Русский обычай

Очерк о языческом и христианском в народном календаре. Часть 5

 

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

 

КРЕСТЬЯНСКО-ХРИСТИАНСКИЙ КАЛЕНДАРЬ

 

Рождество Христово... С христианизацией крестьянства народный месяцеслов, в основе которого оставался прежний природно-хозяйственный, обрядовый календарь, выстроился в лад православно-церковному календарю и освятился, изукрасился евангельскими событиями, кои обрели в народной мифологии русскость. Крестьянам грамотеи-книгочей долгими зимними вечерами читали Закон Божий, и с летами, веками народилось в мужиках и бабах благоговение перед воображаемыми библейскими событиями, а вещие сказители запечатлели их по-русски, словно и случились события в русской земле. Крещенные века породили в крестьянском мире изрядно календарных обычаев и обрядов, касаемых Рождества Христова, Воскресения Господня (Пасхи), Крещения Господня, Святой Троицы, Покрова Божией Матери...

В Рождественский Сочельник, что накануне Рождества Христова, крестьяне щедро кормили домашнюю скотину, и первый блин Сочельника подносили овцам, - сии обряды прямо связаны со Святым Евангелием - Матерь Божия спеленала новорожденного Сына Божия и положила в ясли для скота: «...И роди сына своего первенца, и повит его, и положи его в яслех: зане не бе им места во обители...» («... родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице...»). (Лк.2.7).

Христославы после заутрени начинали ходить по избам, славить Христа. При этом часто носили с собой деревянный ящик (образ вертепа) и раскрашенную деревянную звезду, что, согласно Священному Писанию, означает пастушескую пещеру (вертеп), где Божия Мать родила Иисуса Христа и, спеленав, положила его в ясли - ящик для кормления скота; а звезда означает звезду Вифлеемскую, благодаря которой волхвы нашли Новорожденного Христа, а потом возвестили миру о Рождестве Спасителя нашего Иисуса Христа. Христославы, расхаживая по избам, пели:

 

Пречистая Дева Мария

Иисуса Христа породила,

В яслях положила.

Звезда ясно сияла,

Трем царям путь показала -

Три царя приходили,

Богу дары приносили,

На колени припадали,

Христа величали.

Слава Богу на небе,

Слава!

Государю нашему на сей земле

Слава!

Его цветному платью не изнашиваться,

Слава!

Его добрым коням не изъезживаться,

Слава!

Его верным слугам не измениваться,

Слава!

Чтобы правда была на Руси,

Слава!

 

Вертеп в святочном христославлении (колядовании) обретал и другой образ, уже не связанный с пещерой, где в яслях, набитых сеном, родился Искупитель: «Славление на Руси заключается в хождении с вертепом, звездою, рацеями и виршами. Вертеп в Сибири прежде устраивался в виде ящика о двух ярусах. Здесь помещались деревянные фигуры. В верхнем ярусе изображались смерть Ирода, а в нижнем Ириадины пляски. В вертепе горели свечи. Славельщики ходили с ними по домам. За пение награждали лентами и пирогами». (И. Сахаров).

Изображение в вертепе Ириадиных, вернее Иродиадиных, искусных плясок говорит о том, что в крестьянской мифологии Иродиада, прелюбодейная сожительница царя Ирода, сливалась с ее дочерью, коя по Писанию и плясала перед царем. В награду за пляску мать плясуньи обрела голову Иоана Крестителя, «...ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего...» (Мф.6, 18).

Подобные искажения библейских событий, увы, жили в календарных обрядах русского крестьянства, поскольку сельские жители царской эпохи не ведали книжной грамоты и Святое Писание воспринимали на слух. Если крестьяне строго соблюдали посты, хранили в душе любовь к Богу и ближнему, то иные библейские события и жития святых расцветили, изукрасили поэтическими мифами, не лишенными, впрочем, суровой христианской назидательности, теплой любви к Богу и ближнему.

С Рождеством Христовым мистически связан день памяти мучеников 14 000 младенцев, от  Ирода в Вифлееме избиенных (11 января); и в русском народе, «когда празднуется память избиения младенцев царем Иродом, в старину обыкновенно детей будили плетью, чтобы таким путем укрепить в памяти детей такое кровопролитное событие; самый день, в который приходился этот праздник, считался черным». (М. Забылин). Хотя и будили плетью, но весь день взрослые были особо ласковы и чутки с малыми чадами: читали им Евангелие для детей, сказывали сказки, загадывали загадки: Отчего собака лает?» (Не умеет баять.) «По чему детушки в лес ходят?» (По дороге.) «Царская монета грош. Чем ее назовешь?» (Языком.)

* * *

Страстная седьмица... Изрядно крестьянских обычаев и обрядов породила Страстная седмица Великого Поста, согласно евангельским событиям предшествующая Воскресению Христову. Со дня Входа Господня в Иерусалим (Вербное воскресение) крестьяне ставили освященную вербу на божницу, вербой же ласково били друг друга и выгоняли скот со двора, вербные пушинки крошили в семенное зерно, - и все сие творили в память о том, как Иисус Христос, сидючи на осляти, въезжал в Иерусалим, и восторженные иудеи устилали дорогу ветвями пальмы, что на Святой Руси обратилась в пушистую вербу. Увы, те же иудеи, уже не восторженные, озлобленные, вопили, глядя на поруганного Иисуса Христа: «Распни!..»

