Теософы настаивают на том, что именно с осуждением на V Вселенском соборе этого богослова и его взглядов Церковь якобы отвергла учение о реинкарнации, которое якобы было присуще христианству от начала. Однако дело в том, что Ориген Адамант (185 -254 гг.) никогда не придерживался идей метемпсихоза так, как они представлены в греко-римском язычестве или индуизме, он никогда не разделял взглядов пантеистов и гностиков той эпохи. Более того, он прослыл как непримиримый противник гностицизма и оккультизма. В своей ранней работе «О началах» Ориген развивал идею о предсуществовании душ, согласно которой души берут начало своего существования и жизнь прежде тел, в мире духовном, в мире идей, в то время как облечение телами есть уже нисхождение вниз вследствие согрешений. «До-телесной» жизнью душ Ориген пытался обосновать фактор различности условий рождения тех или иных людей. Гностики (с которыми преимущественно полемизировал александрийский богослов) держались мнения, что сия несправедливость есть следствие творческих промахов «злого бога» Ветхого Завета, Ориген же предлагает гностикам традиционный для языческой философии вариант теодицеи (метода оправдания Бога, несмотря на наличие зла в мире). В его раннем сочинении звучит мысль, что различность условий появления людей на свет опосредована различностью жизней их душ до рождения.
Другими словами Ориген нигде не проповедует возможность путешествия души из одного тела в другое. Он предполагает, что у души до ее рождения в теле имеется некая «духовная» предыстория, при этом в тех же «началах» нет даже намека на возможность «многочисленных рождений» в земном мире. Сам Ориген касательно этого пишет: «учение о вхождении душ в тело не обязано перевоплощению»[i]. Новое «воплощение эона» (т. е «души» в концепции раннего Оригена) может произойти в иных (духовных) мирах, а вовсе не в рамках данного физического мира (на чем собственно настаивают сторонники реинкарнации). Кстати, подобная идея присутствовала и в иудейском фольклоре, в частности в Мидраше (раздел Устной Торы, которая входит в еврейскую традицию наряду с Торой Письменной и включает в себя толкование и разработку коренных положений еврейского учения) присутствуют такие слова: «прежде чем создать наш мир, Бог создавал другие миры и их разрушал»[ii].
Телесность (согласно данной концепции Оригена) есть наказание душ за грех, «но когда они очищаются, они снова поднимаются в своё прежнее состояние, полностью избавляясь от зла и от тел... Как следствие отпадения и охлаждения жизни в духе возникло то, что мы называем душой, которая тем не менее способна к восхождению в первоначальное состояние»[iii]. В данном случае идеи Оригена транслируют чисто языческое (платоновское) понимание материи, как не сущего, не существующего (το μή όν), в котором угасает дух, жизнь (у стоиков - первоначало-огонь). Материя воспринимается исключительно как зло, следствие грехопадения и концентрации небытия, смерти. К сожалению, талантливый богослов Ориген Адамант до конца своей земной жизни разделял платоническую ненависть к плоти и хотя соглашался с догматом о воскресении тел, однако видел в этом воскресении восстановление «эйдоса» (платонической «идеи»), некоей информационно-генной структуры (выражаясь современным языком), которая (будучи трансцендентной) «собирает» прежнее тело из качественно иного, «нового» материала-субстрата. С принятием данного учения Оригена, однако же возникает вопрос - насколько в таком случае уместен термин «воскресение», ибо воскреснуть может только то, что претерпело смерть, т. е. именно тело человека, а не исключительно «эйдос». К тому же, согласно той же идеи Оригена, все (и тело и душа) постепенно (сначала тело, затем душа) должны раствориться в Боге, т. е. фактически исчезнуть[iv]. Так Ориген понимал слова Апостола Павла: «будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:28).
Собственно здесь мы замечаем отчасти трансляцию Оригеном неоплатонической концепции, согласно которой весь материальный и духовный мир должен раствориться в Едином. В данной концепции любое личностное начало и природная индивидуальность должны быть уничтожены - «Мы будем без тел, когда будем покорены Христу совершенно... И тогда вся природа телесных вещей разрешится в ничто»[v]. Подобная плотоненавистнеческая позиция Оригена (наряду с апокатастасисом) выделяла его взгляды из церковной традиции. Христианство же настаивает на том, что материя (и тело человека в первую очередь) является Божиим творением, а Бог не творит зла, зло заключено в неправильном (греховном) состоянии личности, а не в природе, не в теле. Если материальное бытие человека есть непременная деградация и «наказание», то как объяснить простой библейский факт того, что Господь повелевает человеку: «Плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1: 28) и многократно повторяет обетование о многочисленном потомстве Аврааму? Как объяснить сам факт того, что после процесса создания материального мира «увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт. 1: 31)? Если бы смысл спасения состоял в том, чтобы избавиться от тела, то для чего воплощается Сам Бога Слово? Наконец, Сам Христос нам свидетельствует: «Я всего человека исцелил» (Ин. 7: 23), а не только маленькую «аристократическую» духовную составляющую - душу, «идею» и т. п. Человеку надлежит непременно воскреснуть в его материальном теле, о чем в полемике с Оригеном свидетельствует блж. Иероним Стридонский: «Мы уповаем воскреснуть в тех самых телах, которыми мы теперь облечены и в которых теперь погребаемся, в том же разуме и в той же видимой форме»[vi].
Нельзя не отметить, что рассуждения касательно предсуществования душ в ранних сочинениях Оригена звучат все-таки в дискуссионном ключе, он достаточно трезво разделяет свои предположения и учен