Русский обычай

Очерк о языческом и христианском в народном календаре. Часть 7

 

 

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

КРЕСТЬЯНСКО-ХРИСТИАНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ. Продолжение

 

Святая мученица Параскева, нареченная Пятницей (+III век; память 10 ноября), жила в в Иконии (...). Всем сердцем возлюбила юная Параскева чистоту и высокую нравственность девственной жизни и дала обет безбрачия. Она захотела посвятить свою жизнь Богу и просвящению язычников светом веры Христовой. На этом праведном пути суждено было Параскеве, носившей в имени своем память о дне великих Страстей Иисусовых, приобщиться и в своей жизни к Страстям Христовым через телесные муки». (Месяцеслов. Настольная книга священнослужителя).

Наряду с вышеупомянутыми святыми возлюбили русские крестьяне и Параскеву-пятницу, по-народному обычаю вообразив ее целомудреной деревенской девой, облачив ее имя поэтическими мифами. В легендах о святой деве слышался лишь некий нравственный отзвук ее жития...

Неисповедимыми путями Господними простой русский народ, христолюбивый и человеколюбивый, наделил святую Параскеву Пятницу и особым церковным почитанием ...ей посвящены храмы, иконы... и трогательной народной любовью - с ее именем связаны многие народные обряды, поэтические легенды, ей посвящено немало источников.

Святая Параскева-Пятница, орусев, стала  покровительницей  полей и скота, а в избранных уездах, волостях и покровительницй вод, целебных источников; а посему в день ее памяти крестьяне приносили в храмы для освящения плоды земные; молились о сохранении скота от падежа. Иконы, часовни в честь святой мученицы Параскевы ставились у источников, воды которого охранял святой и чистый дух праведницы. Святую Параскеву величали бабьей святой, заступницей честных жен, что незримо промышляет повоем, - принимает новорож­денных чад;  святая Параскева-Пятница почитается также как охранительница семейного благополучия и счастья, как целительница от самых тяжких душевных и телесных недугов.

Русское простолюдье от умиленной любви к святой Параскеве, от природной тяги к побывальщине сложило изрядно удивительных, назидательных легенд, связанных с мученицей, святой целомудренностью своей восхитившей крестьянок. Согласно причудливой легенде, деревенская дева шла в пустынный скит, дабы обрести ангельский чин, но по дороге на деву напал сладострастник, чтобы принудить ко греху. Но коль Параскева люто противилась, то насильник убил ее и закопал в землю; долго ли, коротко ли, а из колен убиеннной выросли три липы, прозванные Исколена.

В «Русском месяцеслове», что составил автор сего очерка, о святой так говорится: «Жители ближней деревни стали почитать их, срубили возле лип часовенку, где установили образ святой Параскевы- Пятницы. По народным преданиям выходило, что вроде это и была сама мученица Параскева. Три липы, прозванные Исколена, стали народной святыней. (...) В народном почитании святой Параскевы-Пятницы мы слышим некоторые отзвуки языческого природоодухотворения, как и вольное легендарное толкование реального образа святой мученицы Параскевы, нареченной Пятницей, - в этом выразилось печальное и грешное, причудливое переплетение истинной веры в Бога с многочисленными суевериями, вынесенными из славянского язычества и не изжитыми за много веков после святого крещения.(...) К мифической Исколене ...к деревам, сросшимся или раздвоенным, расстроенным... приходили деревенские девицы и с молитвой просили духовных сил на целомудрие, просили и прощения за уже совершенный грех. Через такие диковинные дерева, посвященные святой Параскеве, прозываемые в народе еще и разлуками, проносили детей, прося святую Пятницу об исцелении чад.

 «Бысть некогда в пошехонском пределе, при реках Ияре и Уломе, церковь св. пророка Илии, и тамо ростяще древо, зовомое рябиною. Прихождаху же священницы из близлежащих весей и приносяху образ святой Параскевы, нареченной Пятницы, молебные пения совершающе. Людие же для получения здравия сквозь оное дерево пронимаху дети своя, иные же, совершенного возраста и сами пролазаху и получаху исцеления».  Из жития Андриана Пошехонского, чудотворца (1550)