Но вернемся к Страстной седмице Великого поста...  В чистый четверг в память о Тайной вечере в обрядовом ходу была четверговая соль, ибо «омочивый на тайной вечери руку в солило, в знак предстоящего отступничества и предательства, вызвал обычай очищать ту соль, которая некогда была осквернена прикосновением нечистых рук нечестивого Иуды. Пережженную, сероватого и черного вида соль перемешивают с квасной гущей, кладут в старый лапоть и бросают в огонь. Пережженную соль столкут, просеют и затем считают настолько чистою и священною, что приписывают ей даже целебную силу, помогающую как людям, так и скоту. Эта соль считается в особенности пригодной для того, чтобы присолить ею первые освященные после заутрени пасхальные яйца. (...) В воспоминании о преломлении хлеба каждый крестьянин подаёт в церкви заздравную просфору, по силе своей равнозначную с благовещенской. В иных местах этой просфоре (в Александровском уезде Владимирской губ.) приписывается иное значение, так как крестьяне верят, что в Великий четверг Господь невидимо благословляет тот хлеб, который в этот день подается к обеду. Поэтому крошки и куски, оставшиеся на столе, тщательно собираются и хранятся как святыня, пригодная и полезная к употреблению во время болезни.» (С. Максимов).

 А в Приангарье «накануне Великого четверга, как лечь спать, хозяйка дома ставит на стол в «переднем углу» ковригу (хлеб) и соль, а под стол - пепел и смолу; соль и хлеб как воспоминание о «вечерней трапезе» Христа с Его учениками и предательстве Иуды; смола - как указание на смоляные факелы, с которыми искали Христа в Гефсиманском саду; значение пепла не удалось выяснить (Ангара). Перечисленные вещества получают название «четверговых» («четвергова соль» и т. д.) и применяются в сибирской народной медицине и ветеринарии... (...) Восставши на следующий день до солнца, «четверговой смолой» мажут «хресты» на дверях изб и скотских «клевов» (хлевов), чтобы колдуны и колдуницы не могли войти; «смоляны хресты» мажут на детишках, на коровах и овцах - во избавление от «порчи», чар «волхиток»...»  (А. Макаренко).

 Кроме обрядов, связанных с четверговой солью и сжиганием вереска, не менее значительными для русского человека были обряды, связанные с омовением. Вообще, страстная неделя перед Пасхой - это своего рода земное чистилище человека, когда человек должен был духовно очиститься, чтобы в полную душу пережить крестные муки Христа Спасителя за нас, грешных. И в этом очищении русскому человеку помогали молитва, пост и очистительные обряды, когда очищение вершилось с помощью огня (пережигание соли, вереска, можжевельника, татарника; через горящий вереск перегоняли скот и сами переходили); это же очищение совершалось и через омовение. Глубокой ночью, задолго до утренней зари, когда ворон еще не успел выкупать своих воронят, наши деревенские бабы шли на речки, ключи (вода для подобного обряда должна была быть проточной). Набрав воду в посудины, перед самым домом - это уже при восходе солнца - хозяйки обливались сами, потом обливали мужей, ребятишек. Омовение напоминало о том, как Спаситель омыл ноги апостолам перед тем, как Иуда осквернил соль, для чего крестьяне и пережигали, чтобы вытравить дух иудиной скверны. При этом в воду обычно опускалась серебряная монета. Монета здесь - напоминание крещенным о том, как Иуда продал Христа за тридцать сребреников.

Коль речь коснулась Страстной седьмицы Великого поста, грех не обмолвиться о постничестве набожных крестьян, вспомнить дивные слова Сергея Макси­мова, писателя-народоведа позапрошлого века:[Русский народ] "не только соблюдает посты во всей строгости церков­ного устава, но идет в этом отношении значительно далее, устанавли­вая сплошь и рядом свои постные дни, неизвестные церкви. Так, почти в каждом селе, в каждом деревне можно встретить благочестивых ста­рух и стариков, которые "понедельничают", то есть кроме среды и пятницы, постятся и по понедельникам. Некоторые же в своей душеспа­сительной ревности доходят до того, что за несколько лет до смерти или перестают есть скоромное или налагают на себя пост, в частности: никогда, например, не едят мяса, яиц, рыбы; не едят ничего с маслом, будь то скоромное или постное; безусловно воздерживаются от вина, от курения; дают обет никогда не есть яблок, картофеля, не пить квасу и пр. (...) Какая-то деревенская старушка призналась (...) священнику на духу, что окаянный смутил ее и заставил в пост есть "скором". На вопрос же священника, что именно она ела, старушка поведала, что ела редьку, семена которой перед садкой были рощены в молоке. (...) Вообще, крестьяне и крестьянки, особенно из числа пожилых, радеющий о спасении души, скорее решатся умереть, чем опоганить душу скоромной пищей. (...) Кроме воздержания в пище, крестьяне считают необходимой принадлежностью поста и половое воздержание; считается большим грехом плотское сожительство с женой в постное время, и виновные в таком поступке не только подвергаются строгому внушению со стороны священника, но выносят немало насмешек и от своих односельчан, так как бабы до тонкости разбираются в таких вещах и по дню рождения младенца прекрасно высчитывают, соблюдали ли супруги закон в посты. Особенно зорко следят бабы, чтобы «закон» соблюдался деревенским причтом: считается несмываемым срамом для всей деревни, если в беззаконии будет изобличен пономарь, дьячок, дьякон, а особенно священник. У Глеба Успенского приводится случай, когда мужики чуть ли не всем «обчеством» потребовали объяснения у батюшки, которого бабы изобличили в нарушении правил Великого поста. - «Что же это ты, батя? - укоризненно покачивая головой, спрашивали мужики: все-то говоришь нам «абие, абие», а у самого-то у тебя выходит одно бабие».

