На фоне крупного воровства, какое сейчас совершают те, кто во власти и около власти, бытовые мелкие приобретения выглядят как-то не очень серьёзно, даже почти смешно. И стоит ли нам о них сейчас говорить?
Стоит, пожалуй. Ведь эти приобретения делает кто? Обыкновенный, почти положительный человек, о ком нельзя сказать, что он непорядочный и пропащий. Однако здесь набирает силу нехорошая низменная мораль, которая оправдывает любое из присвоений. "Никто не узнает! - кричит она на ушко. - Было чужое, стало - мое. Ты не возьмешь, сделает это кто-то другой..." Поэтому найденный где-то на улице кошелек в большинстве своем находит место в твоем кармане. Ты даже мысли не допускаешь, что надо эту находку вернуть, отдав тому, кто ее потерял.
Однако есть поразительные примеры особого отношения к подобным находкам. Запомнился случай, когда потерянные деньги возвратились хозяину. Как-то в Вологду приезжала группа китайских писателей во главе с Цзя Нан Луем. Знакомясь с городом, китайцы заглянули в центральный универмаг. Что-то купили в нем и ушли. И тут молоденькая продавщица обнаружила на полу возле кассы тысячедолларовую банкноту. Обронить ее мог лишь кто-нибудь из китайцев. Продавщица выскочила из магазина. Взволнованная, она бежала по центру города и спрашивала у встречных:
- Китайцев не видели?
- Китайцев не ви...?
Кто-то ей показал на одетую в восточные одеяния делегацию иностранцев. В руке у девушки трепетала тысячедолларовая купюра.
- Товарищи китайцы, - взывала юная продавщица, - возьмите, пожалуйста. Вот Ваши деньги. Вы их нечаянно обронили...
Цзя Нан Луем был изумлен. Расцеловав принародно девушку, он признался:
- По делам литературы я бывал не однажды и в США, и в Германии, и во Франции. Признаюсь честно, по рассеянности своей, я не однажды терял карманные деньги. Но чтоб кто-то их нашел и мне возвратил, такого я не припомню. Эдакая сверхчестность возможна, видимо, только у Вас, в очаровательной Вологде ... - Тут Цзя Нан Луем взмахнул руками и широко улыбнулся:
- Ради такого случая!..
Прямо на тротуаре, против партийной гостиницы буквально в одну минуту образовался живой круг танцующих жизнелюбов. Из русских писателей были здесь Шириков, Коротаев, Грязев, Фокин и я. Мы сами не заметили, как под задорное щелканье пальцев оказались среди заправских весельчаков.
Минута танца, и все мы наполнены чем-то дивным и необычным. Китай и Россия общались так, как если бы знали друг друга всегда.
Открытость всегда сближала и будет сближать хороших людей. А вот закрытость. О ней и продолжу. Закрытость не только разъединяет, но даже делает нас подозрительными друг к другу.
Я никому не рассказывал о находке брезентовой сумки с деньгами, потому что уверен был - мне не поверят. Я и сейчас в это верю с трудом. На рыночной площади, куда торопился, чтоб поехать по срочному дел , я увидел автобус, дверцы которого атаковала группа людей. Автобус их всех и забрал. И сразу тронулся с места. При этом вместе с выхлопом газа из задней трубы шлепнулась об асфальт какая-то желтая сумка. Никто пропажи ее не заметил. Увидел сумку лишь я. Поднял решительно руку, чтобы автобус остановился. Но тот уже уходил.
Вслед за ушедшим к рыночной остановке приблизился новый автобус. Я - к нему. У задней дверцы призадержался. Почти у самого колеса желтела та самая сумка. Раскрытая. Из нутра ее, как дразня, высовывались сторублевые пачки купюр. Я почему-то перепугался. Никогда не видел такого обилия денег.
Тут из автобуса спрыгнули две девушки-хохотушки. Каблучками туфелек - прямо в сумку. Я, не выдержав, закричал:
- Деньги же это! Кто-то выронил! Надо в милицию их! Сдайте, если не трудно...
Не знаю, что мне ответили хохотушки, ибо я залезал в автобус. Оттуда, уже сквозь закрытую дверцу увидел, как девушки наклонились и расклонились, держа за углы пузатую сумку. Больше я ничего не видел. Но был уверен: девушки деньги снесут в милицию. Тем паче та находилась от рынка в каких-нибудь двух минутах ходьбы.
В этот же день, съездив, куда было надо, я с милицией и связался. Спросил у дежурного:
- Скажите, пожалуйста, деньги у вас? Вам их отдали?
Разговор, не успев начаться, тут же и оборвался. Дежурный милиции, приняв меня за телефонного хулигана, бросил трубку.
Я расстроился не на шутку. Как же так? Человек потерял огромные деньги. А что же девушки-хохотушки? Неужели? Взяли сумку - и до свиданья? Кому-то смех, а кому и беда...
Деньги, деньги. Легко добытые, они никого еще к лучшей жизни не выводили. Наоборот, почти каждого, кто увидел в них силу, поверил им и доверился им, превращали, как алкаша, в слабовольного человека, кто утратил веру в себя, в Бога, в друзей своих и в Россию.
Сегодня все доподлинно понимают - воровство, как липкая паутина, опутало всю нашу родину. Стыдно. Позорно. Недопустимо. Утешает одно - однажды это позорище прекратится, как прекращаются все временные болезни.
Свет-корабль под названием "Русь" поплывет не в туман, а в лазурь, и капитан его будет стоять на мостике твердо.
