Развернётся «Территория» - геологическими вёрстами, напластованием замечательных сложностей, требующих преодоления и космосом самоотдачи; она развернётся не повестью о работе, составляющей ядро жизни, соль бытия, но – самой работой, так и приравнены они – без одной нет другой…
Развернётся суровостью и нежностью, каждодневным движением вперёд, хотя любой из дней может стать последним, она развернётся – крайней необходимостью в головоломных условиях Севера, огнём и мечтой, воплощением и наждачной правдой.
Другой не бывает.
Проза О. Куваева бьёт искрами искренности с проводов реальности; но она – гармонична внутри себя: так драгоценный камень будто перемножен собственными гранями, она вся просвечена тончайшей наблюдательностью, и точность пульсирует, как верность правде.
Что характеры, что природно-словесная живопись – всё исполнено с острой точностью, вместе – великолепной отточенностью, будто безукоризненный серебряный карандаш средневекового художника работает.
Жители Севера?
Представители малых народов – на которых большинству – наплевать, выживающие с трудом, держащиеся за древний огонь традиций и утлые нити возможностей – они вызывают безукоризненное уважение Куваева, и образы их создаются со своеобразной нежностью мужественного, избыточно пережившего человека.
Он ведь был сценаристом и консультантом нескольких фильмов, посвящённых жителям крайнего Севера.
Край Ойкумены, суровость подразумевается – всего, что есть.
…геология, геофизика раскрылись интересами жизни рано: учась на геофизическом факультете МГРИ имени Серго Орджоникидзе, побывал в экспедициях…
Тянь-Шань завораживает.
Он завораживает природой, за которой сокрыта тайна, точно ключи бытия.
Но Куваев был также в Киргизии, в верховьях Амура.
В одной из экспедиций пишет первый рассказ.
Он добивается – после защиты диплома – распределения на Чукотку: запредельное манит; сверкают снега, скрывая толстые панцири льдов; вот Куваев – начальник партии геологического управления; одновременно – получает опыт литературной работы в литобъединение при местной газете «Полярная звезда»…
Обилие материал требует огромных усилий; Куваев неустанен: он работает над стилем, стремясь к Полярной звезде совершенства.
Был Магадан, были экспедиции; литературная работа вторгается в жизнь властно, как крепкая метель; она требует уже всего времени, не оставляя его для геологической деятельности.
…золото будет открыто на Чукотке – в том числе и об этом повествует «Территория», разворачиваясь пластами текста: великолепными сияниями словесных построений.
Он никогда не скатывался в тупое бытописательство, любую историю переосмысливая под творческим углом и индивидуальным градусом восприятия яви.
Наиболее метафизичен, вероятно, неоконченный роман Куваева «Правила бегства», где изменение внутренней самоидентификации рассматривается сквозь призмы этического уровня бытия: основного уровня, коли откинуть обилие разнообразных нюансов действительности.
Разные варианты бегства существуют – из профессии, из социума; Куваев, анализируя их, стремится к формулам обобщений, к постижению…чуть ли не последней правды о человеке.
…нежность прорывается – хоть бы в рассказе «Берег принцессы Люськи»: вроде о суровости северных мужиков – ан, рассмотри поближе – и проглянут романтики, а то и – сентиментальные кавалеры.
Яркая и яростная жизнь О. Куваева блещет суммою драгоценных граней.