(...) Взрослое население неослабно следит и за деревенской молодежью, наблюдая, чтобы парни и девушки не затевали игрищ и ни под каким видом не смели петь мирских песен, не говоря уж о плясовых и хороводных. Вместо этих песен молодежи предоставляется петь так называемые «стихи», по характеру своему близко подходящие к старообрядческим «псалмам».

 (...) Дети лишь с большим трудом выдерживают (...) строгий пост и нередко по забывчивости, свойственной ребяческому возрасту, хватаются за корки, но таких «бесстыдников» матери останавливают обычной угрозой: «А вот поп как отрежет ухо да как отхлещет тебя кобыльей ногой - так будешь знать!» (С. Максимов).

Придет пост, прижмет хвост, - прямой смысл поговорки сей, имеющей и таинственный иносказательный смысл, в том, что пост, подобно молитве и созидательному труду, необходим для осветления души от мирской душепогибельной тьмы, коя густо заволакивает душу в хмельной и разгульной праздности.

В очерке «Семейский корень», что ныне увидел свет в очерковой книге «Сокровища Сибири», есть Приложение «Обычаи, обряды старообрядцев Забайкалья», записанные мной в фольклорно-этнографической экспедиции в забайкальское село Большой Куналей, и в Приложении есть запись о том, как семейские[1] крестьяне постились:

«...Но приходить пост Великий. Бывало, всё повымоють, кадушки повышоркають, всё повысушать, чтоб уж ничего скоромного не было, - запаха не было. И вот, бывало, какой-то бурдук[2] сладять, какую-то ботвиню сладять, с картошкой натолкуть, и ядять. Даже грудной, если грудь сосёть, - ему на Великий пост не дають грудь. Вот была такая жись... И как-то (народ) питался, жил. Да ещё здорове был...» Капитолина Петровна Фёдорова, 1906 г.р.

«...Мяшаю молоко, - топится у печке. Я молоко помяшала ложкой, и эту ложку раз и облизала. Постный день ли, пост ли был, не помню. Я за печку забежала, да и на Божушка-то[3] гляжу да думаю: может, Божушка-то мене не видел, что я ложку полизала. Давай запаном язык обтирать. Вот видишь, как мы боялись. А таперь никто не боится. "Ты ня ешь, - пост..." "Какой пост, чо пост?!" Агафья Степановна Родионова. 1919 г.р.

* * *

Пасха Христова... Иссякала Страстная седьмица, являлось Светлое Христово Воскресенье -в праздник праздников, к которому готовилась душа благочестивого крестьянина Великим постом, очищалась от греховной, плотской скверны и, радостная, воскресала со Христом для любви к Вышнему и ближнему.

Красное яйцо, разумеется, было главным, символическим предметом в пасхальных обрядах. «Наши крестьяне повсеместно не знают истинного значения и символического смысла красного яйца и даже не догадываются, что оно знаменует собой мир, обагренный кровию Христа и через то возрождающийся для новой жизни (...) (В Ярославской губернии. - А. Б.) крестьяне, объясняя происхождение пасхального яйца, подходят ближе к истине, хотя далеко не всё себе уясняют. «Перед Пасхой, - говорят они, - Христос был мертв, а потом в пользу христиан воскрес. Вот и яйцо точно так же: оно мертвое, а, между прочим, из него может живой цыпленок выйти» (...), (по крестьянским поверьям. - А. Б.) нельзя, напр., есть яйцо и выбрасывать (а тем более выплевывать скорлупу за окошко на улицу, потому что на протяжении всей светлой седмицы сам Христос с апостолами в нищенских рубищах ходят по земле и по неосторожности в него можно попасть скорлупой (ходит же Христос с целью наблюдать, хорошо ли православные исполняют его завет - оделять нищую братию, и награждает тароватых и щедрых, а скупых и немилостивых наказывает). Затем, крестьяне повсюду верят, что при помощи пасхального яйца души умерших могут получить облегчение на том свете. Для этого надо только сходить на кладбище, трижды похристосоваться с покойником и, положивши на его могилу яйцо, разбить его потом, покрошить и скормить его «вольной» птице, которая в благодарность за это помянет умерших и будет просить за них Бога. (...) Помогает яйцо и при тушении пожаров: если человек, отличающийся праведной жизнью, возьмет такое яйцо и троекратно обежит горящее здание со словами: «Христос Воскресе», то пожар сразу же утихнет, а затем и прекратится сам собой» (С. Максимов).

