Выпал из окна?
Или – вышел, и не полетел, а предполагал, что розоватое облако алкогольного счастья поднимет его, подхватит, унесёт в сказочную страну…
Рок не соответствует року, определяющему явь…
…ритмы его поэзии грохотали железно:
Засучи мне, Господи, рукава!
Подари мне посох на верный
путь!
Я пойду смотреть, как твоя вдова
В кулаке скрутила сухую грудь.
В кулаке скрутила сухую грудь.
Уронила кружево до зари.
Подари мне посох на верный путь!
Неистово перекатывались звуковые шары: разносились в воздухе, лопаясь звуко-смыслами…
История исследовалась роком рока.
Башлачёва влекли большие масштабы:
Долго шли – зноем и морозами.
Всё снесли – и остались вольными.
Жрали снег с кашею берёзовой.
И росли вровень с колокольнями.
Если плач – не жалели соли мы.
Если пир – сахарного пряника.
Звонари чёрными мозолями
Рвали нерв медного динамика.
Рост – именно с колокольню: другие варианты не устраивают; боль – так такая, чтобы, терпя, рождался алмаз в душе.
Снег круто заваривался от хода: снег месился, теряя качества, превращаясь в препятсвие; цель манила: как колокольчики мороза, звеневшие вокруг:
И в груди – искры электричества.
Шапки в снег – и рваните звонче.
Свистопляс! Славное язычество.
Я люблю время колокольчиков.
Депрессия, казалось, неведома Башлачёву: сочинял звонко, даже и надрыв был такой… что можно залить йодом гармонии…
Да нет, вот определение русского креста: хотя пересечения его и не выступают:
Чёрный дым по крыше стелется.
Свистит под окнами.
– В пятницу да ближе к полночи
не проворонь, вези зерно на мельницу!
Чёрных туч котлы чугунные кипят
да в белых трещинах шипят
гадюки-молнии.
Дальний путь – канава торная.
Всё через пень-колоду-кочку кувырком да поперёк.
Всё через пень-колоду, да ещё с добавками; всё вычерчено черно, и метель – отливает траурными красками.
Глаза Башлачёва, удивлённо глядевшие на мир, застит пелена.
Стержень стихов не гнётся: стойкость продолжает быть своеобразной альфой существования.
Выбранные им полюса необычны:
Уберите медные трубы!
Натяните струны стальные!
А не то сломаете зубы
Об широты наши смурные.
Искры самых искренних песен
Полетят как пепел на плесень.
Вы все между ложкой и ложью,
А мы все между волком и вошью.
Между волком и вошью можно застрять надолго…
…Башлачёв словно находился между метафизическим небом и подземными, адскую руду пекущими пластами…
Пусть побеждают небеса…
Хотя в жизни, не трогая стихи, бывают победы тяжёлых пластов…