* * *

Календарное уничижение святых... Завершая главу, посвященную русскому месяцеслову, где мифологически воплотились и библейские события, и жития святых, грех не покаяться: крестьяне, будучи более набожными в срав­нении с дворянами и разночинцами, тем не менее, тяжко прегрешали, когда по безграмотности иных христианских святых, не соотнося с подлинным житием, сближали с мирской жизнью; и, переложив их имена на просторусский языковой лад, ввели сии святые имена в природно-хозяйственный, крестьянский месяцеслов. Православный церковный календарь, содержащий жития свя­тых, на русском языке изложенных по руководству Четьих-Миней святителя Димитрия Ростовского, изобилует памятями священномучеников и священномучениц, мучеников и мучениц, страстотерпцев, пострадавших за Христа, имена коих, хотя изредка, но все же использовались в крестьянском месяцеслове для обозначения времени года, страды, погоды и даже ветхих языческих поверий, отчего святые имена заземлялись, огрублялись и духовно уничижались.

Скажем, христианская мученица Дария (+ 283; день памяти 1 апреля), в святой череде первохристиан принявшая мученический венец за Христа от древнеафинских язычников, в крестьянском календаре «величалась» Дарьей-грязнопролубницей, Даръей-засори пролуби, а бывало, мужики и похлесче «величали»... Припекало веш­нее солнышко, возле коровьих пролубей подтаивал лед, а в проталинах застаивалась навозная жижа; и 1 апреля по деревенской приваде народ от мала до велика выходил на лед убирать возле пролу­бей навоз и вывозить его, дабы при таянии льда навоз не ушел в воду, поганя реку или озеро. По сей причине мученица Дарья в деревенской среде и обратилась в Дарью-грязнопролубницу; но дурнее сего, когда безбожники ернически дразнили ее - Дарья-вралья, ибо по-дурацкому обычаю в сей день  врали друг другу: первый апрель никому не верь; а в прошлом веке обыватели, одержимые бесом ерничества и шутовства, сей завиральный день прозвали Днем смеха

А день памяти святого Тро­фима (+ 276; память 2 октября), мученически погибшего от римских язычников, в народном месяцеслове именовался Трофим, и деревенские парни и девчата в сей день устраивали Трофимовские вечёрки и на буйных посиделках выбирали женихов и невест. Насколько строги были родители в обычные дни ...вспомним суровый русский домострой, когда детей, а дочерей особо, держали в ежовых рукавицах... настолько снисходительно смотрели на веселья молодых в избранные дни, когда шел выбор невест и женихов, хотя, конечно, за свершенный грех могли и сурово покарать без долгого суда. Трофимовские вечерки еще в прошлом веке проходили весело, порой и с буйными играми, близкими к древнерусским языческим обрядам. Подобные обрядовые игры допускали даже поцелуи между девицей и парнем, избравшими друг друга; и даже песни на вечерках звались поцелуйными.

А в день священномученика Никиты (+ ок. 372; память 28 сентября), в народе прозванного гусарем, гусятником,  по де­ревням и селам вершились лихие обряды, а перво-наперво, жестокие гусиные сражения, а меж тем, «покровитель» гусей, святой Никита принял великомученичес­кий венец от язычников готфов, не отрекшись от Христа, не принеся богомерзкую жертву идолам.

Священномученик Иерофей, епископ Афинский (+I; память 17), был обращен ко Христу вместе с Дионисием Ареопагитиком апостолом Павлом. По преданию, святой Иерофей был при погребении Пресвятой Богородицы, а позже принял мученический венец за Христа Бога. Скончался мученической смертью.  А суеверные крестьяне считали, что на Ерофея лешие дурят в лесу - кричат лихоматом, хохочут, хлопают в ладоши, ломают деревья, гоняют зверье, а потом проваливаются сквозь землю и спят в недрах до вешней оттепели. «Во весь день ветер воет по лесам, птицы не смеют прилетать к деревьям. Об мужике и говорить нечего: ни за что из доброй воли не пойдет в лес. Леший не свой брат - переломает все косточки не хуже медведя». (И.Сахаров).