 Повсеместно в крестьянской среде жило поверье, что в первый день Святой сеьмицы, в Светлое Христово Воскресенье солнце играет, словно вместе с христианским миром радуясь воскресению Христа. Высоколобые материалисты толкуют играние солнца, как перепад температур в атмосфере, но для их безбожного сознание остается непостижимым, отчего солнце играет именно в Пасху Христову.  

* * *

Святые в крестьянском календаре... Выше поминалось, что с веками крестьяне создали величавую устную поэзию, мифологию по библейским и житийным мотивам, и евангельские события постепенно обрели русскость, словно в Благой Вести - события русской жизни, а святые даже первых веков христианства обратились в русских крестьян либо иноков. Сия народно-православная мифология, увы, мало ведома нынешнему народу русскому...

Сельские грамотеи наряду с Законом Божиим, читали неграмотным крестьян и Четьи Минеи (Жития святых), что породило в мужиках и бабах любовь к избранным святым, именами коих и освятились дни в крестьянском календаре[4]. Крестьяне, и бедные, и богатые, но милосердные, до слез умиления любили слушать житие Алексия-Божьего человека, через юродивость, сознательную нищету взошедшего к святости...

 В лад христианским святцам сельские жители и выстраивали праздничную и хозяйственно-бытовую жизнь. Иван Снегирев, народный писатель XIX века, в сочинении «Русские простонародные праздники и суеверные обряды» утверждал:  «По благочестию, сродному Русским, крестьяне, живущие в жиз­ни по вере и преданиям отцов своих, и дела свои распределяют по дням Святых и праздникам церковным и народным: если в житии Святых находят какое-либо отношение к предметам работ сельских, то их именами освящают оные. Таким образом, Св. Пророку Иеремеи дает­ся проименование запрягальника или яремника...».

Юродиво изо­бра­жая грядущее иуде­ям раб­ство ца­рю ва­ви­лон­ско­му, ветхозаветный пророк Иере­мия по ­ве­ле­нию Бо­жию одел на святую выю раб­ское ярмо, деревянное, затем железное, и эдак бродил среди народа, порождая усмешки и насмешки. Святой Иеремей ...Еремей, Ерема, Ярема, по-русски... напялил на шею воловье ярмо, и русские мужики с Еремея Запрягальника (14 мая), влазили в ярмо - впрягались в страду, и на быков надевали ярмо, выезжая на майскую пахоту, а где потеплее - и на сев. А накануне вешней страды усердно молились в храмах, и в поле служили молебен пророку Иеремии, величая того Яремником либо Запрягальником.

Александр Афанасьев, знаменитый старинарь XIX века, писал о том, как, преображаясь в русской народной речи, величания библейских событий, имена святых, вошли в крестьянский месяцеслов: «Мы знаем, какое сильное влияние оказывал язык в области народ­ных представлений (...). Рассчитывая дни и распределяя занятия по святцам, принесенным на Русь вместе с христианством, поселянин непонятные для него, по их чужеземному лингвистическому образова­нию, имена месяцев и святых угодников сближает с разными выраже­ниями отечественного языка, насколько эти последние могут опреде­лить характер данного времени, связанных с ним работ и погоды -теплой и холодной. (...) На Сретенье (2 февраля), по народному поверию, зима с летом встречается; в марте месяце солнце начинает марить, т. е. припекать землю, отчего над нею струится пар; но по утрам еще продолжаются морозы (утренники), которых со дня сорока мучеников (9 марта) бывает сорок; думают, что в этот день воз­вращаются из вирия сорок разных пташек, а сорока начинает стро­ить гнездо и кладет в него сорок палочек».

С веками православные святцы становятся и погодоуказателями, о чем поведано в многотомном сочинении "Народная сельскохозяйственная мудрость в пословицах, поговорках и приметах" Алексея Ермолова, изданном в 1905 году:

