Беседа с историком
Вопрос: Поговорим сегодня о демографии. В чем вы видите причины демографического спада в России?
Сразу отмечу, что сегодня мы будем говорить о глубинных, этнологических причинах этого явления. Такие вопросы, как социальная неустроенность и влияние гибридной войны на снижение рождаемости и увеличение смертности («тихий геноцид») рассматриваться не будут. Тем более, что об этом уже немало сказано.
Во-первых, надо подчеркнуть, что с 1990 по 2019 г. коренное население России сократилось, по подсчетам независимых экспертов не менее, чем на 15 млн. человек. А, возможно, и больше. (В 2020-21 гг. ситуация резко ухудшилась, но это уже отдельная тема). Эти людские потери сравнимы с потерями в мировой войне!
Как случилось, что даже в репрессивные 1930-е годы у нас был прирост населения, а в годы освобождения от коммунистического режима – спад? В России и раньше случались демографические ямы. Они были вызваны войнами, смутами, революциями. Но продолжалось это недолго. И сразу после окончания этих событий следовал быстрый прирост населения. Срабатывал старый демографический закон: «бабы ещё нарожают». Сегодня рожают мало. Впервые за 700(!) лет, начиная с 14-го века, когда возникает Московское государство (в котором мы сейчас и живем), наблюдается длительный, устойчивый спад. Причем, происходит он в «мирное» время.
Если копнуть поглубже, мы увидим, что главной причиной спада являются не столько материальные трудности (бывали времена и похуже), сколько тот духовный надлом, который пережил наш народ в период «реформ» 90-х годов. И который переживает до сих пор. В результате было потеряно самое главное – смыслы существования. Куда идем? Зачем идем? – Да и нужно ли куда-то идти? Может быть, надо «брать от жизни все!», и не заморачиваться?
Это очень важный момент. Не знаю, как другие народы, но русские, будучи народом имперским, без высоких смыслов жить не могут! Это заложено на генном уровне.
Лев Гумилёв отмечал, что в истории бывают периоды, когда жить вроде бы можно, но противно. В такие времена многие люди теряют «волю к жизни», а вместе с ней и уверенность в будущем. Именно в этом и заключается наш главный кризис! Не просто поверхностный социально-экономический кризис, о котором нам все время твердят, но именно системный, глубинный кризис, когда поражаются самые тонкие ткани национального организма, его нервная система, его мозг. Когда поражается душа народа!
Для сравнения. В послевоенное сталинское время уровень жизни был ниже, чем сегодня, люди жили в бараках, ходили в телогрейках, и мясо ели не часто. Но они свято верили в то, что завтра будет лучше, чем сегодня! (И для этого были основания, например, – ежегодное снижение цен в 1947-1954 гг.) Они верили в свою страну и были спокойны за будущее своих детей. Поэтому рожали.
Конечно, приросту населения способствовали такие следствия «тоталитаризма», как запрет на аборты, затруднение разводов, уголовное преследование за половые извращения, цензура в СМИ и многое другое. Забота о детях была приоритетом государственной политики. Но главное – та советская система, при известных недостатках, базировалась на традиционных ценностях: патриотизме, коллективизме, взаимопомощи, строгой нравственности.
В 1960-80 годы эта система ценностей начала постепенно разрушаться. Появились признаки надвигающегося духовного кризиса. Одновременно начал набирать силу буржуазный, прозападный стереотип поведения («надо пожить для себя», «нечего нищету плодить!» и пр.). Это изменение стереотипа – явилось, как бы, основным фоном, на котором происходили дальнейшие демографические процессы.
Оказала свое влияние и резкая урбанизация в 1950-60 гг., которая всегда отрицательно влияет на демографию. Перепись 1979 г. показала большой перекос: прирост населения среди русских и большинства коренных народов РСФСР заметно снизился, в то время, как на Кавказе, и, особенно, в Средней Азии произошел всплеск рождаемости. Кстати, народы этих регионов и после удара 90-х быстрее пришли в себя, и продолжили размножаться.
Вопрос: Но почему так случилось?
Ответ: Во-первых, потому, что русские, будучи с 15-16 веков ведущим, государствообразующим народом, во всех смутах и войнах несли самые большие потери, поскольку принимали первый удар на себя.
Во-вторых, если посмотреть на проблему не с привычной политической точки зрения, а с позиции теории этногенеза Льва Гумилёва, то мы увидим, что корни уходят в другой, более глубокий – этнический кризис, который поражает весь национальный организм или, по терминологии Гумилёва, – этническую систему. В результате эта сложная, биосоциальная система выходит из состояния равновесия. Сопротивляемость резко снижается.
Причина – в резком пассионарном спаде – с максимального до среднего уровня, когда число пассионариев (ведущих) резко уменьшается, а число субпассионариев (социальных паразитов) и антисистемщиков (разрушителей) так же резко увеличивается. Напомню, что основные признаки высокой пассионарности этноса – это религиозность (идейность), воинственность, стремление к экспансии, традиционализм, строгость нравов и активное размножение. Разумеется, все это с поправками на географию и культуру этноса, а сегодня еще и на глобализацию.