Так же обошлось простолюдье с именами иных святых, коих по святцам, да на свой природном-крестьянский лад, вольно и грубовато  именовали в народном месяцеслове. Так мученица Акилина (+ ок. 284-305; память 26 июня)  в крестьянском календаре - Акулина-задери хвосты и побегай в кусты (о ту пору крупный рогатый скот одолевали комары, пауты и мошка). А про великомученницу Варвару (+ 305-311; память 17 декабря) и преподобного Саввы Освященного (+V век; память 18 декабря) так говаривали: Саввы-Варвары-ночи урвали, кур воровали, под печку клали (в дни памяти сих святых трещали морозы, особо по ночам, и крестьяне заносили кур в избу, усаживали под печку).

Повторю, редкие святые столь грубо именовались в крестьянском месяцеслове, чаще звучало либо имя святого (скажем, Амвросий, Евстрат, Модест, Анисья, Маланья, Петры и Павлы...), либо имя святого с добавлением  покровительства, времени года, страды: Наум-грамотник, Никола Зимний (Летний), Анна Зачатье, Зиновий-синичник, Спиридон-солноворот, Анастасия-узорешительница, Григорий-летоуказатель, Федосей-весновей, Татьяна Крещенская, Петр-полукорм, Антон-перезимник. Афанасий-ломонос...; а чаще именовалось - чей день: Иванов, Петров, Селиверстов, Макарьев, Васильев...

Кроме уничижения неких святых имен простолюдье, случалось, толковало о мучениках, страстотерпцах, исповедниках, преподобных не по житиям их, а что в дурную голову взбредет, что на грешную душу падет, что явится в причудливом, порой и грубом воображении. Подобному уничижение в крестьянском календаре подвергся среди прочих и преподобный Кассиан (Иоанн Кассиан) Римлянин (+435; память 13 марта), о чем подробно речено в главе про Николая Угодника. Повторим: «Великий постник и святой любомудр, будучи иеромонахом, с боговдохновением написал более десятка книг и заслужил похвалу преподобного Иоанна Лествичника (память 30 марта): «...Великий Кассиан рассуждает превосходно и возвышенно».

И сей святой в крестьянском календаре - Касьян-немилостивый, что в легендах унизительно сравнивался с Николой Угодником, которого любил и любит русский крещенный люд. Разумеется, Иоанн Кассиан Римлянин (435), святой богослов, смиренный инок, ничего общего не имеет с Касьяном из народных легенд. Измышленный крестьянами Касьян выпадает раз в четыре года - это обычно тяжелый, високосный год, отчего тот и прозван крестьянами: немилостивый, завистливый, злопамятный, коварный.  Касьян на что взглянет, то и вянет; на лес взглянет - лес мрет. Касьян косоглазый - может сглазить. Зинул Касьян на крестьян (изурочил, сглазил). Касьян все косой косит. «О Кассиане идет суеверные сказание, что «...он приставлен на стражу ада, и Господь отпускает его на отдых в четвертый год; тогда 12 Апостолов вместо его становятся на страже». (И. Снегирев).

Уничижительно используя в природно-хозяйственном календаре имена святых, уничижая и огрубляя их в легендах, крестьяне тяжко прегрешали, за что и осуждали их православные боголюбы и богомолы. Не ведающие азы, буки, веди и не читавшие Святого Писания, Четьих Миней, хотя и слышавшие на божественных литургиях, сельские жители относились к христианским святым с коленопреклонной, молитвен­ной любовью, но в обыденной жизни, забывая о их душеспасительном предназначении и по-свойски сближали святых  с крестьянской жизнью, обыденной и праздничной. Прости, Господи, как прощаешь чад скудоумных...

 

ОТЗВУКИ БЫЛОГО ЯЗЫЧЕСТВА

 

«Кощуны и б***ословия любят более книг...» К сожалению, иные русские ...а тем паче, русско­язычные... высоколобые толкователи народной этики не вникали в потаенный мистицизм обрядовых действ, довольствуясь их внешним описанием, а посему и вольно воображали, ложно выражали народные обряды и обы­чаи: либо, почти не замечая христианских мотивов, толковали обряды по древнеславянской, давно забытой, языческой символике, либо осуждали религиоз­ные начала в крестьянской обрядности ...дикость и темнота... при сем смешивая в богопротивную смесь  христианскую веру и языческие суеверия, отдавая предпочтение лишь рациональным, материалистическим началам крестьянского быта.

