Жюльен Сорель предпочтёт красное, или чёрное: имея в виду два определяющих цвета его карьер: военной и духовной?
Сорель, всеми силами стремящийся подняться, или – вырваться из изначальной бездны, куда ввергнут рождением, вибрирует красотой Н. Ерёменко: его тайной, словно и краткость жизни Сореля перекликается с краткостью срока, отпущенного Ерёменко.
Советский супермен – вполне ему подходило: как блистал в «Пиратах XX века», фильме, гипнотизировавшем мальчишек…
Из артистической семьи – словно код актёрство изначально растворён в структурах личности, будто призвание сразу нашло его; и ВГИК, шлифуя дарование, раскрыл дополнительные нюансы…
Театр меньше, не особо: кино оказалось стихией Ерёменко; первая роль – эпизод в фильме учителя С. Герасимова «У озера»…
Студент-практикант: близок по возрасту только что закончившему обучение Ерёменко, лёгок, исполнен акварельно…
Ему шли «сильные» роли: неважно – бандит ли Михаил, пользующийся сломом 17 года, или отставник-военный из фильма «Я объявляю вам войну» - Ерёменко был хорош всюду, завораживая своей верностью…в разных случаях по-разному понимаемому долгу, и мужество его – сине-стального отлива – точно посверкивало метафизической сталью обнажённого клинка.
А. Гольденвейзер в фильме о Толстом совершенно другого плана: тонко-вибрирующий музыкой интеллигент, проходящий лабиринт не простой своей жизни с максимальным достоинством.
Другой и Алексашка Меншиков, державный, верный Петру, неистовый в своей жажде обогащения, своеобразно реализовавшийся на этом свете – так, что из истории не выкинуть.
Ерёменко были доступны очень разные краски: но сохранялось всегда одно: мужество, крепкая «мужчинистость», то, что и завораживало поколения зрителей.