В апреле «поворотным днем с холода на тепло у нас счи­тается 5 Апреля, Св. Федула; с 12 Апреля земля греется, парится. С Егория (св. Георгия Победоносца), 23 Апреля, наступает уже полный разгар весны. (...) Дожди на Егория полезны хлебам, но вредны для плодовых деревьев (...). Наиболее важными для сельской жизни в Мае являются у нас Николин день (Св. Угодника Николая), 9 Мая (...) и 25 Мая. (...) Довольно важными погода-указателями в Мае, кроме того, у нас считаются 1 Мая - Еремеев день (Св. Иеремии), 2 Мая - Мокеев день (Св. Мокия), (...), и 15 Мая, Св. Пахома, с которого настоящее лето начинается. В Мае заканчивается посев всех хле­бов, происходит развитие корневой системы растений, а затем с 29 Мая - Феодосии Калосницы (Св. Феодосии) начинается и колошение хлебов. (...) К дням, имеющим в Июне наибольшее значение с точки зрения пред­сказания погоды будущей и урожая, следует отнести: 3 Июня - Св. Лукьяна, останавливающий на себе внимание наблюдателей, главным образом, своими ветрами; (...). Как со дня солноворота замечается усиление летнего тепла, так с Иванова дня ( Рожество Иоанна Предтечи) 24 июня, (...), с Петрова дня (день Апостола Петра) крестьяне в средней России готовятся к уборке, - наступает тяжелая страдная пора. (...) Верными погодоуказателями считаются у нас дни 19 и 25 Июля, Св. Мокрины, которая сряжает осень, как Св. Анна (...) приносит зиму. По­этому осень надо "смотреть по Мокридам ". Днем перелома лета и поворота на осень у нас считается 20 Июля. (...) В конце Июля Св. Сила дает силу и хлебам, и людям, поэтому с этого дня местами начинают уже посев озими. (...) [В августе] днями, играющими наиболее видную роль в хозяйственной жизни крестьянина, являются у нас три Спаса, Успенье, Усекновение Главы Иоанна Предтечи (1, 6, 15, 16, 29 Августа)».(А. Ермолов).

А сколь погодных примет и календарных дат, освященных святыми именами, обрели в крестьянской речи поэтическое звучание, да иногда и с потаенным либо откровенным духовным смыслом:

Пришел Прокоп ( 5 декабря) - разрыл сугроб, по снегу ступает - дорогу копает;

Роса - слезы святой Варвары (17 декабря), которая ходит по полям и плачет; Варвара ночи урвала, дня притачала; Варвара мостит, Савва гвозди острит, Никола прибивает;

 Коли силен мороз на Водокрещи (19 января) - на хлеба не ропщи;

На Трифона (14 февраля) звездисто - поздняя весна;

До Прохора старуха охала: «Ох, студно!» Пришел Прохор да Влас (23, 24 февраля) - «Никак весна у нас»;

Тимофей-весновей (6 марта) теплом веет, стариков греет;

Авдотья-весновка (14 марта) на обедню шла - нос ознобила, а с обедни шла - подол замочила;

 Федот-ветренос (15 марта) везде сует нос, задирает курам хвост;

Герасим-грачевник (17 марта) грачей пригнал, а грач на горе - весна на дворе; 

Придет  Алексей-кувшин пролей (30 марта), огня накладет, и вода потечет с гор и ключей;

На Дарью-пролубницу (1 апреля) весна зиму заборола, щука хвостом лед разбивает, а медведь и гады ползучие глаза проди­рают;

На Матрену (9 апреля) овсянка затягивает свою песню: «Покинь сани, возьми воз!»;

Теплая ночь на Иакова (13 мая) и звездится ночь - к урожаю;

Борис и Глеб (15 мая)  сеют хлеб;

На Петров день (12 июля) и солнышко играет;

 Борис и Глеб (6 августа) - дозревает хлеб;

Утро Епифана (25 мая) в красном кафтане  - к жаркому, пожарному лету.

На Кирилу (22 июня) отдает солнышко земле всю силу;

Пророк Амос (28 июня) - пошел овес в рост;

Кузьмы и Демьяны (14 июля) пришли - на покос пошли; 

До Ильи (2 августа) поп дождя не намолит, а после Ильи баба фартуком нагонит;

На Силу и Силуяна (12 августа) рожь бывает пьяна - полна зерном и клонится к земле;

На первый Спас (14 августа) олень копыто обмочил (похолодало);

Первый Спас час припас, Петр и Павел два прибавил, Илья Пророк три приволок (ночи длиннее и длиннее);

Пришел Спас (второй - 19 августа) - бери варьги (рукавицы) про запас;

 С Успенья (28 августа) солнце засыпает;

Флор и Лавер (31 августа) до рабочей лошади добер;

Умолил Флора и Лавра - жди лошадям добра;

На Семена (14 сентября) дитя постригай и на коня сажай и на ловлю в поле выезжай;

Пророк Наум (1 октября) наставит на ум (детей отдавали учение);

Осенние Федоры (24 сентября) подол подтыкают, а зимние Федоры (12 января) платком рыло закрывают;

С Ерофея (17 октября) зима шубу надевает;

Трифон (21 октября) шубу чинит, Пелагея (21 октября)  рукавицы шьет;

 Пришел Прокоп (5 ноября) разрыл сугроб, по снегу ступает - дорогу копает;

Наложило Введение (4 декабря) на воду толсто леденение, замостило реки;

Никола Зимний (19 декабря) лошадь на двор загонит, а Никола Вешний (22 мая) откормит. 