Будучи сельским уроженцем, полвека с любовью и дивлением изучая крестьянский мир, я не захваливал крестьян, я ведал и силу, и слабость сего сословия. А слабость - веками не изжитые после Крещения Руси суеверия, корнями уходящие в языческую земь: хотя и не обожествление, но одухотворение матери-сырой земли, неба, природных стихий, мифической нечистой, неведомой силы

К сему языческие обычаи, обряды, что творились и в святые дни, порождали пьяный разгул, плотское буйство, дикое любострастие: вспомним рождественские святки с хмельным колядованием и гаданием, вспомним пьяную и обжорную масленицу, а потом и - блудные вечера в ночь на Ивана Купалу Грешнее сего, языческие суеверия, бывало, порочно сплетались с христианским календарем  ...Иоанн Креститель - Иван  Купала... что сурово порицалось православным духовенством. Ибо в водопоклонении, огнепоклонении, травоволховании, гадании, что творились в календарные крестьянские праздники, всё богопротивно, всё от элинского беснова­ния.

Святые отцы поучали: «...Если есть (суеверия) у язычников, это нисколько не удивительно. А когда поклоняющиеся кресту, приобщающиеся неизреченных таинств и достигшие мудрости держатся языческих обычаев, это достойно слез. Суеверия - смешное и забавное внушение сатаны, впрочем только не смеху, но и геенне подвергающее обольщающихся». (Святитель Иоанн Златоуст (44: 121, 122). «Суеверие в мирских людях сопротивляется вере в Промысл Божий. (Преподобный Иоанн Лествичник (57: 193). «Суеверие наступает, когда оскудевает и исчезает вера». Святитель Тихон Задонский (104: 2058).

Повторю ранее молвленное: в народных обрядах пестрым и тугим клубком свивалось христианское и языческое, отчего даже знатоки крестьянского мира терялись в суждениях, смутно чуяли границы богоугодного и богопротивного.

Вспомним рождественские святки... Бытует мнение, что свят­ки отмечались и в языческой Руси, в честь идола Святовита, идолослужение которому совпадало с поворотом солнца с зимы на лето, что сулило победу Святовита над нечистой силой, - света над тьмой, лета над зимой. А так же издревле свиатки - души предков, а посему русичи на святки поминали усопших предков кутьей, блинами, оладьями; и попутно, разумеется, ворожили, волхвали, гадали о грядущем лете. Отзвуком древних поминальных обрядов выжил лишь обычай в Рождественский Сочельник жечь во дворах солому, чтобы прилетающие души покойных родичей могли обогреться.

Крестьяне после Крещения Руси запамятовали о Святовите и свиатках, и осознали, что святки, - святые дни от Рождества Христова и до Крещения Христова; но в святочных обрядах все же слышались отголоски славянской древности, зрелось смешение христианского и языческого, ибо зачинались святки с христославления, а завершались колядованием. И кого же славили миряне: Коляду или Христа?

По мнению Николая Ка­рамзина, идол Коляда у древних славян, яко древнегреческий Вакх, - покровитель пиршеств, кои по языческой вольности обращались в буйные вакханалии. Дерзаю предположить, что понятие Коляда могло быть связано со значением слова ляд - черт; в народе говорят: на кой ляд нужно!.. Подобным образом толкуется у этнографа Александра Афанасьева бранное слово (б)л**ь - баба ляда, то есть чертова баба. А посему колядование, че­ствование Коляды, связано с лядом, - бесом окаянным, и, разумеется, в святые дни для православных грешно после христославления еще и колядовать.

Славление Коляды - идолослужение, смертный грех языческого беснования; но бытовали у крестьян хотя и грешные, но потешные суеверия...

Скажем, во время святочного христославления, если сельский батюшка заходил в избу, то суеверные домочадцы старались усадить его на лавку, предварительно застеленную холстиной. Сие творилось простодушными крестьянами для того, чтобы плодились куры-наседки и пчелиные рои, которые и покрывают тем куском холста или рядна, на котором сидел священник. Так же на Рождество Христово суеверные крестьяне опутывали ноги столу, чтобы скот не бегал, не терялся.

А на преподобного Герасима Иорданского (V век; память 17 марта),  в простолюдье прозванного Грачевником, мужики и бабы выживали из дома кикимору: «Ах ты гой eси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее!»  В день памяти равноапостольских царей Константина и Елены (IV век; память 3 мая), которые у крестьян величались Константин и Олёна, Леносей Длинные льны, свершался смешной обряд: бабы совали в мешок с семенами льна печеные яйца, и мужик при посадке старался их подбросить повыше, чтобы вырос высокий лен; либо при посеве льна баба раздевалась донага, чтобы лен, сокрушенно глядя на ее наготу-босоту, подумал, что она бедная, и щедро уродился.