Вторая причина болезни – в расколе единого этноса на две-три части, которые начинают враждовать между собой, гася свою пассионарность во внутренних конфликтах (либералы и консерваторы, красные и белые и др.).
Социальная перестройка за резким спадом пассионарности не поспевает. Отсюда – естественное стремление к радикальным решениям (нач. 20 в.). У Гумилёва данный период, называется «фазой надлома». Продолжается он 150-200 лет и наступает спустя 600-700 лет от начала этногенеза. Напомню, что начало российского этногенеза выпадает на 13 век – конец Древней Руси (не путать со славянским этногенезом – с 1 по 13(15) вв.) и зарождение Московской Руси - России.
Можно сказать, что надлом – это болезнь среднего возраста, поскольку виток этногенеза составляет приблизительно 1200-1300 лет, редко – 1500 (см. в кн. «Пассионарная теория этногенеза Л.Н. Гумилёва: осмысление и попытка применения», раздел Фазы этногенеза).
Вопрос: А можно подробнее об этой болезни?
Наша этническая болезнь началась в 1820-30-е годы (первый звоночек – восстание декабристов-масонов в 1825 г) и стала заметной в середине 19 века. С этого времени русский народ стал терять религиозность, отказываться от традиционных ценностей, впадать в различные пороки. И происходило все это, по историческим меркам, довольно быстро. Особенно быстро разлагалась российская «элита» и «интеллигенция».
Если выделить главное, то надлом – это этническая шизофрения – раздвоение коллективного бессознательного этноса (суперэтноса). Причина в том, что в фазе надлома всегда происходит болезненный переход от «традиции» к «модерну». От религиозных, коллективистских ценностей к буржуазным, индивидуалистическим, которые к концу этой фазы начинают преобладать (с поправкой на культурные коды суперэтноса). Именно этот постепенный отход от традиции для нашей темы самое главное!
Ближайший пример этнического раскола – ментальное разделение Европейского суперэтноса в 16 веке на католическую (традиционную) и протестантскую (модернистскую) части, и долгая война между ними. Другой пример – иконоборчество в Византии (более мягкий вариант, в 8 – 9 вв.). Вообще, фаза надлома – это тяжелое время кризисов, смут, гражданских войн (в т. ч. холодных), с периодами относительной стабильности в промежутках.
В начале 20 века в России, которая «бурно развивается», мы наблюдаем целый букет глубочайших кризисов (от социального до «элитного»), среди которых главный – духовный, то есть – кризис смыслов. Что и проявляется в упадке церковной жизни, расцвете оккультизма, сектантства, а так же в «философских исканиях» и «неврозах» Серебряного века. Это первый духовный надлом русского сознания.
Затем следует революция 1917 года и страшная Гражданская война. А за ними – мобилизационный сталинский период, к концу которого этническая шизофрения на время утихает, точнее, переходит в латентное состояние. В 1930 – 50-е годы страна совершает свой знаменитый рывок.
Однако уже с 1960-х этническая система вновь начинает разбалтываться, сначала незаметно, затем по нарастающей. Снова происходит пассионарный спад («социальная апатия»), сопровождаемый повторным расколом этноса на уже известные две части: прозападную и консервативную. Главный антагонизм 1960-80-х: буржуазный человек-индивидуалист – против традиционного человека-коллективиста. Одновременно в городах заметно увеличивается число субпассионариев: «бичей», «алкашей», тунеядцев и пр.
К 1970-м годам в русском обществе вновь проявляется кризис смыслов и духовный вакуум – все те же вопросы: «куда идем?» и «во что верить?». История повторяется. Старшее поколение все это помнит.
В конце концов, все заканчивается катастрофой 90-х., когда на «домашнюю» этническую болезнь вновь, как и в 1917 г. накладывается внешний фактор глобализации. Все опять проходит по самому жестокому сценарию! Страна подходит к краю пропасти. Причина – в сохранении в составе Российского суперэтноса пятой колонны – антисистемных групп, которые, меняют окраску с троцкистской на «либеральную».
Вопрос: Получается, что 20 век был особенно тяжелым для России?
Да. Такого еще не было. За одно столетие Россия переживает два глубочайших внутренних кризиса – в начале и конце! Плюс потери в 1930-е гг. (коллективизация и пр.). При этом русскому народу опять достается больше всего! В этом и заключается надлом.
Делаем вывод. Если копнуть поглубже, то выясняется, что наши демографические (и не только!) проблемы имеют, главным образом, внутриэтническое происхождение. Больные и полубольные народы плохо рожают. Так же как и народы буржуазные. У нас то и другое переплелось. (Подробнее см. ст. на дзен-канале «Вход в будущее»: «Теория пассионарности Гумилева о современном состоянии России». Там же ссылки на книгу.)