Бытовало дьявольское измышление высоколобых смутьянов о том, что русские, окрестившись, соотносили Святую Троицу с языческими идолами: "богом-отцом" Стрибогом (Сварогом), "богом-сыном" Даждьбогом и, наконец, Семарглом (крылатым псом). От безбожия соблазну сему поддавались даже народоведы, широко знающие, искренне любящие русскую старину...  Но ведь русские, приняв Святое Крещение, вскоре напрочь забыли языческих истуканов, а посему не могли соотносить их с Отцом, Сыном и Святым Духом. В сознании крестьян, что облачились во Христа, и святые отичи без сопоставлеия потеснили былых идолов: Иоанн Предтеча - Купалу, Георгий Победоносец (да и Архангел Михаил) - Перуна... Власий в крестьянском сознании быстро сменил «скотьего бога» Велеса (Волоса) - покровителя скотоводства у некрещеных русичей. «Имя его известно нам еще по договорам русских с Царьградом. Так в договоре Святослава с греками сказано: «Да имеем клятву от бога, в его же веруем, в Перуна и Волоса, скотьего бога». (...) Святой Авраамий Ростовский сокрушил идола Велеса в Ростове. (...) Между тем как в Киеве он крещен был великим Владимиром: «Волоса, его же именоваху скотья бога, повеле в Почайну реку врещи». (И. Сахаров). Крестьяне служили молебны святому мученику Власию, молили его о покровительстве и обереге домашнего скота и особенно коров. В хлевах ставили образы святого Власия и там молились ему: «Святой Власий, дай счастья на гладких телушек, на толстых бычков, чтобы со двора шли - играли, а с поля шли - скакали».

Вскоре после крестного облачения во Христа, освободившись от языческого идолопоклонничества, истребив памяти былых божков, величаемых болванами, русские крестьяне мистически осознали бесплотную ангельскую силу, христианских святых пособниками при житейских нуждах, покровителями лесов, полей, вод, народных ремесел и профессий. Ныне зрим в православных святцах:

Михаил Архангел - небесный покровитель русского воинства;

Георгий Победоносец - покровитель русского воинства, а так же вместе с Афанасием и Кириллом -  рабочего скота;

Апостолы Петр и Павел - покровители рыболовства;

Николай Угодник - покровитель путешествующих, особо  моряков и рыбаков;

Сергий Радонежский - покровитель вод и целеб­ных источников (как и святая мученица Параскева Пятница) а так же и домашней птицы;

Борис и Глеб - покровители земледелия;

Апостол и евангелист Лука - покровитель священно­го ремесла иконописи (богомазов);

 Флор и Лавр - покровители коневодства;

Зосима и Савватий - покровители  пчеловодства;

Наум - грамотник, покровитель среднего образования;

целитель Пантелеймон - спасает при любой бо­лезни;

Косма и Дамиан, - целители, покрови­тели врачей;

Гурий, Самой и Авива - покровители честного брака, им же молятся при зубной боли;

Власий - покровитель всякой домашней животины; 

Анисим и Мамонт - овчарники,  покровитель коз и овец;

Никита - гусятник;  

Кирик и Улита - покровители кур;

Харитина - ткачиха;

Прокопий - жнец;

Сорок мучеников, утопленных за веру в Христа, - покровители певчих птиц, услаждающих слух, истребляющих вредных насекомых;

Зиновий - покровитель зимующих птиц;

Артемию молились при "грыжной болезни";

Киприану и Устинье - молились против нечистой силы;  Дио­нисию - от сглаза; 

Модесту - при падеже скота;

Варваре усердно молились мужние жены, особо на сносях, прося благополучного разрешения бремени, а при мучительных родах жены давали обет великомученице Варваре.

Русские, особо простолюдье, скинув ветхое язычество, облачившись во Христа, с веками нежданно-негаданно выделили из сонма христианских святых и полноправно ввели в народно-обрядовую жизнь, хотя сии святые, уроженцы древних народов, жили задолго до крещения Руси: Николай Угодник (Никола Зимний, Никола Вешний), Илья пророк (Ильин день), Иоанн Креститель (Иванов день, Иван Купала), Георгий Победоносец (Егорий Храбрый), святые апостолы Петр и Павел, Алексий-Божий человек, Параскева Пятница.

* * *

Святитель и Чудотворец Николай, архиепископ Мир Ликийских (+ около 345-350 от Рождества Христова; память 9(22) мая, 29 июля (11 августа), 6(19) декабря) ...  Крестьяне, не ведающие азы и буки, слушали жития святых на божественных литургиях либо с уст богомольных книгочеев и, обсуждая жития, обращая жития в народные мифы, облекли образ Николай Чудотворца такой всерусской коленопреклонной любовью, что лишь Христос Спаситель и Богородица в сем любовном почитании, в молитвенном поклонении встали выше сего Христова Угодника. Не случайно же после Крещения Руси по берегам морей, рек и озер воссияло несметное число храмов, часовен, монастырей в честь Николая Чудотворца, который в крестьянской мифологии стал русее русских, хотя по глаголам Четьих Миней святого Димитрия Ростовского «святителя Христова Николая, великого Чудотворца, скорого помощника и изрядного ходатая перед Богом, взрастила страна Ликийская» (IV век от Рождество Христова, город Патары, земля Ликийская в Малой Азии).