В Крещенский сочельник, «когда садятся за стол, то старший садится на пороге в разодранном полушубке и шапке и квохчет, чтобы квочки садились хорошо и цыплята были хохлатые и чубатые». («Круглый год»).

Про мельников ходили слухи: мол, грешат волхованием, и матерый мельник мог с ветряка запрягчи ветер, - овладеть ветром и пустить его на крылья мельницы. Чтобы возбудить утихший ветер, мельник забирался на верх мельницы и бросал горстями муку на воздух - на увей ветер.

Корневая причина великих трагедий на Руси - неизжитое в русской душе языческое понимание воли, как вседозволенности, что обретала зримо зловещие черты во время праздничных гуляний...

Умиляясь, восхищаясь природной красой, дивным слиянием в праздничных обрядах слова, пения, музыки и танца, христиане угнетались духом, когда зрели и бесовщину в старинных праздниках, - безумное веселье до потери стыда, когда любители игрищ и забав еще и похвалялись: мол, так на Масленнице веселись, так бесились!..

Масленая неделя для православных христиан - седмица, когда крещенная душа готовится к очистительному состраданию Иисусу Христу, когда плоть,  после мясоеда отказавшись от употребления мяса, вкушая лишь молочное и растительное, готовится к Великому посту, но, к сожалению, у русском простолюдья Масленица - пир на весь мир и безумное веселье. На Масленицу и эдакое творилось: Выпил пива да тестя в рыло, а приевши пироги, тещу в кулаки.

Народовед Михаил Забылин приводит слова иностранного писателя, который, будучи очевидцем, так описывает Масленицу XVII века: «Масленица потому так названа, что русским в течение этой не­дели позволяется вкушать коровье масло, ибо они во время поста вме­сто коровьего употребляют конопляное в кушанье. Масленица начина­ется за восемь дней до Великого поста. В то самое время, когда бы всякий с сердечным раскаянием должен был приготовляться к созерца­нию страданий Христовых, в то время сии заблудшие люди предают душу дьяволу. Во всю Масленицу день и ночь продолжаются обжорство, пьянство, разврат, игра и убийство (вероятно, кулачные бои), так что ужасно слышать о том всякому христианину. В то время пекут пирожки, ка­лачи и тому подобное в масле и на яйцах. Зазывают к себе гостей и упиваются медом, вином и водкою до упаду и бесчувственности. Все время ничего больше не слышно, как того-то убили, того-то бросили в воду. В бытность мою у русских на этой неделе убитых нашлось более ста человек. Нынешний патриарх (описание Масленицы принадлежало к 1698 году) давно уж хотел уничтожить этот бесовс­кий праздник, но не успел". (М.Забылин)

Очевидно, иностранный писатель ...некий заурядный, хладнокровный католик, чуждый русскому творческому духу...  и вычернил старинное гуляние, словно ворота дегтем ...в масляной неделе изрядно и красивых природных обрядов... но все же нет дыма без огня, -  и в песенной, разгульной Масленице, как и в иных народных праздниках, выразилась русская душа, гораздая на божественные взлеты и языческие падения. А «масленица - любимый праздник у крестьян, когда вся православная Русь, от мала до велика, веселится до упаду и когда широкая русская натура любит развернуться вовсю». (С. Максимов)

С языческим буйством, плещущим через край, словно яро забродив­шая хмельная брага, с той же губительной лихостью и свирепой похотью поселяне справляли Иванов день, а вернее Иванову ночь, в плотском помрачении забывая, что в сей день крещенные не истукану Купале честь воздают, но славят Рождество Пророка Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Помянем исповедально, как на духу: увы, до нынешних лет в русском простолюдье выжили поминаемые выше обряды водопоклонения, травоволхования, огнепоклонения на Иванов день, что шло от эллинского беснования и было противно православному человеку.