Вопрос: А что у нас сегодня на Кавказе и в Средней Азии?
Если коротко, то у большинства этносов Северного Кавказа и Средней Азии пассионарность выше, чем у нас. Не абсолютно выше, но сравнительно выше. Их «надломы» еще впереди. Плюс – меньшая урбанизация этих регионов, большая патриархальность и этническая однородность (сплоченность). Это отличает мигрантов от русских.
Когда сегодня южные люди приезжают в Россию, они думают примерно следующее: русские стали слабыми: их женщины рожать не хотят, делают аборты, развратничают; их дети старших не уважают; мужчины пьянствуют, в церковь почти не ходят, жен своих приструнить не могут. – Как Бог их еще терпит? И они во многом правы. Увы…
С точки зрения религиозной все объясняется очень просто: если народ теряет веру, забывает традиции и перестает рожать детей, то Бог какое-то время терпит, а потом отдает их землю другим народам. Посмотрите на европейцев. Их будущее – «Еврохалифат»
Вопрос: Так что же, это конец? И русские обречены на вытеснение более пассионарными народами?
Нет, это еще не конец. Мы моложе европейцев на 450 – 500 лет. Но надо понимать, что наше пассионарное наступление уже закончилось (создание Российской империи в 17 – 19 веках). Мы более ста лет в обороне. Теперь надо сохранить то, что добыто нашими предками.
Здесь главное, что согласно теории пассионарности за надломом следует благополучная фаза инерции (около 300 лет), когда этнос (суперэтнос) выздоравливает и обретает новые силы, как это было в Европе в 17-19 веках. Судя по всему, Российский суперэтнос находится на пороге этой фазы. Возможно, мы одной ногой вошли в нее. Болезненный межфазовый переход, сопровождаемый «ментальным штормом» (с 90-х), на наших глазах завершается, и мы выздоравливаем.
Вопрос: Но вам могут возразить: как это выздоравливаем? Посмотрите на «элиты», на образование, на культуру, на неустроенную молодежь!
Все это инерция 30-летнего межфазового перехода, когда этнос резко теряет иммунитет (обострение шизофрении!) и на его поверхность поднимается всякая дрянь. Но этнология учит смотреть вперед, видеть не статику, а динамику. Не поверхность истории, а глубинные процессы!
Для нашей темы важно, что сегодня этническая динамика положительная! Показатели – преодоление красно-белого раскола (по сравнению с бойней Гражданской войны и эксцессами 90-х) и уменьшение числа субпассионариев. Но главное – это неожиданный для «либералов» всплеск патриотических, имперских настроений после 24 февраля 2022 года. (Первый всплеск был в 2014 году.) Народ, про который все забыли, на глазах начинает обретать единство и, наконец, выходит на авансцену истории. Он говорит свое «нет!» всем этим «либеральным» отщепенцам и эстрадным русофобам, которые, как бы они не старались, помешать патриотичной пассионарной волне уже не смогут.
Вопрос: Почему не смогут?
Потому, что этногенез никакими волевыми решениями и «технологиями» отменить невозможно, он идет по своим природным законам. Наш уровень пассионарности – средний. Этого хватит еще на несколько столетий. И Третий Рим устоит.
Вопрос: А Украина?
События на Украине – типичный «зигзаг» в этногенезе (термин Гумилёва), вызванный этно-химерами и массированной атакой антисистем. Если коротко, то это лечится. (См. в кн. гл. «Об Украине»)
Вопрос: Но ведь «либералы» могут как-то повлиять на процесс?
Могут. Да, собственно, уже влияют. Но!.. Но помешать ходу истории они не в состоянии. Максимум, на что они способны – задержать, затруднить движение. Дело в том, что процесс «русской сборки» пошел, и его уже не остановить. Это главное! Все остальное: экономика (новая индустриализация), политика (смена элит), социальные изменения (обращение к опыту социализма), демография (восстановление семьи) – приложится!
Тем и хорош Гумилёв, что он показал нам, где причина (этническая система), а где следствие (остальные системы – социальная, экономическая, политическая), которые у нас до сих пор многие принимают за причины.
Разумеется, враг будет сопротивляться, и победа достанется дорогой ценой. Но нам не привыкать. Опыт выживания у русских большой.
Что же касается сроков, то быстро такие дела не делаются, на решения всех задач потребуются годы (обращаюсь к «нетерпеливым патриотам», которых у нас немало). Важно понять, что мы вступаем в длительный мобилизационный период – период затяжной войны или череды войн. Во время которого и будет происходить очищение и возрождение страны! Сейчас – только начало.
Для нашей же темы важно, что именно в этой борьбе русский народ, наконец, очнется от морока и обретет те смыслы существования и уверенность в завтрашнем дне, о которых мы говорили. И, следовательно, – демографический спад будет преодолен.
Поэтому наберемся терпения. Впереди еще много всего.