Древний житийный писатель поведал, что святитель Николай «многа великая и преславная чудеса сотвори на земли и на мори, в бедах сущим помогая и от потопления спасая, и из глубины морския на сухо износя, от тления восхищая и принося в дом, от уз и темниц избавляя, от мечнаго посечение заступая и от смерти освобождая, многим многая подаде исцеления: слепым зрение, хромым хождение, глухим слышание, немым глаголание. Многих в убожестве и нищете последней страдающих обогати, гладным пищу подаде и всякому во всякой потребе готовый помощник, теплый заступник и скорый предстатель и защитник показася, и овым такожде призывающим его помогает и от бед избавляет. Весть (знает) великого Чудотворца сего Восток и Запад и все концы земнии водят чудотворения его».

Русская Православная Церковь чествует память святителя Николая трижды на году: 9(22) мая - Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бар (сей день в народе величают - Никола Вешний);  29 июля (11 августа) - Рождество святителя Николая Чудотворца, епископа Мирликийского;  6(19) декабря блаженное успение святителя Николая Чудотворца, епископа Мирликийского (в народном величании -  Никола Зимний); к сему всякий четверг Николай Чудотворец поминается в храмах величавыми песнопениями. 

Русское простолюдье возлюбило святителя Николая уже и за то, что Христов угодник «прославился великой ревностью к истинной вере, и по преданию, участвовал в I Вселенском Соборе, где с великой духовной страстью защищал Православие от ереси «собаки» Арии, (которого в сердцах заушил... ударил в ухо. - А.Б.). Прославился святой и  как великий угодник Божий - отчего русские величают его еще и Никола Угодник. Исполнен был Божией благодати творить благие чудеса: так,  усмирил морские волны, готовые потопить корабль с путниками, воскрешал умерших, снабжал хлебом голодных, спасал утопающих на водах, избавлял невинно осужденных от смерти, помогал нуждающимся и скорбящим». (Месяцеслов. Настольная книга священнослужителя).

Сельские жители уверились, что Никола угодник - крестьянский святой, ибо Никола любит мужика, что Никола чудотворец бродит по Святой Руси в мужичьем обличии, - вот почему: Всем святым по сапогам, а Николе боле, что ходит доле.

Знаменитый народовед Сергей Максимов в Зарайском уезде, Рязанской губернии записал крестьянскую легенду о хождении святого Николая с неким Касьяном; и  легенду ту художественно воплотил я в повести «Красная роса»:

«...Про Касьяна я тебе чо скажу: в досельны годы святой  был - Касьян Немилостивый. Но это в народе удумали - Немилостивый, а  так, конечно, святой... И вот наши деревенски и баяли про его: дескать, Касьян глянеть - цветок вянеть. Глаз у него, мол, урочливый. Которы дак Касьяна и за святого  не почитали: дескать, к нечистой силе прилип, с анчуткой беспятым[5] спознался, прости их, Господи, -  дед Любим горячо перекрестился.- Тьфу, удумають же всяку холеру...  Что за народ?! Да... Но баяли: дескать, брел Касьян напару с Миколой Чудотворцем. Глядять, на дороге мужик мается:  телегу увязил в грязи по самы ступицы. Кобылешка  из силов выбилась, мужик чуть пуп не сорвал, а воз ни взадь, ни впередь. А тут святые под­ходять...  Но чо, мужик и просить Христом Богом: мол, подсобите,  люди добры... «Не могу, -  это Касьян-то баить, - райску ризу испачкаю. Как я потом в рай ворочусь, Господу Богу на глаза покажусь?!»  Микола же Чудотворец  - мужик простой - уперся плечом в телегу,  поднатужился, да и выпихнул воз на сухое...  Дале сказать, пришли они в рай.  У Миколы вся риза в грязи извожена. Бог увидал тако дело и спрашиват - все наперед знат, но спрашиват:

«Ты иде это, Миколай, так извозился?»

«Я, - отвечат  Микола, -  мужику подсоблял воз из грязи вытаскивать...»

«Ладно, - похвалил его Бог да и Касьяна спрашиват. - А ты почто чистый? Вы же напару ходили...»

«Я, Господи, боялся ризу испачкать.»

«Дак это же Я был - тот  мужик....»

Перепугался Касьян,  забожился:

«Кабы знатьё, дак я бы непременно подсобил.»

А Господь ему растолмачил:

«Я - во  всяком, верующем в  Меня, и кто любит ближнего, тот любит  Меня...»

  Словом, не глянулся Боженьке Касьян, и порешил о ту пору, быть Касьяну   именинником раз в четыре года, а Миколе Чудотворцу за его доброту - два раза на году. Вот пошто мы и празднуем Миколу Зимнего и Миколу Вешнего. А Касьян Немилостивый - именинник  раз в четыре года, 29 февраля. Тяжелый это год, високосный, сказать: и на скотину мор, и народец, бывало, подкосить. Но святой Касьян-то здесь, конешно, не при чем - святой,  он и есть святой, молитвенник по грехам нашим, не он карает да милует - Господь Бог. Темь  деревенская наплела с три короба и все лесом, выдумала своего Касьяна, прости Господи. Своего... а заправдошний, тот, паря, святой. Да, святой, преподобный...»