О малорусских обрядах на Ивана Купалу осудительно писал в «Синопсисе» Иннокентий (Гизель), архимандрит Киево-Печерской лавры, ректор Киево-Братской коллегии: «Пятый идол Купало, его же бога плодов земных быти мняху, и ему прелестию бесовскою омрачении благодарения и жертвы в начале жнив приношаху. Того же Купало бога, истинны беса, и доселе по некиим странам российским еще память держится; наипаче же в навечерии Рождества св. Иоанна Крестителя, собравшеся ввечеру юноши мужеска, девическа и женска пола соплетают себе венцы от зелия некоего и возлагают на главу и опоясуются ими. Еще на том бесовском игралище кладут и огнь, и окрест его емшеся за руце нечестиво ходят и скачут и песни поют, скверного Купала часто повторяюще и чрез огнь прескачуще, самих себя тому же бесу Купале в жертву приносят». (Киев, 1674):

О беснованиях крестьян в Иванов день с праведным гневом, болью сердечной и жалостью к падшим писал в ХIV веке игумен Памфил в послании псковскому наместнику:

 «Егда приходит великий праздник день Рождества Предтечева, исходят огньницы, мужие и жены чаровицы по лугам, и по болотам, и в пустыни, и в дубровы, ищущи смертные отравы и приветрочрева, от травного зелия на пагубу человеком и скотом; тут же и диви и корения копают на потворение мужем своим. Сия вся творят действом диаволим в день Предтечев с приговоры сатанинскими. Егда бо придет самый праздник Рождество Предтечево, тогда во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селах возбесятся в бубны, и в сопели, и гудением струнным и всякими неподобными играми сатанинскими, плесканием и плясанием, женам же и девкам и главами киванием и устнами их неприязнен кличь, вся скверные бесовские песни, и хребтом их вихляния и ногами их скакание и топтание; что же бысть во градех и в селех».

На Стоглавом Соборе отцы Русской Церкви сурово обличали суеверное простолюдье: «Против праздника Рождества великого Иоанна Предтечи, и в ночи на самый праздник, и в весь день и до нощи, мужи и жены и дети в домех и по улицам ходя и по водам глумны творят всякими играми, и всякими скомрашествы, и песни сатанинскими и плясками, гусльми и иными многими виды и скаредными образовании. И егда нощь мимо ходит, тогда отходят к роще с великим кричанием, аки бесы омываются росой».

Духовные и светские власти пытались запретить иные обря­ды, калечащие православного человека не токмо духовно, но даже и телесно. Сурово воспрещался даже обряд обливания водой на Ива­нов день и на Святой неделе. Иван Сахаров по сему поводу пишет: «Во вторник Святой недели утром народ исправляет купалище. Молодые и старики обливают водой всех тех, которые просыпают заутреню. В указе правительственного Синода 1721 г., апреля 17, находим строгое запрещение сего обычая:  «В Российском государстве как в городах, так и весях происходит от невежд некоторое непотребство, а именно, во всю Светлую седмицу Пасхи, ежели кто не бывает у утрени, такового, аки бы штрафуя, обливают водою и в реках и  прудах купают; и хотя простой народ делает себе будто за забаву праздничную, однако от той суетной забавы делается не токмо здравию, но и животу человеческому тщета; ибо оным от невежд купанием в глубинах иногда людей потопляют, или разбивают, а сонных и хмельных внезапно облиянием ума лишают».

Подобное смешение в народных обрядах христианского и язычес­кого творилось и на Радуницу, когда, хмельно помина­я усопших предков, от слез и воплей вдруг переходили к демонскому беснованию: к ярому веселью с песнями и плясками. Не­даром в Стоглаве - свод церковно-православных уложений -  осудительно нарекалось о родительских днях: "В троицкую субботу по селам и погостам сходятся мужи и жены на жальниках и плачутся на гробах с великим кричанием, и егда учнут скоморохи в гудцы и трегудцы играти, они же от плача преставши, начнут скакати и плясати и в ладони бити и песни сотонинские пета, а на тех же жальниках обманщики и мошеники".

 Скакания, плясания, дланями плясканья на гробах - во утеху бесу, но богопротивны и вопли о покойнике, ибо крещенный, крепкий в вере, ведал, что покойник, если каялся во грехах, а тем паче, жил благочестиво, обрел вечное блаженство. Усопший христианин ждет не стенаний, а молитв о его душе грешной, дабы обегчить его адские страдания, а может, и вымолить душу из преисподней.

