознание надмирной тайны всего, выраженного с мерцающей серебром звукописью: переливаются «с», перекликаются «р».
В поэзии Кузовлевой была хорошая приподнятость: словно брала самые высокие ноты, не рискуя сорвать голос, коли сильно поставлен был.
В её стихах много чистоты, и словно прекрасного детского удивления миром.
А вот – работают элементы абсурда современной жизни, где так часто переворачиваются понятия:
Когда на сцену вызван Ноль,
Сперва как плод воображенья,
Он так искусно входит в роль,
Что обнуляется мышленье.
И вот уже он не фантом -
Он ладно сбит и ладно скроен.
Он входит без стесненья в дом, -
А вслед за ним жильцов хоронят.
Победа пустоты страшна, как торжество ложных идей.
Но поэзия Кузовлевой – вся подлинность, свет мастерства, энергия любви.
Такой и остаётся людям после ухода поэта.