Разумеется, верили легенде про Касьяна Немилостивого лишь несведущие в житиях святых, тяжко прегрешающие крестьяне, что и говаривали о грешно измышленном легендарном Касьяне: «...Касьян на что взглянет, то и вянет; на лес взглянет - лес мрет», ибо день его памяти бывает лишь раз в четыре года, и это обычно тяжелый, високосный год. «О Кассиане идет суеверные сказание, что «...он приставлен на стражу ада, и Господь отпускает его на отдых в четвертый год; тогда 12 Апостолов вместо его становятся на страже». (И. Снегирев).

А преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (435), - это не измышленный бесовским воображением, легендарный Касьян; святой Кассиан, великий любомудр, будучи иеромонахом, написал более десятка боговдохновенных книг и заслужил похвалу преподобного Иоанна Лествичника (память  30 марта): «...Великий Кассиан рассуждает превосходно и возвышенно...»

Но вернемся к святому чудотворцу Николаю... Если русские, избрав из сонма святых, особо возлюбили Николая Угодника и воспели в легендах, как первого после Бога святого заступника, то крещенные инородцы по простоте душевной и вовсе почитали святого Николу «вторым русским богом».

Славный сибирский народовед Фирс Болонев писал: «Инородцы Сибири - эвенки, буряты, якуты, принявшие крещение, будучи связаны в основном с русским крестьянством, также из христианских святых особенно отличали Николу-угодника. Так, в Забайкалье было записано такое предание: «М. А. Лукьянова (...) из с. Фомичева рассказывала: «Один бурят тонул в Чикое и обратился: «Святитель Христов, русский Никола, вынеси меня». И он вынес. И еще троих стариков из нашей деревни спас - лодка перевернулась, а они с Божьей помощью спаслись».

На Николу Зимнего (19 декабря) - во всех русских храмах величавый, величальный молебен, а тем паче в Никольских; и в сей же день поселяне справляли никольщину - застолья родственников, соседей с пивом, брагой из зерна нового урожая, с закусками в складчину. Крестьяне говаривали: «Для кума Никольщина бражку варит, для кумы пирожок печет; на Никольщину зови друга, зови ворога - оба друзья будут;  Никольскую брагу пьют, а за Никольское похмелье бьют (наказывали тех, кто гулял после Никольщины)». С днем святого Николая Угодника (Зимнего) связано изрядно крестьянских примет; вот лишь избранные:

Никола Зимний лошадь на двор загонит, а Никола Вешний (22 мая) откормит;

Какой день в Николу Зимнего, такой и в Николу Вешнего;

Перед Николой иней - овсы будут щедрый; иней на Николу - к хлебороду;

Что Михаил Архангел закует, то Никола раскует - оттепели.

С еще большим торжеством праздновали крестьяне день Николы Вешнего (22 мая): в иных российских уездах сей праздник считался съезжим, - к сельскому храму съезжались крестьяне из ближних деревень, и после величавого молебна, посвященного Николаю Чудотворцу, совершались крестные ходы к рекам и озерам, где совершалось водосвятие, и на хлебные поля. Рекруту, уходящему на службу ратную, вешали на шею медный образок с изображением. О сем дне крестьяне так рассуждали:

Два Николы: один с травой, другой с зимой;

До Николы крепись, хоть разопнись, с Николы живи, не тужи;

 Сена достает у дурня до Юрья (6 мая по н. ст.), у разумного - до Николы;

 Святой Юрий запасает коров (начинает пасти), Никола - коней;

В Николин день выгоняют лошадей на починки, на пашницу, на ночной подножный корм;

Не хвались на Юрьев день посевом, а хвались на Николин день травой;

 Велика милость Божия, коли в Николин день дождик польет;

В Николу лягушка квачет - овес скачет;

До святого Николы не сей гречки, не стриги овечки».



[1] Семейские - старообрядцы Забайкалья.

[2] Бурдук - кушанье в виде жидкой каши из муки и воды. Эдиасов Л.Е. Словарь русских говоров Забайкалья. М., 1980.  С. 7О.

[3] Божушка - так семейские называли и Господа Иисуса Христа и сами иконы с Его ликом.

[4] В досельную пору в ходу были сразу три календаря: гражданский, церковный, народный (крестьянский), которые по датам то сходились, то распадались. Простонародье придерживалось в основном двух календарей: церковного и народного. С принятием христианства наши поселяне постепенно стали сближать православ­ные святцы со своим обиходным, хозяйственным календарем.

 [5] Анчутка беспятый - бес.

(Продолжение следует)

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Анатолий Байбородин:
Великий сын России
К 210-летию со дня рождения генерал-губернатора Восточной Сибири, графа Николая Муравьёва-Амурского
27.08.2019
Русский обычай
Очерк о языческом и христианском в народном календаре. Часть 8
11.03.2019
Русский обычай
Очерк о языческом и христианском в народном календаре. Часть 7
04.03.2019
Русский обычай
Очерк о языческом и христианском в народном календаре. Часть 6
27.02.2019
Русский обычай
Очерк о языческом и христианском в народном календаре. Часть 5
20.02.2019
Все статьи автора