Откровенным братанием, сговором с не­чистой силой были языческие обряды и на седьмой неделе по Пас­хе, называемой семицкая, русальская, и зачиналось беснова­ние от Семика или Ярилина дня и завершалось на Рождество Иоанна Предтечи (Иванов день, Иван Купала). И обряды сии тво­рились даже в согласии и совместно с ведьмами. Академик Бо­рис Рыбаков говорил: «Русалии в древней Руси были кульминационной точкой народных языческих праздненств. (...) По повериям, на древних ритуальных го­родищах вроде Лысой горы под Киевом русалии справляли слетавшиеся сюда ведьмы»  А начиналась русальская неделя с чествования идола Ярилы, о чем поминает Иван Сахаров: «Известные наши старинари, М. Н. Макаров и И. М. Снегирев, об ярилинских игрищах выводили свои заключения. Г. Макаров говорит: «Ярило, кажется, был древний праздник наших вакханалий, буйств, пьянства, великого разврата... (Выделено мной. - А.Б.) Суздальский летописец в числе своих идолов его же называет Яруном» (Предания, к. I, стр. 45).(...) В 1771 году преосвященный Тихон I уничтожил это игрище. Слово, произнесенное им для уничтожения сего обряда, увековечило память святителя». 

В книге "Золотая цепь" (XV век) сурово осуждались русалии - языческие обряды на Семик: «Се же суть злая и скверная дела: плясанье, сопели, гусли, пискове, игранья неподобные, русалия. (...) Егда играют русалия, ли скоморо-си... или како сборище идольских игр - ты же в (от) час пребуди дома. (...) Сопели и гусли, песни неприязньнски, плясания, плескания - соби­рают около себя студные бесы. Проклят всяк, иже кто оставит Цер­ковь Божию и последует русалиям.(...) Мнози невглас на игры паче текут, неж в церкви; кощуны и б***ословия любят более книг».

Против бесовских кобей  ...так говаривали в старину... то бишь, против обожествления природы, чернокнижного травоволхования, огневолхования, водоволхования, суеверных обычаев, обрядов, против плотского, языческого буйства в праздники, восставали благочестивые христиане, карались беснования церковной и царской властью. Свидетельством сему челобитые и поучения святых отцов, помянутые выше, а так же и средневековые нравоучительные повести.

В рукописном Паисиевом сборнике XV века  звучит откровенная скорбь по поводу того, что простолюдье русское, хотя и крещенное, облаченное во Христа, вяло заботясь о спасении души для вечной жизни, столь охотно предается пагубным, бесовским потехам и утехам: «Слабо живут, не слушая божественных словес; но если плясцы или гудци или какой иной игрец позовет на игрище или на какое сборище идольское, то все туда идут с радостью - а во веки мучимы будут - и весь тот день проводят на позорищах. А идти в церковь и чешемся, протягаемся, дремлем и говорим: то дождь, то студено или иное что, и все то кажется нам препятствием. А на позорищах нет ни покрова, ни затишья, и ветер шумит и въялица, но все сносим, радуясь, и позоры делаем на пагубу душам. А в церкви и покров и заветрие дивное, а не хотят идти на поучение, ленятся».

Трезвенные крестьяне испокон веку, высмеивая пьянство и зюзю подзаборного, говаривали: 

Нонесь гуляшки да лонясь гуляшки - пойдешь без рубашки.

Тишь, поди рыбу ловить! Да брюхо белить.  Тишь, пойдём водку пить. Бабёнка, подай шубенку.

Хоть церковь и близко, да ходить склизко;  а кабак далеко, но идти легко.

Благоверный князь Владимир возгласил: «На Руси есть веселие быти, не может без него быти», но святой апостол Павел в «Послании к ефесянам» поучал христиан: «И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом», (Еф.5:18)

Церковные, как и народные, порицания праведны, и благодаря многовековому сражению Православия с темными суевериями, языческие беснования стали уходить из народных праздников; а если и случались, то сопровождались слезным покаяньем, ибо разум и душа русского крестьянина обрели Христа Спасителя.

Плечом к плечу с православным духовенством, царской властью и миряне сражались с бесовскими кобями - языческими отзвуками в народных обрядах, что выразилось в сознательных или безсознательных насмешках над язычеством. Скажем, в средневековой Руси чествование Костромы было обрядово созвучно с гуляниями в честь солнечного Ярилы - божества ярой вегетативной силы, недаром в некоторых этнографических источниках праздник или обряд величались: Ярило Кострома - вроде, имя и фамилия древнерусского идола. И если в языческой древности то были обряды в честь человека, солнца и неба, в честь природы, растительной и животной, что летом наливались плодоносящей силой, то спустя века после Святого Крещения обряд сей обратился в ернические похороны Костромы (Ярилы Костромы).

Былой обряд языческого идолопоклонничества в сатирическом, фарсовом виде выглядел так: девицу, повеличенную Костромой, клали на доску или лавку; другие девицы смехом оплакивали ее - выли, голосили, причитали; но вдруг похоронная причеть всплескивалась лихим хороводом с песнями и плясками. Хотя чаще парни и девки выносили уродливую соломенную куклу Кострому, обряженную в рваное платье, либо соломенное чучело, перетянутое веревками, и с ернической причетью, с кривлянием, вихлянием волокли на берег реки. Здесь красны девицы и добры молодцы делились на две ватаги: одна, окружив Ярилу Кострому, неистово и потешно кланялось чучелу, «другая сторона нападала внезапно на первую для похищения Костромы. Обе стороны вступали в борьбу. Как скоро захватывали чучело, то тотчас срывали с него платье, перевязи, солому топтали ногами и бросали в воду со смехом. Первая сто­рона с отчаяния производила заунывный вой, другие закрывались руками, как бы оплакивая погибель Костромы. (...) Описатель сего обряда (Северн. Пчела, 1842, № 267) полагает, что сей обряд сохранился от древности, со времен Владимира, когда русская земля была крещена, что муромцы погребением Костромы вы­ражали Перуна, утопленного в Днепре, в насмешку киевским язычни­кам, и что похоронная песня Костромы оканчивалась припевом: «Выдыбай,  боже"...». (И. Сахаров)

Подобное вытворяли крестьяне и с древнерусским идолом Купалой на Рождество Иоанна Предтечи: «Накануне Иванова дня делают из соломы идола Купала (...). Тогда же срубают дерево (...). Дерево это называется Мареной; под ним ста­вят наряженную куклу (Куполу) (...) На другой день куклу и Марену приносят к реке, срывают с них украшения и бросают ту и другую в воду...» (Александр Афанасьев)

Уничижали крестьяне языческих идолов, когда в святочных обрядах потешались над Колядой, когда сжигали чучело Масленицы в масленую седьмицу. Впрочем, увы, не повсеместно в помянутых выше обрядах откровенно звучал смысл избавления от языческих суеверий в народном сознании; иногда  сии обряды связывались у крестьян-земледельцев, ско­товодов с переменами в солнечном календаре, от которых зависели и полеводство и животноводство.

(Окончание следует)

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Анатолий Байбородин
«Для всякого, кого волнует русская судьба»
Напутственное слово Анатолия Байбородина для книги «Думы о русском с древнейших до нынешних времен
18.01.2021
«Душа грустит о Небесах…»
3. Трагедия поэта Сергея Есенина
22.09.2020
«Душа грустит о Небесах…»
2. Трагедия поэта Сергея Есенина
18.09.2020
«Душа грустит о Небесах…»
1.Трагедия поэта Сергея Есенина
16.09.2020
Загадочный…
Александр Солженицын в Иркутске
28.04.2020
Все статьи Анатолий Байбородин
Последние комментарии
Тульский Ордена Ленина Императорский оружейный завод
Новый комментарий от Андрей Козлов
27.01.2021 11:21
Прививка — жертва ради нашего народа и нашей страны
Новый комментарий от Андрей Козлов
27.01.2021 10:54
Кагальный-Провальный и Промысл Божий
Новый комментарий от потомок тамбовского сапожника
27.01.2021 10:06
Дворцы и их обитатели
Новый комментарий от NNNN
27.01.2021 09:57
«Мы имеем консенсус всех ветвей власти»
Новый комментарий от Коротков А. В.
27.01.2021 09:40
В США назначается новый начальник России
Новый комментарий от Коротков А. В.
27.01.2021 09:26
Спасём ли умирающее отцовство?
Новый комментарий от Русский Иван
27.01.2021 09:13