Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Свои

Сергей  Багров, Русская народная линия

03.07.2019


Литературные пересечения. Часть 12 …

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11 

    ВОСХОЖДЕНИЕ    

       

Как-то спросили меня:

         - Ты почему про Олю Фокину ничего не напишешь? Ты же    знаешь  ее?

          Знаю, да. Но не больше других, кто о ней уже написал. Да и вряд ли я напишу лучше их.

Вспомнился тут же рязанский писатель Алексей Хлуденев. Он когда-то жил в Вологде, работал вместе со мной в редакции «Вологодского комсомольца». Наши столы стояли друг против друга. Потом он уехал к себе в Рязань. Часто Вологду вспоминал. Как-то даже в одной статье добрым словом упомянул Рубцова с Беловым. Вспомнил  и Ольгу Фокину:  «Она, словно луч солнышка,  заглянет в редакцию, такая доброжелательная, милая, и станет от этого всем светлее...»

Об Ольге Александровне и сейчас  говорят немало. А вот о муже ее, бывшем выпускнике Литинститута, прозаике от Бога, друге Николая Рубцова Александре Чурбанове   вряд ли  уже кто расскажет. Поэтому я о нем - хотя бы кусочек воспоминаний.

 В Вологду Александр приехал вместе с Ольгой Александровной  сразу же после учебы в Литературном.  Импульсивный, горячий, он как-то быстро   оброс   общительными друзьями. Кто только средь них и не был! Герман Александров, Олег Кванин, Сережа Чухин, Леонид Патралов, Герман Цветков. Всех и не перечислишь.   Чурбанов был прирожденный рассказчик, к тому же большой   шутник и душа-человече. Липли к нему, кто вышел где-то с первым стихотворением, кто умел писать что-то в прозе. Да и сам Чурбанов к себе притягивал чем-то  необъяснимым. Красивое, к чему-то взывающее лицо. Спортивно сложенная фигура. В темно-карих его глазах было что-то от знающего о судьбах.

На первых порах Вологда  встретила Александра гостеприимно. Здесь он писал повесть «Море соленое», которую вскоре опубликовал журнал «Север». Вологжане читали повесть, спрашивая друг друга: «Кто автор? Кто он такой? Во бы, встретиться с ним!»

Чурбанов был счастлив! Вскоре он окунулся в колхозную жизнь. Уехал к поэту Олегу Кванину  в деревню Большое Денисьево, где написал остросюжетный очерк о гуртоправах, тех самых скотоводах-погонщиках,  кто за десятки верст  сопровождает   животных к месту убоя. Получилось страшное по своей откровенности повествование. Оно тоже нашло свое место в  журнале.

Собирался Чурбанов осесть в Вологде навсегда. Но для этого предстояло где-то найти работу.  Не жить же ему, как иждивенцу, за счет гонораров жены. Потому он однажды и появился в обкоме партии. Заведующий сектором печати Василий Тимофеевич Невзоров, человек, не для каждого благосклонный, имевший прозвище Вася Тёмный, принял его хорошо, пообещав трудоустроить в одну из многотиражек.

Александр сразу же, не откладывая, - в эту многотиражку. Но спешил он туда напрасно. От обкома партии до завода, где собирался писатель работать, минут 30 ходьбы. За это короткое время Василий Тимофеевич успел снять телефонную трубку и тайно  предупредить:

- Сейчас к вам придет некто Чурбанов. Будет устраиваться на работу. Подумайте, прежде чем  посадить его за редакторский стол. Человек он себе на уме. Беспартийный. С моралью не всё в порядке. Одним словом, не наш...

Не получилось с работой у Александра. Что делать? Что делать? Чаще всего в такие  тоскливые дни  приходил он в нашу редакцию. Здесь были не только пташки коротенького полета, но и подлинные орлы. Здесь можно было прийти в себя от  непредвиденных потрясений. В  один из таких тусклых дней в  редакцию позвонили, сообщив из роддома, что в семье  Чурбановых пополнение.

О, как засиял от радости Александр! Сразу же из редакции и метнулся. Вместе с ним разделить его радость метнулся  и Коля Рубцов, находившийся в это время в редакции. Я к ним - тоже присоединился.  Втроем к роддому и подвалили.

В приемную нас не пустили: был мертвый час. Тогда мы чего? В садик перед роддомом! К окну. Но, то на втором этаже. Остановились против палаты. Шампанского бы сейчас! Однако и без него было нам     превосходно. В три голоса объявили на всю Чернышевскую улицу:

- Позд-рав-ля-ем!!!

Кинули вверх три шапки. Одна из них на пару секунд засела в ограде  балкона.

К окну с комнатной стороны подошла Оля Фокина. В руках у нее - развернутый лист из школьной тетради, где гигантскими буквами, как для маленьких:

 ИНГА!

У поэтессы родилась дочка! Событие из событий! Не только в тот день, но и позже мудрый  голос судьбы   строго  спрашивал: кем она станет? Тот же голос, но годы спустя так же строго  и отвечал:

 - Той, кто маму свою повторит...

О, время, время. Уйдет однажды в свое бессмертие  неукротимый Коля  Рубцов. Уйдет туда же и Саша Чурбанов. А Инга останется. С мамой. И вот она скажет:

 

...А  жить не страшно не уметь! -

Писали из военучилищ...

И не боялись умереть,

Как будто жизнь уже случилась.

 

Сказала Инга, кажется, за Рубцова.  Сказала и за отца. А если  быть поточнее,  сказала она  за  тех, кто из свершившихся  дней в будущие  - восходит.

 

Далекое, но незабываемое. Как видение, оно всегда возле сердца. День свадьбы Ольги Фокиной и Александра

 

(Продолжение следует)


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме